I'll hold you through the night

Однажды я стану достаточно силён, чтобы поднять не одного себя, а нас обоих.

Когда Эрену было шесть, он и всего его знакомые мальчишки считали солдат военной полиции супергероями. Найл Док, глава этого элитного подразделения, был всеобщим любимчиком. Он был высоким, поджарым и громко отдавал приказы своим солдатам, неспешно прогуливающимся по центральной площади. Любимый супергерой шестнадцатилетнего Эрена был ростом всего чуть больше полутора метров, обладал изящной фигурой и миниатюрными руками, носил форму разведчика, и никто никогда не слышал, как он повышал голос. Хотя солдаты и без того вытягивались по стойке смирно, стоило ему лишь появиться из-за угла. За исключением, пожалуй, Ханджи, но про эту женщину и её опыты Йегер вообще предпочитал не вспоминать лишний раз, благо большую часть времени она напоминала о себе сама. Имя капитана Леви для всего легиона разведки было синонимом боли в заднице, и для Эрена, в общем-то, тоже. Но ещё Эрен искренне верил в то, что Леви Аккерман - это вторая надежда человечества после него самого и пока капрал жив, относительно здоров и периодически пинает его своим вычищенным блестящим сапогом, миру ничто не угрожает. И вот, около десяти часов вечера, Эрен топтался у входа в кабинет этой самой надежды человечества, думая, с какой стороны в этот раз подступиться к Леви с наименьшими для себя потерями. Это мог бы быть один из тех обычных вечеров, когда Эрен, по-щенячьи глядя на капрала, по просьбе Ханджи просил бы разрешения отлучиться с завтрашней тренировки ради её очередного эксперимента, а Леви бы раздражённо сверкнул на паренька серыми глазами из-под длинной тёмной чёлки и ответил: «Нет и точка. Так и передай майору Ханджи. И не пытайся меня разжалобить, Йегер, я не твоя подружка. Выйди и дай мне работать». И если Эрен не прислушивался к приказам начальства, а упорно стоял на своём, то затем до утра выращивал новые зубы взамен тех, что остались на полу кабинета капрала. Потом, правда, Леви выражал свои извинения, позволяя Эрену оставаться на ночь и даже обнимая его во сне. Но сегодня что-то было не так. Отрапортовав из-за двери бодрое «капрал Леви, сэр, рядовой Йегер прибыл с поручением от майора Ханджи, сэр», Эрен не услышал привычное короткое «входи». На этот раз из кабинета глухо прорычали: — Лучше бы тебе, рядовой Йегер, свалить побыстрее и передать майору Ханджи, что я не настроен отстранять тебя от занятий из-за её исследований. — Сэр, я вынужден просить разъяснения причин отказа, иначе майор Ханджи пошлёт меня к Вам снова, - Йегер старался звучать как можно более непринуждённо и уверенно. За дверью что-то грохнуло, раздался звук резко отодвигаемого стула и шлепки босых ног по паркету. Эрен, будучи наполовину титаном, всё же оставался наполовину человеком. А любопытство – одна из самых характерных человеческому роду черт. И в сочетании с полным отсутствием инстинкта самосохранения эта черта в Эрене сейчас буквально кричала ему заглянуть в дверь и хоть одним глазком увидеть то, что происходило сейчас в кабинете. Но нежелание расставаться с зубами всё же держало его на месте, поэтому Йегер просто довольно глупо пялился на закрытую дверь, ожидая хоть какого-то развития событий. Если долго смотреть в бездну, то однажды бездна посмотрит на тебя. Через пару минут тяжёлая деревянная дверь открылась, являя миру особенно недовольного капрала Леви. Сам по себе хмурый Леви с тяжёлыми тёмными тенями под глазами не был таким уж редким зрелищем. Но вот очевидно уставший Леви с обострившимися в неровном свете ламп чертами, натягивающий до самых кончиков пальцев рукава огромного коричневого свитера из грубой шерсти, торчащего из-под форменного плаща – это стало тем, что выбило из лёгких Эрена короткий удивлённый выдох. Парень знал, что буквально полчаса назад завершилось очередное совещание у Ирвина, на котором