Драбблы по омегаверсу

- Поверить не могу, что вы, уебки, могли так поступить! Чимин злой невероятно, от него теперь исходит та сила, присущая всем альфам. Омеги в комнате сразу же сникают, стыдливо опуская головы вниз, и одному только Юнги все равно. - Слушай, хватит истерить, - Мин подходит ближе к парню. - На меня твои штучки не работают, я бета. Я пытался игнорировать все и не вмешивался в ваши отношения до настоящего момента. Меня заебало видеть тебя пьяного вусмерть у порога моего дома, и я вообще не в восторге от того, что ты так загулялся. Но больше всего меня заебал скулеж этих чертовых омег, которые мне, к несчастью, приходятся друзьями. Так что ты - Пак Чимин, возьмешь и поговоришь со своим омегой, понял? Чимин ошарашенно смотрит на бету и не может и слова сказать. Не менее шокированные омеги не знают, что делать, переглядываясь между собой. Юнги, в очередной раз за день кляня тупость этой шайки, хватает Тэхена за руку, вытаскивая из-за широкой спины Сокджина. - Пусть голубки почистят друг друг перышки, мы здесь лишние, - на повышенных тонах говорит бета, толкая Джина и Хосока к двери. - Только на моей кровати не трахайтесь, окей? И уходят. В небольшой, но очень уютной квартире Мина повисает неловкая тишина. Глаза у омеги огромные, то ли от страха, то ли от чего еще. Он, словно завороженный, смотрит на Чимина, боясь шевельнуться. У него будто отняли голос, а рот заклеили суперклеем. Очень хочется что-либо сказать, но каша в голове такая, что Ким едва вспоминает, что нужно дышать и моргать. Альфа обреченно вздыхает, запуская пальцы в волосы - очаровательная привычка, что отзывается у Тэхена в сердце болью. Чимин тоже не совсем понимает, что надо говорить или делать. Присев на темно-серый диван, парень устремляет взгляд в пол. Он не хотел разговаривать с омегой, честно. Пак слишком устал от бесконечных разборок и чужого крика, что все еще стоял в ушах. Альфа не был готов мириться. Он хотел еще немного погулять, надышаться свободой, пока легкие не разорвет. Когда ему станет плохо и с самим собой, он, возможно, рассмотрит вариант встречи с Кимом и выяснения отношений. Но только не сейчас. - Я так полагаю, ты говорить не будешь? - голос Тэхена едва дрожит. - Ну и правильно, это ведь я к тебе ломился, не ты ко мне. Начинается. Опять начинается истерика. Опять начинаются упреки. Чимин прикрывает глаза, утыкаясь лицом в собственные ладони. В этот момент больше всего не хотелось быть альфой. - Так вот. Выслушай меня, пожалуйста. Я знаю - я не подарок и, вообще, адовый пиздец. Я знаю, что тебе пришлось нелегко из-за моего колючего и капризного характера. Я много херни вытворял, а ты из-за этого страдал. Мне казалось, что у нас все хорошо и все это было абсолютно нормально. Каждодневные ссоры по поводу и без казались мне обыденностью, я думать не мог, что это было огромным испытанием для тебя. Но то был прежний я. Я, который не осознавал, что такое - потерять альфу. Когда ты ушел, мой мир опустел. Ты мне нужен. Только ты. Я не хочу возвращать истерики и слезы, я хочу вернуть тебя. У Пака что-то обрывается внутри. Все его нутро хочет прильнуть к омеге, заключить его в свои объятия, но разум твердит парню не вестись на инстинкты. В конце концов, то, что они предназначенные - пустяк. Живут ведь люди, никогда не встречая своих истинных, любят и рожают детей. Живут ведь? Почему и Чимин так не может? Почему и Чимину не может достаться простое обывательское счастье; ему не нужны американские горки с именем Ким Тэхен. Нет. - Я... Я люблю тебя, - выдыхает омега, вставая с дивана. - Знай, что я жду тебя. Тэхен уходит, закрыв за собой дверь, а у Чимина, кажется, в груди гаснет огромное солнце, потому что его невероятный личный космос испарился вместе с хлопком двери.