Жизнь и мечты под одеялом

-- В-вы... В-вы же... -- Женя была шокирована, напугана, невероятно удивлена, потрясена, но слов, чтобы описать свое состояние, у нее совсем не было. -- Меня зовут Вирджиния Вульф, для друзей -- Вирджи... -- скучающим голосом (поскольку делала это уже в стотысячный раз) представилась я и, тотчас спохватившись, добавила, -- Но для тебя -- Вирджиния! Я здесь, чтобы помочь тебе... -- мистическим голосом продолжала я. -- Не подходите ко мне! Я вооружена, вы ничего не сможете мне сделать! -- девочка успела схватить что-то, кажется, статуэтку дракона (кстати, она кажется знакомой, странно...), -- Так, так, Женя, чшшш, она чувствует страх... -- шепотом сказала она сама себе. Я подумала, может, она не в порядке? Я мало что помню из своей "земной" жизни, но говорить с самой собой, да еще и в присутствии других людей (или тех, кто когда-то были людьми, да, я имею в виду себя), очевидно, не есть хорошо. Я бы продолжала свои интереснейшие размышления, если б не моя подопечная, которая, заметив, что я стою, или, точнее, парю в воздухе с отсутствующим видом, чуть не огрела меня по голове (или она целилась в висок?) той самой статуэткой, серебряной, но тяжелой, матовой, но словно светящейся изнутри каким-то потусторонним, мерцающим светом. Где я могла ее видеть?! -- Стой, хм, стойте, где стоите, и я не причиню вам вреда... -- Женя попыталась начать переговоры. Я невольно улыбнулась -- она считает это возможным? Да она же стоит тут и ведет беседу, если это можно так назвать, с призраком! Что, спросите вы, тогда она должна делать? Стоять, бояться... Ну, вообще, люди обычно сами догадываются, что нужно пред-при-ни-мать. Они... в шоке. Женя слишком быстро от этого отошла, нужно не забыть написать об этом в отчете. Да, мне нужно писать отчеты каждый раз, когда я помогаю "юным дарованиям", и да, я тоже считаю это полной бессмыслицей, но что поделать? -- Женя, послушай, просто послушай меня, я НИЧЕГО тебе не сделаю, пожалуйста, успокойся, то, что я скажу, покажется тебе немного... Невероятным, -- я решила действовать быстро, чтобы девочка не успела опомниться, но была все же слишком медленна. -- Невероятным?! Серьезно?! Да ты же... Вирджиния Вульф! Черт, да ты же мертва, мертва, ты... В земле лежишь! -- Знаешь, это не очень приятно, но... Но верно. -- И что же может быть еще невероятнее, чем живой мертвец, а? -- Девочка, слушай, я понимаю, что у тебя срыв (в какой-то мере), но это совсем не невероятно, ведь я стою здесь, перед тобой, хотя... Хотя то, что я тебе скажу, тоже существует на самом деле... Да, "невероятно" -- не то слово, а вот... Ты же подающая надежды, юная, амбициозная молодая писательница, может, подберешь нужное слово? -- Слушай, ты уже давным-давно мертвая, психически больная женщина, может, уберешься из моей комнаты? И это -- благодарность? Да, пока меня благодарить не за что, но через месяц-полтора она будет готова мне пятки лизать за мои труды! Так меня еще никогда не встречали, это точно. Это мне не забудется, нет, никогда! Но что я могу сделать? -- Евгения, давай так: раз уж я здесь, я все тебе расскажу и дам ночь -- этого более чем достаточно для раздумий, по опыту знаю... -- Раздумий насчет чего? -- Интересно, правда? Я буду кратка: там, наверху -- другой мир, и... ... И я все ей рассказала, все, без утайки; сказать, что Женя снова была "шокирована, напугана, невероятно удивлена и потрясена" -- ничего не сказать... И я ушла.