Попадалово.

Трандуил, с растерзанным сердцем шагал по развалинам крепости Воронья высота. Попадались только трупы орков. С замиранием сердца король ждал худшего - узнать в лежащем трупе своего сына. Сын пошел против него. Тауриэль посмела пойти против короля - это понятно, он ведь изгнал ее. Но сын! Надежда, опора, его будущее. Да что его, всего Эрин Галлен... Сын пошел против него, встав на сторону зарвавшейся эльфийки. Гном ей, видите ли, понадобился. Шкуру бы спустить. И спустит. Если в этой мясорубке жива осталась. Но если ее чувства и ход мыслей был Трандуилу понятен, то поступок сына надолго выбил отца из колеи. Вот так запросто повернуть против него. Забыть все хорошее и теплое, что было между ними. Сменять отца на эльфийку, которая даже его и не любит вовсе. Это Трандуилу было непонятно, и он был очень обижен. Неужели, придется обойтись с ним, как в стародавние времена? Просто и банально поставить мозги на место. Наказать. Не просто наказать, а наказать болью, стыдом, заставить его лить сопли и слезы. Заставить почувствовать себя маленьким папиным сыном. Это будет непросто. Он уже не маленький сын. Он воин, и в бою может поспорить с самим Трандуилом в ловкости и маневренности. Он бывал ранен много раз и не боится боли. Да, справиться с ним будет непросто, но он отец и должен совладать с ним. Иначе сына он потеряет навсегда. Леголас выскочил прямо на Трандуила. Отшатнулся от неожиданности. Захолодел, заледенел лицом, между отцом и собой воздвигая непреодолимую стену. Слишком велика была обида на отца, покусившегося на самое для него дорогое. Опережая любое действие отца, выцедил сквозь зубы. - Отец, я не могу вернуться. - Куда ты пойдешь? - тихо спросил Трандуил. В его мозгу мелькнуло, что подозрения оправдываются. Если мальчик уйдет - все. - Не знаю, - равнодушно ответил Леголас. Равнодушно ли? Трандуил явственно услышал в голосе немую мольбу: "Отец, останови меня. Сделай это, так, чтобы не пострадала моя гордость. Но останови меня." - Я могу послать тебя на север, - произнес Трандуил, - Но... Только если ты докажешь, что ты и правда взрослый и достойный муж. Согласен пройти испытание? Испытание? О чем это отец? Это что-то новенькое. - Согласен, - куснув губу, прошептал Леголас, еще не догадываясь, в чем дело. - Ну, хорошо, давай зайдем поглубже. Все ушли, а если кто и остался, то чтобы он нам не помешал, - предложил Трандуил. Они зашли вглубь крепости Воронья высота. Здесь совсем не было слышно звуков извне - ни свиста ветра, ни криков ворон, слетевшихся поживиться падалью. По дороге Трандуил наклонился и выдернул из-под очередного трупа орка его огромный лук. Леголас покосился и тут увидел, что отец снял тетиву. Принц не стал вдаваться в подробности, зачем королю понадобилась тетива. Наконец, Трандуил остановился, принц тоже встал смирно и вопросительно посмотрел на отца. - Снимай штаны и перегнись через этот камень - указал Трандуил на огромный валун, вывороченный из одной из стен. До принца дошло. Порка? Банальная порка? - Да ладно тебе, пап.. - голос дал петуха. Леголас закашлялся и уже нормальным голосом продолжил. - Это как минимум глупо. Как максимум бесполезно. - А я думаю иначе. Выдержишь сотню ударов без звука, без слез - поверю, что ты взрослый воин. Отпущу тебя странствовать, еще и денег на дорогу дам, чтобы не бедствовал. Не выдержишь - вернешься домой без возражений. - Может, этому испытанию есть альтернативы? - спросил Леголас, похолодев. - Без вариантов, - отрицательно качнул головой Трандуил. - А если уйдешь самовольно - вернешься сквозь строй, это будет еще унизительнее и больнее. Леголас прикусил губу, секунду подумал. - Согласен, отец. - Это не просто испытание, это наказание за то, что пошел против меня, - пояснил Трандуил. - Я догадался, - выдохнул Леголас, стаскивая с себя штаны и задирая подол зеленой туники. Перегнулся через камень животом. Уперся кулаками в пол по ту сторону валуна. - Я готов, отец. Трандуил улыбнулся уголком рта. Намотал на кулак конец тетивы орка. Достаточно тяжелая, тонкая и стегучая, тетива могла принести принцу больше страданий, чем самая яростная плеть. Прилетело хлестко, жгуче, боль продрала принца от пяток до кончиков розовых ушей. Леголас вскинулся, выгнул спину, лицо исказилось от боли, но ни звука, ни стона не сорвалось с сжатых губ. Второй удар - принц зажмурился. Укрепился и зажался, сцепив зубы, чтоб крику и шансов не было вырваться на свободу. Кулаки Леголаса