Истории любви

      Тауриэль многое пережила в своей жизни. Когда ей было шесть, её чуть пауки не съели. После своего спасения, эльфика несколько сотен лет жила с мысолью, что её родителей пауки убили. И нещадно мстила им за это. Умутрилась влюбиться в гнома, пережить потерю возлюбленного. Полюбить вновь. Причем самого ревнивого эльфа Лихолесья, а то и всего Средиземью. Научилась повеливать всеми четырьмя стихиями. Вышла замуж, родила. Последнее, в то время, было настоящим подвигом! Выяснила, что она незаконно рожденная. Встретила истинных родителей. Как сама Тауриэль думала, её уже нечем удивить и испугать. Ошибалась.       Таурэль узнала от Леголаса, что Келеборн посто жаждит прикончит её настоящего отца. Попадись ему тот. Не то, чтобы она любла Гендельфа, но ненависти к нему не испытывала. А когда родной папочка заяился с идеей признаться во всём её отчиму… Сама готова была убить, лиь бы не мычаться.       - Эру! Это когда-нибудь кончится?!       - Тауриэль, поверь. Будет лучше, если Келеборн всё от меня узнает и сейчас. Не жить же вечно со страхом, что это всплывет, - говорил Гендельф.       - Кстати, Трандуил и Келеборн живут.       - И от кого же они прячутся? По-моему, от самих себя. Про них почти все знают.       - Честно, я просто не хочу, чтобы дед моего мужа стал убийце.       - Он уже убийца. И ты это знаешь.       - И убил он мерзавца, что мучал свой народ и его народ заодно, - напомнила Тауриэль.       - Хоть меня мерзавцем не считаешь. Радует, - сказал маг.       - Нууууу…. Дочерью мерзавца быть не каждая захочет.       Гендельф нахмурился. Тауриэль никогда не упускала возможности его подколоть папочку.       - А что такое? – Тауриэль выдержала паузу. – Понимаешь, всё выглядит так, будто ты хочешь, что он маму оставил или она его. Но в твою пользу. У тебя до сих пор к ней чувства. Но это не любовь.       - С чего ты так?       - Когда любишь, то желаешь счастья любимой, пусть даже с другим.       Тауриэль тяжело вздохнула.       - Ты про Леголаса? И про твои чувства к Кили?       - Да. Леголас не пытался нас разлучить. Даже наоборот. Потому что любит меня.       - А ты его?       - Люблю.       - И Келеборна, полагаю, тоже.       - А что плохого в том, что я люблю всех своих родных?       - И меня?       Тауриэль тяжело вздохнула.       - Сказала же, всех!