Истории любви

      Тауриэль лежала на кровати в их с Леголасом комнате. Эльфийке было не по себе от того, что она узнала. Келеборн убивал. Нет, конечно, Тауриэль слышала, что Орофер был несправедлив и жесток. Но дело сейчас было не в нем. Принцесса Лихолесья знал, что любой раз совершивший убийство, сможет повторить это вновь. Она всё это время была в опасности. Владыка Лотлориена в любую минуту мог лишить её жизни.       - Но он не сделал этого! Нет! Он не зло! Нет! – Звучали слова так, словно Тауриэль убеждала сама себя.       Душу буквально разрывало на части. Сердце говорило одно, разум другое.       - Что-то же остановило его в тот момент, - вслух рассуждала Тауриэль. – Он мог убить меня, когда я была девочкой. Но не убил. Хотя ребенка убить не так легко. На дитя рука не у каждого поднимется. Но я теперь взрослая. Решись он, жалеть не станет. О, Эру! Что же мне делать?       Тауриэль повернулась на другой бок. Теперь она в упор смотрела на дверь. Знает ли её мать, о склонности своего мужа к убийствам? Может ли Келеборн причинить вред Галадриэль?       - Мама! Если он тебя обидит…       А что она сделает. Будет мстить, как в свое время мстила оркам, паукам? Этих тварей убить было не сложно. Знаешь – перед тобой порождение зла и надо убить его. Тауриэль делала это с легкостью. А вот убить эльфа, человека или гнома!.. Нет, этого она не могла сделать. И если Келеборн попытается её убить, она вряд ли защититься.       - Хотя мне же не обязательно его убивать. Могу просто поранить или что-то подобное, - в глазах отразилась паника. – Что я несу?       Дверь открылась, и вошел Леголас.       - Келебель играет с Арвен, - сказал он. – Ты в порядке? Меня твой вид пугает.       Тауриэль приподнялась и посмотрела на мужа.       - Ты знаешь как погиб Орофер? – спросила она.       - Да, - спокойно ответил Леголас.       - Нет, ты не знаешь. Его не орки…       - Да, знаю. Не орки.       Тауриэль удивленно посмотрела на него.       - Что? Почему ты мне не рассказывал? – удивилась Тауриэль.       - Потому что я не должен этого знать. Келеборн мне не говорил. Но тогда я ещё был сильным колдуном и сам всё узнал.       - Леголас знаешь, как я попала в Лихлолесье?       - А вот об этом знаю уже от него. Тауриэль, милая, он не раз раскаивался за то, как поступил с тобой. На самом деле Келеборн любит тебя, и твою маму.       Леголас нежно обнял и поцеловал супругу. Тауриэль стало легче. Когда он рядом, ей ничего не страшно. Единственный кто не предаст, защитит, поможет, поддержит и поймет.       - Кто тебе рассказал? – спросил Леголас. – Я имею виду про Келеборна и Орофера.       - Гендельф. Он за меня беспокоился. Вдруг Келеборн и меня так же.       - Странно. Знаешь, тебе стоит Галадриэль рассказать об этом.       Идя к комнате владык Лотлориена, Тауриэль не раз думала повернуться. Но что-то вело её дальше. Дверь была приоткрыта. И Тауриэль увидела, как Келеборн и Галадриэль целовались. Не то, чтобы она любила подглядывать. Но эта картина заставила замереть. Они были такие счастливые, любящие. Тауриэль побоялась им мешать. Говорить матери что либо о Гендельфе или Орофере уже не хотелось. Вдруг она станет новой причиной их ссоры.       Тут Галадриэль и Келеборн отстранились друг от друга. Тауриэль оказалась в поле зрении и пыталась спрятаться. Не вышло.       - Тауриэль? – позвала Галадриэль.       - Ой! Простите. Я не хотела мешать, - извинялась принцесса Лихолесья.       - И поэтому стояла и смотрела? – смеясь, спросил Келеборн.       - Просто… Вы такие милые! Такие счастливые! Я рада, что у вас всё хорошо! – сказала Тауриэль и ушла.       Нет! Она не могла рассказать. Не теперь, когда её мать так счастлива. Она не хотела, боялась разрушить это счастье. Такое желанное для её матери. «Нет! Я ничего не скажу! Да и как я могла подумать, что Келеборн меня обидит?»       - Тауриэль, ты чего хотела то? – сзади стояла Галадриэль.       - Ой! Да я вас увидела и забыла зачем пришла, - соврала принцесса Лихолесья.       Галадриэль засмеялась и обняла дочку.       - Мамочка, я тебя люблю!       - И я тебя, детка!       - А я вас обеих, так что случилось? – к ним подошел Келеборн. – Тауриэль на тебе лица нет.       Сейчас Лихолеска жалела, что пошла к владыкам Лотлориена. «Ну, они что не могли в комнате дальше целоваться? Надо было за мной топать?»       - Детка, если кто обидел, скажи, прибью! – смеясь, сказал Келеборн. –Даже если это мой внук.       Тауриэль вздрогнула от таких слов. Эльфийка надеялась, что не побледнела, а то у них будут вопросы.       - Нет. У меня всё в порядке. Я просто немного устала, - ответила Тауриэль.       - Ты что испугалась? Да я никого убивать не собирался. Тауриэль, ты что?       Эльфийка растерялась. Келеборн всё же заметил её страх. Может сказать.       - Келеборн, прости. Я тут узнала, что на самом деле стало с Орофером…       Келеборн и Галадриэль переглянулись.       - Элронд рассказал? – спросил Келеборн.       - Нет.       Келеборн подошел и обнял патчерицу.       - Тауриэль, я ни за что в жизни не причиню тебе вред, - сказал он. – Ты мне, как дочь. Но ты, увы, не моя дочь. Поэтому я поюсь, что когда твой отец найдется, он попытается настроить тебя против меня.       - Келеборн, никаких «когда» тут быть не может. Я не нужна моему отцу. – Тауриэль прижалась к отчиму. – Прости, я такая глупая!       - Всё в порядке, детка.       Владыки ушли к себе. Тауриэль пошла к Арвен.       Леголас же в их комнате размышлял над своей догадкой. «Это, конечно, просто сумасшедшее предположение. Но всё к этому сводиться. »       - О чем думаешь, Леголас? – заходя, спросил Гендельф. – Как Тауриэль, она была сильно взволнована, когда мы виделись.       - Гендельф, извини. Ты не мог бы мне на один сумасшедший вопрос ответить?       Маг кивнул.       - Ты отец моей жены?