Соседи

— Шерлок еще спит. — Таким было приветствие Джона, когда Гермиона зашла на кухню, что она делала каждый день, пока жила в Лондоне. — Не пытайся разбудить его ни при каких обстоятельствах. Гермиона приподняла бровь, но промолчала и достала молоко из холодильника. — Зачем мне его будить? — спросила она. — Я могу быть спокойна, только пока он спит. Ты же знаешь об отрубленной голове? — тихо добавила девушка, заваривая себе чай. — Да, это один из его «экспериментов». — Джон закатил глаза. — Лично я считаю, что он оставил её там, чтобы посмотреть, сбежим ли мы. Никогда не видел, чтобы он её использовал. Как и глаза в микроволновке, но они конские, так что это не проблема. — Куда лучше измельченной кожи бумсланга*, я полагаю. — Гермиона села напротив соседа и убрала часть вещей со стола, чтобы поставить кружку. — Итак, Джон Ватсон, расскажите мне о себе. Редко выпадает возможность поговорить без него. — Девушка щелкнула пальцами в сторону спальни Шерлока. — Работа? Подружка? — Хотелось бы думать, что, если бы не было Шерлока, это бы у меня было, — Джон играл с кружкой, слегка улыбаясь, — Он в своем роде собственник. Если я собираюсь на свидание, он вскакивает и тащит меня «в игру», или, что еще хуже, идет со мной. Если я устраиваюсь на работу, он не дает мне уснуть, я не высыпаюсь и меня увольняют. Он любит, когда мы рядом. — Мы? Джон усмехнулся. — Не знаю, поняла ли ты, но когда Шерлок смирился с тем, что ты живешь здесь, ты стала частью его «игры». — Прошу прощения? — Его игра. То, как он раскрывает дела. Обычно он просто вываливает на меня все идеи. На самом деле он делает это с кем угодно. Уверен, что он продолжает говорить, когда я ухожу. Но он даже не замечает этого. Но, если смотреть фактам в лицо, я умен. — Вы же доктор, конечно, вы умны. — Но я не могу за ним угнаться. А ты можешь. Ты бросаешь ему вызов. Умственной стимуляцией. — Я что, головоломка для его мозга? — Можно и так сказать. Но теперь, когда он привык к тебе, он не отпустит тебя. Гермиона вздохнула и потерла виски. — Замечательно, это то, что мне нужно. Он меня ненавидит. Джон ухмыльнулся. — Думаю, это не правда. Кроме того, Шерлоку никто не нужен. Но как только кто-то появляется в его жизни, он привыкает. Теперь моя очередь. Расскажите мне о себе. Что вы делаете каждый день? Ищите работу? — Что-то вроде того. — Собираетесь поступать в университет? — Нет, у меня нет отличных оценок по нужным предметам. — Девушка глотнула чай и слегка нахмурилась, — И выпускные экзамены я не сдавала. Майкрофт работает над этим для меня, но пока что я живу за счет наследства. — Крепись. Я думал, ты была старостой. Девушка кивнула. — Так и было. На самом деле у меня были лучшие результаты экзаменов в школе, таких не было со времен Ровены, — она чуть улыбнулась, — Одна из основателей. Она была гениальна. — Тогда почему нет отличных оценок? — В моей школе собственный учебный план. Это очень хорошо, но после таких экзаменов можно устроиться в несколько правительственных ведомств. Ни в одном из которых я не хочу работать. — Она пожала плечами. — Таким образом, у тебя нет никаких навыков? — Я сдавала в начальной школе тест на правописание, думаю, его результаты еще в силе. Ватсон улыбнулся. — Хорошо, когда в доме есть кто-то с чувством юмора. — У Шерлока есть чувство юмора. — Отрубленные головы это не смешно. — Джон нахмурился, перебирая край скатерти. Он даже не знал, откуда она здесь появилась. Единственным человеком, который готовил, была Гермиона, но она ела на диване и иногда кормила Шерлока против воли. Как-то раз она привязала его к стулу и накормила его ужином с ложки, узнав, что он ничего не ел целую неделю. — Шерлок говорил, что ты была солдатом. — Шерлок много чего говорил, — она улыбнулась, — Я не была солдатом. — Теперь нет. Гермиона удивленно моргнула. — С чего ты взял? Джон пожал плечами: — Я был солдатом. Профессиональным. И, конечно, я был доктором. Я часто видел такой взгляд, какой бывает у тебя. Взгляд, как у жертв бомбежки, как у раненых, у того, кто видел смерть своих друзей. Но ты слишком молода, чтобы служить в армии. — Об этой войне мало кто знал. И ты можешь уверенно сказать, что я была слишком молода, когда начала сражаться. Мне было одиннадцать. — Рот Джона отвис от удивления, но девушка лишь отмахнулась, — Согласна, очень рано. Слишком молода, чтобы бороться, но достаточно молода, чтобы умереть. Это была незаметная война. Люди умирали. Многие друзья погибли. Я потеряла семью, провела год в бегах, скрываясь, борясь, играя, если можно так сказать, в прятки. А потом все закончилось, я вернулась в школу. Мои друзья смогли двигаться дальше. Люди забыли обо мне. Джон успокаивающе сжал её плечо. Её правая рука, она всегда была полностью закрыта. — Мне очень жаль. — Это не твоя вина. — Гермиона пожала плечами, — На самом деле, в этом нет ничьей вины. — Как кто-то может забыть тебя? Грейнджер мягко улыбнулась. — Я полагаю, на это были веские причины. Жизнь идет своим чередом. Мы похоронили многих. Люди просто не хотели этого помнить. Они хотели, чтобы я стала тем, кем я не хочу быть; требовали от меня вещей, которые я не готова делать; просто забыли, кто я. Не забыли, что я участвовала в войне, скорее, забыли, каким человеком я была. — Гермиона нежно сжала его руку, — Так что я сбежала, встретила Майкрофта, затем - вас двоих, знаменитых детектива Шерлока Холмса и доктора Джона Ватсона. И даже, если все, на что я способна, — это злить Шерлока и помогать тебе кормить его, то это куда лучше, чем возвращаться. После этого Гермиона вышла из кухни, но вместо того, чтобы спуститься вниз, направилась к спальне Шерлока и толкнула приоткрытую дверь. Шерлок лежал, раскинувшись на кровати, значит, спит. Гермиона тихо рассмеялась. — Разве вы получили ответы на свои вопросы? — тихо спросила девушка. Никто не ответил, как и ожидалось, так что Гермиона развернулась и вышла.