Сахар со льдом

      Всего час упорного молчания позволил мне узнать об Адаме много нового. Во-первых, он человек. Ни Дьявол, ни вампир и даже ни инкуб. И иногда его пальцы тоже подрагивают во сне.       Во-вторых, когда он спит, он выглядит сущим ангелом. Сама невинность морщит во сне свой миниатюрный носик.       В-третьих, он разговаривает во сне. Нечасто, негромко и, в основном, нечленораздельно. Недавно шёпотом потом попросил помыть его машину.       В-четвертых, он чертовски тёплый.       В-пятых, на его теле действительно много родинок. Нет ничего странного в том, что раньше я этого не замечал. Как-никак ситуации были неподходящие.       Мы всё ещё лежали под одним одеялом, и мои стопы касались его икр. Мои ладони были мокрыми. Я боялся пошевелиться. Ведь заснув, он так и не убрал пальцы с моих волос. А при его пробуждении могло произойти всё, что угодно. Мне почему-то представлялось, что первым делом он меня укусит. Не знаю, почему.       — Эй, проснись.       Адам нахмурился и убрал руку, а затем простонал, не открывая глаз:       — Мелкий, болтливый ты сукин сын, дай поспать.       — Меня зовут Марк.       Адам даже глаза открыл, чтобы их закатить. Белки глаз снова чистые, как и до…грозы.       — Не придумывай. Ни за что не поверю, что это дерьмо написано у тебя в паспорте.       — Почему? — насторожился я.       — Это имя для попугаев. Мне учительница говорила.       У меня дыхание сбилось от возмущения. Ситуация с каждой секундой становилась все абсурднее.       — Ты дурак? Кто будет называть попугая Марком? Какой дебил?       — Ну я, и что? — с вызовом спросил он.       — У тебя был попугай?       Иногда я забывал, что Адам за существо, и почти не боялся его. Он лежал с закрытыми глазами и какое-то время не издавал ни звука.       — Лет десять назад. Накрыл его на ночь плотной тканью, чтоб не пищал, а он, видимо, задохнулся… Теперь спит на заднем дворе.       Меня на долю секунды охватил настоящий ужас. На заднем дворе, возможно, на том же месте, где я так любил лежать, похоронен МАРК. Адам улыбался, как ребенок-психопат, впервые свернувший шею маленькому воробью. Как ему удается выглядеть таким жутким даже с закрытыми глазами?       — Это неправда, — сказал я, и скотская улыбка Адама стала еще шире, — конечно, это неправда! Зачем так шутить, ты что, тупой? Господи, а ведь на секунду я даже поверил… Попугаи… Ты придурок…       Адам засмеялся так резко и громко, что я вздрогнул.       — Может, это правда. Может, он действительно мешал мне спать, и я его убил. Может, тебя ждёт такая же участь. А может, у меня никогда не было птиц. Потому что они не переносят табачный дым. А курю я много.       Этот парень — уникальный случай. Если мы внимательно смотрим по сторонам, то по жизни встречаем и лжецов, и трусов, и лицемеров, но за их поведением всегда стоят довольно банальные причины, что-то людское, очевидное. Я не понимаю его мотивов, его целей, не могу предугадать его действия, и еще никогда и ни в ком мне не было так тяжело разглядеть человека. Не думаю, что Адам такой один на миллион, но мне повезло, что я ещё не встречал ни одного похожего.       — Может, пойдешь спать в свою кровать?       Меня немного мутило от страха (волнения?), и причина этому, разумеется, лежала прямо передо мной. Спать с НИМ я не мог.       — Ты хорошо копаешь? — задумчиво произнес парень.       — Не продолжай.       У него почти зажила губа. Кожа бледнее обычного. Но голос ничуть не изменился, как и манера говорить громче собеседника. — Почему ты так зациклен на смерти?       Адам открыл глаза и впервые за ночь посмотрел на меня.       — Я на жизни зациклен. Мои угрозы — это предупреждения. Считай, профессиональная привычка. А теперь заткнись и спи.       Он рассеянно уставился куда-то в сторону моего уха, и основательно задумался.       — Профессиональная? Эт-то кем ты, блять, работаешь? Коллектором? — я надеялся, что мне удастся заставить его уйти из моей спальни и дать мне нормально выспаться.       — Специалист в сфере… международной торговли, — оскалился он.       Безумно хотелось сказать, что я знаю, кем он работает, и что хранит в кладовке. От этих мыслей я начинал нервничать еще сильнее.       — Адам, — выдохнул я.       Парень медленно и осторожно поместил свою ладонь мне на шею. В голубых глазах я видел долгожданный штиль.       — Чего ты хочешь от меня? Чего тебе не хватило? Наклей себе новую звездочку в блокнот достижений и отъебись от меня уже. Пугай расправой кого угодно, но я однажды уже провел с тобой ночь, а, значит, смерть мне не страшна, и в аду я уже бывал.       Адам принялся нежно гладить мой подбородок большим пальцем, неловко улыбаясь.       — На самом деле, — полушёпотом сказал он, затем тихо рассмеялся и вновь продолжил, — я не могу. Не в силах.       — О чём ты? — спросил я.       Тревога плотным комом свернулась у меня под рёбрами. Плохое предчувствие.       — Переборщил с диазепамом и не успел дойти до своей спальни. Твоя была ближе, — сухо разъяснил он, все еще выводя узоры пальцем на моей коже, — не могу подняться.       — Чё? Не смешно, в эту хрень я точно не поверю. Как ты вообще всё это придумываешь? Ди-за-зе-что?       — Валиум, так понятнее?       Его голос ровный, пальцы теплые, а в глазах ни капли презрения, злости и похоти. Полное затишье на море. Самый обыкновенный тип.       — Ты точно чего-то нажрался! И как это до меня раньше не дошло? Меня просто озарило. Он ведь вёл себя почти как нормальный человек! Тут изначально было что-то нечисто.       — Стоило догадаться, что что-то не так, когда ты даже не попытался сломать мне пару ребер в качестве приветствия. Так. Что мне делать?       Паника ударила в голову. Я смутно представлял, что делают в подобных случаях. Нужно вызвать скорую. Разбудить Томаса и…       — Если бы я решил выпить смертельную дозу, то точно не стал бы тратить свои последние минуты на тебя. Не льсти себе. И дай поспать. Само пройдет.       От холода в его голосе мне стало не по себе.  — Уверен? — решил уточнить я.       Не поймите меня неправильно. Это не благородство, и не вежливость, это всего лишь человечность.       — Конечно. Последние шесть таблеток явно были лишними, но раз прошло уже около четырёх часов, а я всё ещё не в коме… Ну, или больше не в коме, значит, все в порядке.       Так вот почему все его движения были такими медленными и смазанными. Казалось бы, ничего необычного, но та резкость, что была в нем раньше, сейчас напрочь отсутствовала, и это бросалось в глаза.       — Супер. Раз уж ты прикован к моей кровати, я пойду спать в твою.       Подобного я сам от себя не ожидал. Но Адам лежал беспомощным куском плоти и крови, неспособным противостоять мне. И я находил в этом особое удовольствие.       — Ты забыл, что моя спальня под замком? Знаешь, если бы… В другой ситуации я бы соврал, что ключи в переднем кармане моих джинс. Чтобы ты полез их доставать. Но я сейчас слабо чувствую все, что ниже груди, поэтому, только не обижайся, не собираюсь тебя трахать.       Парень самодовольно улыбался, лениво поглаживая большим пальцем мою ключицу. Не знаю, как много усилий он прикладывал, чтобы делать это. Я молчал. Он закрыл глаза.       Я даже забыл о том, что собирался вызвать копов, когда он уснет. Черт. Не сегодня. Завтра школа, мне нужно выспаться.       Спустя минуту я вытащил из-под спящего Адама его мою подушку, и пошёл спать в гостиную.       В коридоре пахло сигаретами. Любопытства ради, я дошел до комнаты Адама, считая шаги. Он выпил целых шесть лишних таблеток, и не смог сделать всего шесть широких шагов в сторону своей спальни.       Меня не покидало ощущение, что Адам заранее знал, куда он пойдет, будучи безоружным и слабым. И от этого было тревожно.