Сейя Коу, Тено Харука и Столетний Коньяк.

      Целый день Тено Харука исправляла свои косяки, а Мичиру нежно улыбалась и, как всегда, подсказывала ей, как сделать все лучше и быстрее. Харука добросовестно отстирала фартук, залитый коньяком, слегка ворча, что жену было бы вкуснее пробовать после него, и потому стирать было совершенно необязательно, получила шлепок по попе и со вздохом взялась за иные дела. К вечеру вино было заказано, лужайка подстрижена, розы посажены, краски и ликер куплены, пол и посуда вымыты, и Харука, вытирая пот со лба, предстала перед супругой. Мичиру (которая тем временем уже отнесла соседям пачку приглашений на свой концерт и превратила лягушку на асфальте в цветущий куст жасмина, а также сделала бушующее море из синей надписи) ласково взъерошила пшеничную макушку. - Все, - выдохнула Хару, наваливаясь на жену. – Мичи… Я все исправила. Ох, как я уста-ла… Лучше бы я целый день пробегала на стадионе… - призналась она и притянула Мичиру к себе. – Иди ко мне, любимая. Мне же полагается награда? – уточнила Хару, целуя ее в шею и забираясь ладонями под блузку. – О да, и массаж, - облизнулась Мичиру. – Во всех местах… - Родная, ты ангел, - от слов любимой жены и одного прикосновения к ее гибкому телу голос Харуки стал хрипловатым. Она нежно поцеловала ее в губы и принялась расстегивать крошечные пуговицы шелковой блузки, стремясь скорее добраться до нежной горячей кожи. - Стой, - шепнула Мичиру, прервав поцелуй, и мягко, но решительно отвела руку Тено. - Я сама. Она быстро расстегнула несколько верхних пуговиц, приоткрывая красивую грудь в полупрозрачном кружевном белье, толкнула Харуку на кровать и, оказавшись сверху, страстно поцеловала ее. Харука чувствовала, что снова теряет контроль надо собой - голова кружилась от удовольствия, внизу живота разливалось приятное тепло. Ее ладони загорелись от одной мысли, что она снова, в очередной раз прикоснется к любимой, от которой с трудом могла оторваться даже после долгих часов занятия любовью. Жарко вздохнув, она потянула к себе Мичиру, обнимая ее за талию, но Мичи снова отстранила ее руки. На лице девушки играла нежная улыбка, так хорошо знакомая Харуке, та, от которой она мгновенно теряла голову, стоило любимой пристально посмотреть ей в глаза или провести язычком по губам. Тонкие пальчики скрипачки ловко справились с рядом пуговиц на рубашке Харуки и теперь гладили ее упругую грудь. Тено была удивлена тем, что Мичиру перехватила инициативу, но когда нежные пальцы сомкнулись на ее сосках, все размышления вылетели у нее из головы. С губ Харуки сорвался стон и, она полностью отдалась во власть любимой, разрешая ей делать все, что угодно. Мичиру расстегнула ремень и молнию на джинсах, быстро стянула их, приподняв бедра Харуки, и бросила на пол, не заботясь об их дальнейшей судьбе. Она выпрямилась, любуясь идеальным телом и аккуратной грудью девушки. Ее Харука… Вся она принадлежала только ей, только в ее объятиях она полностью раскрывалась, становилась нежной, покорной и беспомощной под ее ласками… Тено не отрывала голодного взгляда от выреза на блузке Мичиру. Ей стоило большого труда держать себя в руках. Лифчик явно был сейчас лишним на теле жены, да и юбка очень мешала обзору, хоть и поднялась почти к талии девушки, обнажая стройные бедра… Харука снова потянулась к груди Мичиру, но та отвела ее руки в стороны. - Я же сказала, я сама, - выдохнула Мичиру, - Какая непослушная девочка… Я знала, что тебя надо наказать, - произнесла