они сидели несколько часов и занимались подготовкой к скорой вылазке за стену. А ведь прошлой ночью никому из командования так и не удалось поспать: подопытные титаны Ханджи едва не отправили на тот свет четверть солдат, сумев выбраться из оков и разгромив один из флигелей. Командование работало без отдыха уже вторые сутки, и Эрен с ужасом, присущим скорее заботливой мамаше, чем подростку, представлял, в каком состоянии сейчас Леви. — Нет значит нет, Йегер, и я не собираюсь повторять третий раз, — обычному человеку при виде явно нездорового и злого Леви захотелось бы убежать. Эрену захотелось его потискать. — Сэр, Вы плохо выглядите. Хотите, я принесу чаю? Или я могу донести Вас до Вашей комнаты, если Вам тяжело идти, — пряча идиотскую улыбку, выдал Эрен, благоразумно отступив от Леви на пару шагов назад. Эрен был всего лишь глупым шестнадцатилетним подростком с замашками преданного щенка. Леви был умнейшим засранцем, умеющем извлечь выгоду практически из любой ситуации. — Можешь – неси, — и, сложив тонкие руки на груди, капрал выжидающе уставился на опешившего парня. — Уже передумал, Йегер? Тогда маршируй обратно к майору Ханджи, а потом вне очереди убираться на чердаке. Разумно рассудив, что таскать Леви всяко приятнее, чем общаться с недовольным майором и драить полы, Эрен резво подхватил начальство и любовь всей жизни в одном лице на руки и ,спотыкаясь на лестнице и за каждую ощутимую встряску получая подзатыльник, понёсся дальними тёмными коридорами к уже знакомой спальне Леви. Не хотелось бы попасться на глаза Саше или Конни, решившим стащить под покровом тьмы кусок сыра из кухни. Ведь если старшая часть легиона и была в курсе их особых отношений, то ставить в известность ещё и своих друзей Эрен не имел ни малейшего желания. До апартаментов Леви они добирались около пятнадцати минут. За это время капрал успел поболтать в воздухе ногами, по вине Эрена приложиться плечом об стену, прошипеть в ухо парню парочку крепких выражений и устало закрыть глаза. Впрочем, расслабиться ему так и не удалось. — Капрал, тут заперто, - виновато зашептал Эрен. — Ключ под балкой слева, - отозвался Леви, открывая глаза, но, видимо, не собираясь вставать на собственные ноги. Однако, увидев абсолютно растерянное выражение лица Эрена, передумал. Парнишку учили убивать титанов, но не учили доставать мелкие предметы из тайников в стене, при этом держа обеими руками крайне драгоценную ношу. — Опусти меня, недоумок, - проворчал капрал, недовольно морщась, когда его неуклюже спустили на пол. На отпирание двери из трухлявого красного дерева ушло несколько секунд, прежде чем взору Йегера открылась святая святых замка – личная спальня Леви Аккермана, впрочем, уже хорошо знакомая ему. Комната Леви была идеально расположена по отношению к другим помещениям: вдалеке от спален других разведчиков, но близко к запасному выходу из замка, от которого было всего около десятка метров до конюшен. Безупречно чистая, аскетичная, но при этом уютная – присутствие Леви читалось тут в каждой мелочи. Эрен любил это место в замке-штабе, пожалуй, больше всего. Хотя, чего таить, без угрюмой мордахи Леви эта комната для него представляла не большую ценность, чем любая другая. — Капрал Леви, сэр, может, Вам лучше прилечь? — Эрен засуетился вокруг капрала, неспешно направляющегося к кровати. — А для чего я сюда пришёл, по-твоему? — огрызнулся мужчина, расстёгивая на ходу плащ и не глядя бросая его в руки Эрена. Туда же последовали свитер и тёмные брюки, а сапоги были аккуратно поставлены у кровати. Эрен даже не успел как следует насладиться открывшимся видом мускулистой спины и тонкой, почти женственной талии капрала, как Леви нырнул под одеяло и свернулся под ним клубком. Вся его поза словно говорила: «Уходи и позволь мне отдохнуть». Но Эрен видел, что на самом деле это значило: «Я не могу расслабиться и нормально поспать, потому