Целебная сила в руках истинного Государя
31 августа 2015 г., 21:50
- Ну как он? - с порога спросил Фили мать, торопливо снимая ботинки.
- Совсем плох, - Дис вздохнула и обняла сына, - у него то жар, то резкое падение температуры до тридцати пяти градусов. Он постоянно бредит, что-то бормочет, мечется по кровати, - на глазах у гномки выступили слезы, и Фили прижал ее к себе, поглаживая по голове, - и его тошнит. Постоянно тошнит. Я пытаюсь кормить его, и он вроде бы ест, но желудок продолжает отвергать любую еду, даже воду. Я уже не знаю, что делать!
- А что говорит Оин?
- Он говорит, что так будет еще дня два, пока организм не поборет инфекцию.
- А он уверен, что?..
- Да, - Дис заглянула сыну в глаза, - и я уверена. Ты не должен сомневаться, понял?
- Да, матушка, - Фили снял куртку и прошел в комнату к брату, оставив мать тихо плакать в прихожей.
Светловолосый гном сдавленно ахнул и тут же закрыл рот рукой. Нет, на кровати лежит не его брат. Это больше похоже на умирающего: белая кожа, сквозь которую явно различима каждая косточка, впалые щеки, слипшиеся волосы, влажное от пота тело и тяжелое хриплое дыхание, от которого сердце обливается кровью. С каждым днем Кили сгорал изнутри, еще пара дней могут его убить, но все должны верить и надеяться.
Фили стало подташнивать. Казалось, даже воздух в такой родной комнате стал затхлым, могильным. Он немного постоял, облокотившись о косяк, пытаясь отдышаться и отойти от шока. Гном глубоко вздохнул и подошел к окну, намереваясь открыть его настежь. Он аккуратно взял брата на руки, перенес его к себе в комнату и бережно уложил на кровать, удивившись, как сильно тот похудел.
- Подожди меня немного, ладно? - Фили встал перед кроватью на колени и нежно убрал волосы со лба Кили. - Я ненадолго, обещаю.
***
- Ну что, родной? У него оставалась эта трава? - Сначала он удивился, но потом порылся в своих сундуках и отыскал один увядший пучок. - Тебе что-то нужно? - Да, матушка. Вскипяти немного воды. Через минут десять вода вскипела, и Фили положил туда промытую под холодной водой целему, ацелас, но всем она известна, как королевский лист. Сразу пахнуло живительным свежим запахом весны, и гном отнес миску с настоем в комнату к брату. Он закрыл окно и дверь, потом вернулся к себе в комнату. Кили лежал точно так же, как Фили уложил его. Светловолосый гном намочил тряпку и обтер тело брата. - Все скучают по тебе, переживают, - Фили лег рядом с Кили, наблюдая, как подергиваются его темные ресницы. - Всем не хватает на тренировках твоих криков и шуток, - он усмехнулся и приложил ладонь ко лбу брата, отмечая, что у того снова поднялась температура. Фили тихо всхлипнул и встал. Он запрокинул голову, так и не позволив слезам пролиться. Он ощущал ту боль, что чувствовал его брат, видел тьму, в которой тот пребывал, и это причиняло ему страдания, от которых хотелось закричать. Лучше бы он сам подхватил эту заразу и пытался пережить ее сейчас, лишь бы брат был в порядке. Лишь бы брат был в порядке. Большего он желать и не думал. Фили снова взял брата на руки и перенес обратно к нему в комнату. Как только Фили толкнул дверь, повеяло прохладой, и все тревоги отступили. - Фили? - Да? - Фили осторожно приблизился к брату, внимательно слушая. - Я здесь. - Что со мной было? - Ты серьезно болен, Кили. - Я был в каком-то темном месте, - прохрипел темноволосый гном, - там постоянно слышался женский плач и влажное шлепанье. Но потом, - Кили нахмурился, - потом словно весной повеяло, и тьма отступила, и ты появился, - он широко улыбнулся, и Фили тоже. - Наконец-то, - Фили обнял брата. - Я есть хочу. Фили рассмеялся, на глазах у него выступили слезы, он поцеловал Кили в лоб и позвал мать.
