Истории любви

      Любовь и влюбленность – эти два чувства легко перепутать. Элронд хорошо это знал, вот только объяснить Элрохилу не получалось. Ещё до приезда на свадьбу второй принц Ривенделла твердил, что хочет жениться на дочери Трандуила. Однако, когда Элронд увидел их вместе, то понял – нет там любви. Это всего лишь влюбленность, и только со стороны Элрохила. Лотриэль любила другого. Действительно любила. И это понимал даже Трандуил. И как не странно, король Лихолесья ни возражал против Эомера.       - Да. Он смертный, но Лотриэль любит его, а он её, - говорил Трандуил. – Принуждать её идти за твоего сына я не намерен. Прости.       - Не извиняйся, - Элронд выдержал паузу. - Не понимаю.       - Чего?       - Твои дочери связали свои судьбы со смертными, а ты спокоен.       - А что толку нервничать, препятствовать. Любовь всё преодолеет, всё превзойдет. Мне нет смысла чинить им препятствия. И потом, их счастье – мое счастье. Ты же понимаешь, ты сам отец.       - Как подумаю, что Арвен однажды умрет…       - Знаешь, мне тоже безумно не хочется, чтобы она, Арагорн, Эомер, да и Гимли тоже, однажды умерли. Но надо уметь отпускать смертных, - сказал Трандуил.       - Гендельф влюблен в Галадриэль? Как думаешь?       - Да, наверное. То, что она ему не безразлична – это точно.       Вид у Трандуила стал мрачный. Гендельф уже не в первый раз чуть не лишил его члена семьи. В глубине души зарождалась ненависть к магу, но король Лихолесья боролся, как мог. Но ему было страшно. Не за себя, за родных. Рядом с Гендельфом, они не могли быть в безопасности. Мало ли что маг ещё учудит.       - О чём задумался? – спросил Элронд.       - Мне страшно Элронд. Признаюсь, поведение Гендельфа меня пугает. Он пытался отравить Келеборна. Я из-за него чуть Линтера не потерял. Да. Я заставлял себя уважать мага. Пытался простить. Но после случая с отравлением… Я не за себя боюсь. За своих родных. После ссоры с Галадриэль, он так разозлился, захотел избавиться от её мужа. Хорошо хоть Келебэль по его руку не попала. Она ведь тоже внесла вклад в эту ссору. Потом, Арагорн, как узнал о случае с Линтером, выставил Гендельфа прочь. Я боюсь, как бы после этого маг твоего зятя в свой черный список не добавил. Правда, Элронд, если бы Гендельф уплыл на запад! Мне бы легче дышалось и спокойнее жилось. Прости.       «И за что его прощать? Его волнение вполне законно и понятно. Хорошо, что смерти его не пожелал. Вот его папочка, если кто-то семье угрожает, сразу за меч хватается». Элронд накрыл своей рукой руку Трандуила.       - Придет время и он уплывет. А пока, я думаю, нам не стоит его опасаться. Не думаю, что Гендельф желает нам зла, - успокаивал он Трандуила.       Тем временем Гимли и Альза принимали первое семейное решение. Ехать ли им на родина Альзы!? Гимли очень хотелось посмотреть королевство, где выросла его жена. А вот Альза боялась за мужа. Гимли не колдун. Если что, защитить себя одной только секирой не сможет. Но ссориться в первые дни брака она с ним не хотела. Нужно было найти компромисс. И тут решение пришло ей в голову.       - Слушай, если мы едем. А мы едем. То, тебе нужно для перестраховки приобрести защитный барьер от колдовства. Этот барьер создает заговоренная соль. Гендельф умет такую делать. Тебе просто нужно мещочек с этой солью на себя повесить и носить не снимая, - сказала Альза.       - Детка, боишься за меня?       - Глупый вопрос. Конечно, боюсь, ты же мой муж. И я тебя люблю!       Гимли и Альза поцеловались.       - Как по мне, так любовь – лучший защитный барьер от всего. Ведь тебя тогда моя любовь спасла, - сказал Гимли.       - Перестраховаться всё равно не помешает.       - Да я не возражаю.       После принятого решения Альза отправилась к Гендельфу. Маг, конечно, не отказал, пообещав к вечеру всё сделать. Келебэль поймала Гендельфа за изготовлением соли и спросила, зачем это.       - Это для твоего нового дяди, когда они с тетей Альзой поедут в её королевство, соль будет его защищать от колдовства. Только руками не трогай. А то потом несколько часов колдовать не сможешь, - объяснил Гендельф.       - А зачем так много? – спросила Келебэль.       - А это про запас. Вдруг, ещё кому понадобится.       - Например, тебе.       - Ты опять мои мысли читаешь?       - Ну… Ты всё время что-то скрываешь, не договариваешь… Так нельзя. Особенно с друзьями. А, кстати, твой друг! – сделала замечание девочка.       - У взрослых, Келебэль, бывают проблемы. О которых не хочется говорить.       - Проблемы надо решать. И если одному тяжело, то стоит попросить о помощи. Вот моя тетя Лотриэль попросила папу помочь, когда не могла от Элрохила отвязаться.       - И все теперь про её проблему знают.       - А что в этом такого?       - Конкретно, в ситуации твоей тети ничего. Любовь и влюбленность легко перепутать. Они так похожи. Иногда из-за этого можно таких ошибок наделать.       - Так ты соль будешь использовать?       - Иди к родителям, мне её ещё доделать нужно. А я обещал твоей тете Альзе отдать её к вечеру.       Келебэль послушно вышла из комнаты. «Он что-то скрывает! Интересно, что?» Девочка появилась в комнате родителей с задумчивым лицом.       - О чём размышляешь? – спросил Леголас.       - Я тут секрет узнала. Рассказать?       - Келебэль, если тебе доверили секрет, его надо хранить, - сказала Тауриэль.       - А мне не доверили, я сама всё вычислила.       - И что же ты вычислила?       - Гендельф делает заговоренную соль!       - Это я знаю, - сказала Тауриэль. – Альза просила для Гимли.       - А он и для себя делает.       Вот тут Тауриэль и Леголас удивленно переглянулись. У обоих возник один и тот же вопрос: «Зачем?»