что судьба мира лежит на моих плечах, но, чтобы не жаловаться, я притворюсь спящим». Эрен был не самым умным в их команде, один Армин обогнал бы его в битве интеллектов в два счёта, но Йегеровское маниакальное упорство, направленное на изучение повадок Леви в естественной среде обитания, давало свои плоды. Парень каким-то особым чутьём угадывал перемены в настроении капрала и его желания, читал его так же интуитивно и безошибочно, как ребёнок определяет, хороший человек перед ним или не очень. Эрен аккуратно развесил одежду Леви на стуле рядом с кроватью, свою, наспех стянутую, швырнул в дальний угол комнаты и нагло плюхнулся на край широкой постели. Никакой реакции от Леви не последовало. Тогда Эрен, набрав в лёгкие воздуха, как перед прыжком в ледяную воду, быстро, пока капрал не успел его отпихнуть, забрался под одеяло и намертво прилип к Леви, обнимая его обеими руками и утыкаясь носом ему в шею. Тепло. Ровное дыхание Леви создаёт иллюзию умиротворённости, но Эрен чувствует, как всё его тело напряжено, будто он вот-вот спрыгнет с кровати и в одном белье пойдёт спасать человечество от титанов. — Сэр, может, Вы уже расслабитесь? – шепчет Йегер, рисуя самыми кончиками пальцев замысловатые узоры на плече Леви. Он не может. Не может позволить телу обмякнуть в мягких руках, не может перестать мысленно разбирать все плюсы и минусы плана их следующей экспедиции. Всегда сильнейший воин человечества и никогда просто Леви. Ведь «просто Леви» устаёт после того, как впахивает на службе двое суток подряд, словно рабочая лошадь. Этот Леви слаб, потому что остекленевшие глаза мёртвой Петры Ралл, несколько лет безответно и молчаливо влюблённой в своего капрала-недотрогу, всё ещё снятся ему. И этот Леви очень сильно печётся о надоедливом мальчишке-полутитане с вечно взъерошенными волосами (он уже сбился со счёта, сколько раз на прощание приглаживал эти вихры, а через полчаса видел, что головой Эрена снова будто подмели весь штаб). Такой Леви Аккерман погиб бы в первом же сражении, поддавшись эмоциям. Сквозь густой поток мыслей капрала о долге перед человечеством и о такой непозволительной в военное время роскоши, как чувства, прорвался голос Эрена, мягко что-то напевающий.

Последний солнца луч уйдёт И мрак покроет небосвод, Тогда приходит твой черёд - Гори, сияй ночь напролёт. Гори, сияй из темноты; Скажи мне, звездочка, кто ты?

— Совсем рехнулся, Йегер? – зашипел Леви, скидывая с себя руки Эрена и садясь на постели. – Ты что, думаешь, мне пять лет и я без колыбельной не усну? Эрен виновато хлопал глазами и абсолютно не знал, что ему теперь делать. Иногда Леви спрашивал себя, почему это дурачьё привлекает его больше гениальных Ирвина и Ханджи, больше прекрасной в своей холодной ярости Микасы Аккерман или больше просто горячего Жана. Отсутствие ответа на этот вопрос угнетало капрала почти так же, как нашествие титанов. — Выметайся отсюда. У тебя две минуты на сборы, иначе вылетишь отсюда на пинках. Понятно? Эрену не нужно было повторять дважды. Поэтому через 2 минуты он был полностью одет и лишь неуверенно теребил манжет куртки, а ещё через полминуты за его спиной громко хлопнула дверь спальни. К своему собственному удивлению, Эрен улыбнулся. Видел бы кто его сейчас: всклокоченный сильнее обычного, в помятой одежде, стоящий посреди тёмного коридора и улыбающийся чему-то своему. Пусть не сегодня ночью. Пусть не через месяц и не через год. Ему всего 16, он раздолбай, он чересчур импульсивен и иногда тупит не в меру. Конечно, он не может пока стать персональным супергероем капрала Леви. Но, может быть, через несколько лет и через множество битв, пройденных спина к спине, Леви Аккерман, не тот, который отважно несёт на своих узких плечах тяжесть земного шара и постоянно хмурит брови, а второй, бесконечно уставший и просыпающийся по ночам от повторяющихся кошмаров, спокойно заснёт в его руках.