вздрагивали, он, зажмурившись выгибался назад при каждом ударе, но он молчал. Вот уже два десятка позади. Лицо принца побледнело от борьбы с нечеловеческой болью выступили на лбу капли пота. Трандуил уверенно настегивал зад своего сына, нимало не сомневаясь, что тот не выдержит. Первый тихий стон Леголас выпустил, лишь когда пятидесятый удар вышел с оттягом, пробив кожу до крови. Зад принца равномерно вспух алыми тонкими полосками. Трандуил последние триста лет не трогал сына и пальцем. И вот - результат. Ну ничего, он свое получит. Король методично продолжал стегать сына. Все чаще принц не мог сдержать стонов, он еле удерживался от того, чтобы не бросить назад руки, закрываясь от раздирающих мозг и плоть ударов. После восьмидесятого удара из глаз принца скользнула слезинка. Пытаясь справиться с слезами, Леголас открыл рот, чтоб вздохнуть как следует, но тут Трандуил изменил стиль порки. Теперь он перестал сдерживать руку, а рука у тренированного эльфа была ох какой сильной. Леголас не смог утерпеть такие стежки. Первый вопль, второй... Слезы градом хлынули из глаз принца, и не только от боли, а от осознания того, что отец оказался умнее, перехитрил его, теперь не отпустит, не поверит в его самостоятельность. За что он бьет так сильно? Ах, да, он же заслужил. Но разве он мог предположить, что будет так больно? Как сопливый пацан, дал себя обмануть. Принц коротко вскрикивал, рычал и ронял прозрачные капли со щек. Как обидно! Теперь отец наказывает его, как сопливого мальчишку, и сидеть ему в Эрин Галене, а мечты о путешествиях так и останутся мечтами. Леголас до крови искусал губы, прекрасно понимая, что проиграл, провалил испытание. Отчего отец не останавливается? Ах, да, это уже не испытание, а просто порка провинившегося мальчишки, каким его и считает теперь отец. Тогда зачем сдерживаться? - А-а-а! Ада-а! Я все понял, я сдаюсь! Прости меня! Я сделаю все, что ты хочешь! Только не надо больше! А-А-А-А! Трандуил невозмутимо отсчитал последние пять ударов. Ровно сотня, как обещано. Разорался, как и предполагалось. Сын обливался слезами и раскаивался, на что и рассчитывал Трандуил. Теперь отбросить подальше тетиву, и поднять мальчика на ноги. Ишь, повис, плечи содрогаются в беззвучном плаче, но старается, чтобы без звука, ибо стыдно реветь в голос в его возрасте. Леголас почувствовал, как его ухватили за плечи и ставят на ноги сильные отцовские руки. Он почувствовал себя зеленым мальчишкой, находясь в этих мощных руках. Не сопротивлялся, только всхлипывал беззвучно, не смел поднять глаза на отца. Руки Леголаса беспомощно висели вдоль тела. Наказанный принц был абсолютно покорен воле Трандуила. Просто стоял, опустив голову и ждал - то ли его простят, прижмут к груди, отцовские всесильные руки, то ли снова уложат на камень, чтобы продолжить наказание. При мысли о такой перспективе у принца снова закапало с ресниц. "Это снова мой мальчик", - подумал Трандуил. - "Покорный, сбросивший словно змея кожу, напускную самостоятельность и борзость". Отец прижал сына к груди. Трандуил был выше Леголаса почти на голову. Принц всем телом прижался к отцу и застыл, впитывая в себя, как губка, отцовскую редкую ласку. Трандуил обнимал его так искренне, как уже почти две сотни лет не обнимал. Хоть отчаянно болел окровавленный зад, принц не злился на отца за столь жестокое наказание. - Чшшш, мой мальчик, не надо плакать, - в голосе Трандуила была искренняя любовь и нежность.- Мы оба знаем, что ты еще не готов к самостоятельности. Тебе нужен отец, а мне нужен мой любимый сын. Я не хочу отпускать тебя путешествовать по этому огромному и жестокому миру. Оставайся рядом подольше. Еще хотя бы сотню лет. Я, так и быть, прощу Тауриэль, примерно ее наказав. Все вернется на круги своя, мой мальчик. Так всегда было и так будет. Леголас, услышав, что Тауриэль будет прощена, всхлипнул еще раз и счастливый, затих, уткнувшись носом в отцовское плечо. Эльфы не стареют, и два обнявшихся эльфа выглядели, точно ровесники. Трандуил осторожно отклеил от себя принца. Держа его за плечи, заглянул в голубые глаза, в которых сквозило раскаяние и виноватость. А еще там пряталась любовь. Потому что больше всех эльфиек Леголас все-таки любил родного папу. Трандуил помог сыну, прочитав останавливающую кровь и обезболивающую молитву. Взял его за руку и повел наружу. Принц послушно, словно в детстве, шел за отцом и думал, как это чудесно, когда тебя ведет за руку твой отец.