она, развратно облизываясь, и прижалась губами к губам Харуки. Щелк! На запястье Тено блеснуло кольцо наручника. Еще щелчок, и правая рука оказалась прикованной к спинке кровати. - Мичи, откуда?.. - спросила удивленная Харука, глядя на наручники. Она еще не успела подумать, откуда в доме этот предмет, как ее левая рука была прикована к другому углу кровати. - Эта игра начинает мне нравиться, - коварно улыбнулась Мичиру, окидывая довольным взглядом лежащую перед ней полуобнаженную девушку. Она чувствовала, как напряглось тело Харуки, и принялась осыпать поцелуями ее шею, медленно опускаясь все ниже. Дыхание Харуки становилось все тяжелее, а когда рука Мичиру скользнула ниже живота, она застонала. - Во что… мы играем, милая? - выдохнула Харука. – Ты… ты маньяк, а я твоя жертва? - Нет, любимая, - так же тихо ответила Мичиру, нежно покусывая мочку уха Харуки. – Просто сегодня ты будешь бревном… От такого заявления Харука на секунду потеряла дар речи. - Что? Чем? - охнула она, и нервно сглотнула, когда Мичиру уже выпрямилась и с опасной улыбкой смотрела на жену сверху вниз. - Поменяемся ролями, ты сегодня бревно… - Мичи! Какое… какое бревно?! – пораженно поинтересовалась Харука, и вдруг вспомнила недавний рассказ жены о собственных похождениях. - Правда? А кто тогда? Бобер? – ехидно спросила Мичиру, провокационно расстегивая оставшиеся пуговицы на блузке. - Перестань, глупышка, - улыбнулась Харука, нежно глядя на жену. - Иди ко мне. А лучше - расстегни наручники, я заглажу свою вину… - Нет-нет, любимая, еще рано, - покачала головой Мичи. - Сначала я сделаю тебе приятно… Очень приятно… Этот вечер ты никогда не забудешь… От тона последней фразы и чертиков, пляшущих в синих глазах Мичиру, у Харуки пробежал холодок по спине. Она сглотнула и неуверенно кивнула головой. Мичиру одним движением сбросила лифчик и блузку и склонилась над Харукой так, чтобы ее грудь касалась стройного тела, провела ладонью от шеи вниз и накрыла ее губы сладким поцелуем. Тено охнула и расслабилась, затем закрыла глаза. Ее Мичиру, маленькая выдумщица… Пусть она делает все, что хочет… Какие могут быть возражения, когда тело уже горит, требуя ласки, а между ног становится влажно… Но не успела Харука додумать до конца эту мысль, как по ее телу пробежал холодок, а через секунду стукнула дверь. Тено ошарашенно лежала на кровати, пытаясь понять, что пришло в голову ее морской красавице. В мыслях рождались разные предположения, некоторые из них вгоняли ее в краску. Харука еще не остыла от ласк, прервавшихся так внезапно. В комнате витал аромат духов Мичиру, и она откинулась головой на подушки, с нетерпением ожидая возвращения любимой женщины. Но время шло, а Мичиру все не возвращалась. Хару начала чувствовать неловкость от того, что лежит полураздетая, в таком положении. Через пять минут до Харуки начало доходить, что Мичи вернется совсем не скоро. - МИИИИЧ! – позвала она, надеясь, что жена просто пытается найти какое-нибудь массажное масло или отвечает на важный звонок. – МИИИЧИ! Ответом ей послужил звон посуды, затем льющаяся из крана вода, и наконец, мурлыканье Мичиру из кухни и стук ее каблучков. Жена явно собралась неторопливо готовить что-то! Нет, это уже беспредел! Харука рванулась, пытаясь высвободиться из наручников, но поняла, что ее попытки тщетны. - МИИИИИИИИЧИ! – еще раз позвала она и услышала, как музыка из кухни становится громче – жена хладнокровно прибавила звук на магнитофоне. Тено снова дернулась, попыталась