Их общий ночной кошмар

      Стоит ему закрыть глаза, то в голове сразу же рисуется картинка войны. Очередной и неизвестно какой уже по счету в его жизни. Он вновь там, на поле боя. Вновь слышит выстрелы над головой, видит собственными глазами как его солдата, неплохого по сути парня, которого дома ждет жена с детьми или большая дружная семья, насквозь, в буквальном смысле этого слова, дырявят пули. Стоит России закрыть глаза, так он сразу же видит перед собой кошмар, который стал для него явью. Он давно смирился с тем, что кошмары стали неотъемлемой его частью. Что мир, в котором существует Александр, полностью поглощен злом и ненавистью. Здесь нет нормальных в правильном смысле. Здесь лишь сумасшедшие или нейтралитет, но это поведение все принимают как нормальное. И для каждого нормальность своя. Для России нормальность появлялось в презрении ко всему миру и мании к жизни отшельника. У него нет дома, есть лишь титул страны и возможность скитаться по своей территории, но стоит Александру закрыть глаза, как он оказывается на поле боя и видит как убивают людей. Смерть для него стала нормальной ещё во времена Смуты, даже раньше, но в своих кошмарах Россия сопереживает каждому человеку, который умирает. Он будто чувствует его волнения, страхи, желания и заветные мечты, он словно становится этим мертвецом. И от этого Александр никак не мог избавиться. Его словно окутал лёд. Лёд ненависти и смерти, который никак не мог растаять. К утру лёд куда-то пропадал и Россия уходил куда глаза глядят. Он не любил оставаться на одном месте больше двух дней. Россия часто не спал неделями, а когда силы покидали его окончательно, то Александр впадал в долгий сон, кошмар, из которого он никак не мог сбежать. Он много что повидал в своих кошмарах и даже мог иногда угадать, что именно ему приснится. Однако Россия ненавидел кошмары. Он ненавидел когда не мог позволить себе уснуть. Ненавидел когда сон отказывался от него и тогда ему приходилось лежать часами в холодной кровати, обдумывая самые различные идеи и мысли. Но больше всё-таки Россия ненавидел кошмары. Эти ужасные сны, когда тебе страшно и утром ты чувствуешь себя как выжатый лимон. Эти чудовищные картинки, на которые ты не можешь закрыть глаза... Всё это Александр ненавидел до глубины души и тайно завидовал всем тем, кто может спать спокойно или ничего не может вспомнить на утро. Россия много воевал и многое повидал, а потому спал чутко. Как и сейчас, лёжа в холодной кровати, Александр практически спал, находясь на некой грани грядущих кошмаров и мрачной явью, как послышался лёгкий скрип двери. Россия не открыл глаз, лишь слегка напрягся. Он прекрасно знал своего ночного гостя и знал, что он здесь делает. Потому что Пруссия всегда приходит к нему, не смотря на все слова и обещания не тревожить Александра. Это всего лишь слова и они ничего не значат. Куда больше значат сами действия. Александр слышит, как Гюнтер подошел к кровати. Он слышал как тот забрался на неё с ногами и как кровать скрипнула под весом Мейера. Россия слышал, но не подавал виду, притворяясь спящим. Он знал, что если сделает необдуманное движение, то Пруссия уйдет. Он ведь обещал не приходить к России. Россия чувствует, что Гюнтер залез к нему под одеяло, совсем рядом, как тот обнял его за талию одной рукой, утыкаясь носом в спину. Александр прекрасно это чувствует и не решается даже шевельнуться. Он знает, что Мейер это услышит и уйдет. Знает, потому что Гюнтер как и Александр - страна. А значит спит чутко. Но только вот от того, что Пруссия был рядом, на душе у Александра слегка полегчало. Он знал, что Гюнтер завтра утром проснётся раньше и уйдет, знал, что Пруссия вернётся через несколько дней, но сейчас-то он рядом. Россия заснул довольно-таки быстро, но сейчас его не душили ночные кошмары. Рядом с ним был Гюнтер, а от этого Александру было как-то легче. Он знал, что не один, знал, что он не будет воевать где-нибудь в прошлом, потому что в прошлом не было Гюнтера. Возможно и был, но не так близко. А потому кошмаров нет.

***

      Только спустя неделю Гюнтер вновь пришел к Александру. Тот уже спал в своём старом доме в столице, который посещал очень и очень редко. В комнате России как всегда было чертовски холодно, а окно открыто нараспашку. Пруссия тихо, стараясь наступать на скрипучий пол осторожно, вошел в комнату Александра и аккуратно прикрыл за собой дверь. Гюнтер посмотрел на кровать, где сейчас лёжа на спине спал Россия. Единственным освещением в комнате была луна, но из-за облаков та часто скрывалась, от чего в комнате наступал полный мрак. Гюнтер подошел к кровати, внимательно разглядывая спящего, словно ища в чем-то подвох. Однако его не было, Александр и впрямь выглядел спящим. И, как уже давно заметил Пруссия, каким-то помятым, будто Россия не спал много дней подряд, занимаясь сложной работой. Забравшись на кровать, Гюнтер лёг рядом с Россией, опираясь о правый локоть и перебирая пальцами левой руки волосы Александра. На губах у Мейера была лёгкая улыбка от того, что Россия слегка морщился, когда Гюнтер игрался с короткими прядями Брагинского. Но всё-таки что-то было не так. И Гюнтера напрягало это. Вот уже который год он замечает, что Россия плохо спит и по утрам выглядит так, словно он не отдыхал ночью, а сидел над бумагами с одной только кружкой кофе, который должен был бодрить его до самого рассвета. Но что больше напрягало Мейера, так это то, что Александр никогда не признавался, почему так. Он даже взял с Пруссии слово, что тот никогда больше не будет влезать в это дело и не станет задавать вопросов по этому поводу. Но слово так сильно хотелось нарушить. Гюнтер тихо усмехнулся, когда Россия в очередной раз нахмурился и слегка оскалился. Немного подумав, Пруссия наклонился и поцеловал Александра в лоб, а затем запечатал лёгкий поцелуй на губах России, в который раз замечая что они холодные, как кусочек льда в остывшем чае. Пруссия устроился рядом с Россией, сцепив свою руку с рукой Александра в замок, всё ещё улыбаясь. Он прекрасно понимал, что с Брагинским что-то не так, и что тот никогда не признается в этом, однако Гюнтер знал, что когда он рядом, Александр всегда высыпается, даже когда отрицает этот факт. И ещё Пруссия знал, что Россия спит чутким сном и всегда знает, когда приходит Гюнтер. А слова ничего не значат. Куда большее значение имеют сами действия.