Истории любви

      Чернила растекались по столу, потекли с него, попали на Таура, который лежал рядом. При попытке вытереть их подолом платья, Келебэль ещё и сама вся вымазалась. «Хорошо у папы документов никаких не лежало! Так надо самой вымыться и Таура отмыть! А про чернила… Скажу, чернильница сама упала, а я ни при чем!»       Только тут возникла проблема. Чернила были не простые. Они быстро высыхали, а если на документ попадала вода, не растекались. Водой их не смыть. Келебэль знала, что есть жидкость специальная для этого. Эту жидкость надо было найти. И потом, могла ли она смыть чернила с собачьей шерсти? «Таур ещё и белый от природы, а теперь он в крапинку! Красиво, но… Что скажет ПАПА!?»       - Таур, ко мне! – раздался голос Леголаса.       «Ой-ёй!»       - Таур, стоять!       Пытаясь поймать пса, который собрался бежать на зов, Келебэль перевернула стол. Теперь чернила были и на полу. Но девочка стрелой бросилась к двери, закрыла её на засов, чтобы пес не выбежал. Потом оглядела комнату.       - Упс! Дела плохи! Так, где-то должна быть эта жидкость.       Бутылку Келебэль нашла. Оставалось надеяться, что её хватит. Сначала девочка отмыла руки, вытащила из кармана платок и принялась отмывать пса. Тауру процедура не очень понравилась, но пес терпел. Тут дверь дернулась.       - Келебэль? Ты там? – голос мамы.       - Попала! – тихо сказала девочка.       Келебэль надеялась, что не получив ответа, мама уйдет. Не тут то было! Тауриэль с помощью колдовства отодвинула засов и вошла. И чуть не упала в обморок.       - К-Е-Л-Е-Б-Э-ЛЬ! Что ты тут делала? От папиного кабинета одни руины!       Тауриэль вытащила свой платок и принялась помогать отмывать Таура.       - Всё пусть бежит, - сказала она.       Едва освободившись, Таур кинулся к хозяину.       - Всё. Ничего не делай. И молчи! – скомандовала принцесса.       Тут в кабинете появился Леголас. Его глаза расширились не то от удивления, не то от ужаса.       - А чему ты удивился. – сказала Тауриэль. – Прямое уничтожение врага-разлучника. А именно папиного кабинета. Ты из-за дел и забот, дочкой почти не занимаешься. Это явный знак протеста.       Келеебэль едва скрыла удивления. «Ну, мама дает! Теперь предо мной ещё и извинятся».       - Келебэль, прости. Я должен больше думать о тебе, - Леголас взял дочку на руки. – Я постараюсь больше времени проводить с тобой, обещаю. Я ведь тебя люблю.       Леголас поцеловал дочку.       - Но кабинет тебе придётся вымыть. – добавил он.       - Конечно, мы сейчас все вместе его вымоем, - сказала Тауриэль.