напрячь и расслабить мышцы, но это не помогло. - Мичи! - уже тихо и возмущенно произнесла она. – Ты с ума сошла! «Я оставлю тебя без секса на два часа» - пронеслись в голове Харуки утренние слова Мичиру. - Жена любимая, ты жестокая безжалостная женщина! – вздохнула Хару, соображая, что крики бесполезны и ей остается только одно – сдаться на милость победителя. Через два часа дверь в спальню неслышно отворилась, и Мичиру вошла в спальню. Харука тихо спала. Ее светлые волосы разметались по подушке, покрывало под ней было скомкано и наполовину скинуто с кровати. Мичиру залюбовалась представшей картиной: длинные стройные ноги, соблазнительные линии груди с напрягшимися от холода сосками, тонкая талия, плоский живот с кубиками пресса… фигура Тено была идеальна. Мичиру бросило в жар от возбуждения, и только этот факт помешал ей убежать в мастерскую и вернуться с мольбертом и красками. Она скинула с себя всю одежду и легла на кровать рядом с любимой. Гладкая кожа Харуки приятно холодила разгоряченное тело Мичиру. Она провела пальчиком по линии ключиц, затем коснулась губами губ спящей. Легкими поцелуями она начала прокладывала дорожку от губ к шее, от шеи к груди. От прикосновения теплых губ и шелковых волос Харука вздохнула, и Мичи поняла, что та уже не спит. Рука Мичиру скользнула к животу, потом ниже: - Тебе нравится? - шепнула она. - Продолжай, - так же шепотом ответила Харука. Мичиру освободила свою "жертву" от последнего предмета одежды, скрывающего самое сокровенное. Поцелуи стали все горячей, губы Мичиру ласкали шелковистую кожу, опускаясь все ниже, пока не оказались между ног. Харука полностью отдалась во власть ощущений, чувствуя каждой клеточкой тепло возлюбленной. Ее тело откликалось на каждое движение изящных пальцев, мягких губ, упругого языка, нежной кожи и пушистых волос цвета морской волны. Горячее дыхание, срывавшееся на сладкие стоны и вздохи, ласки настойчивых, но нежных рук, боль от впивавшихся в запястья металлических браслетов - все смешалось в едином пульсирующей водовороте. Мичиру страстно ласкала девушку, заставляя кричать от наслаждения, вжимая ее в шелковые простыни. Наконец, бедра Харуки вздрогнули, спина изогнулась, и серые глаза затуманила влажная пелена. - Мичи… - застонала она, почти падая на кровать. - Люблю тебя, - шепнула Мичиру, целуя ее, и расстегнула наручники. - Прости… Очень больно? – нежно спросила она, поглаживая запястья, на которых остались кровавые полосы. – Не бойся… - она потянулась к тумбочке за бутыльком и полила больные места прохладным лосьоном. – Все будет хорошо, - пообещала Мичиру, растирая затекшие руки любимой. – Ну, скажи что-нибудь… - Мичи… - выдохнула Хару. – Офигенно. Не знала, что беспомощность так возбуждает… Я… я-я-я… ох, я правда никогда это не забуду… Мичиру… Какая ты… - произнесла она, притягивая ее к себе. – Я… никогда не буду… пить, только… побудь маньяком еще когда-нибудь! - Хорошо, только на этот случай мы возьмем эластичные наручники, - подмигнула Мичи, отводя со лба Харуки промокшую челку.

…

А в это самое время… - Я никогда не буду пить! – скулил Сейя, лежа на кровати с мокрым полотенцем на голове. – У меня были ужасные глюки! Я рисовал портрет жены моего друга… Усаги была моей женой… Мы с Тено пели песни, колотя ложками по кастрюлям, прямо на улице… Господи, ну и привидится же такое! - Сейя-сан, а ты правда хочешь на мне жениться? - спросил звонкий девичий голосок, и сквозь похмельную пелену Коу-сан увидел два золотистых хвоста.