Не так, как оно есть

Фридрих Ницше однажды сказал: «Любовь есть такое состояние, когда человек по большей части видит вещи не такими, каковы они есть». Маленькая девочка лишилась жизни. Лишилась жизни по её вине. Никто и словом не обмолвился, но к чему отрицать очевидное? Зачем было лезть вперед и играть в чудо-женщину, когда снайперу мог стрелять по первому слову Хотча? Не доверься он ей, и всё могло бы пойти по-другому. Но маньяк сорвался и перерезал горло Валери Ниссон. Картинка застыла перед глазами. Отныне, она с ней навсегда. Безжалостный оскал Роберта Блэйна, ужас в глазах Валери и тонкое кровавое ожерелье проступающеё на изящной точеной шейке девочки, когда Роберт резко дернул рукой. Снайпер выстрелил без предупреждения. Он, очевидно, уловил замысел маньяка, но было уже поздно. Оба тела рухнули на пол почти одновременно. Захлебывающаяся кровью девочка и уже мертвый парень из Колорадо. Эмили попыталась зажать рану, но крови было слишком много, и когда прибыли парамедики несчастная уже успела испустить дух. Валери Ниссон стала девятнадцатой жертвой Роберта Блэйна. Кажется, её силой оттащили от Валери. Эмми плакала и вырывалась. Врач вколол ей успокоительное и велел обратиться к психиатру. Она послала его к черту. Потом был серьезный разговор с Хотчнером. Поток слов и советов, обычных в такой ситуации, она стоически выслушала, ни разу не перебивая. Мысленно Эмми была не здесь. Аарон, кажется, пообещал отстранить её от работы, если она не обратиться за помощью к специалистам. «Это не совет, Эмили, это приказ. Я… мы всё волнуемся за тебя. Ты не одна в этом мире, понимаешь? Есть люди, которым ты не безразлична!» – сказал он ей. Она знала это. Знала и то, что чувство вины убьет её. Но ничего не могла с собой поделать. Мир вокруг был наполнен густым туманом. Люди стали размытыми тенями на экране. Эмми на автомате собрала вещи и покинула здание. Она решила пойти пешком, дабы немного развеяться. Но выйдя на улицу и оказавшись в людском потоке не почувствовала себя в безопасности. Ей стало казаться, что где-то в толпе скрывается Роберт Блэйн. Скрывается и ждет её. Она свернула в ближайший переулок. Резкий порыв ветра окатил Эмили волной смрадных запахов. Гниющие отходы, людские нечистоты, сладкий дух разлагающейся плоти… Голова закружилась от нестерпимого зловония. Ветер трепал волосы и щекотал ноздри. Она схватилась за стену, в поисках опоры, и тут же извергла наружу содержимое своего желудка. Грязный, замусоренный тротуар поплыл перед глазами. Мир потемнел. Горло вновь свело в резком спазме и Эмми, словно, вывернуло наизнанку. А потом ещё раз. Сквозь прозрачную пелену она разглядела то, что заставило её содрогнуться. Среди остатков обильного завтрака Эмми увидела кровь… Ужас и паралич сковали её. Невыразимый страх овладел всем существом. В эту минуту она перестала быть агентом Прентис, и это чистая правда. В переулке умирала, трепеща, до смерти напуганная женщина, которая и думать забыла о том, что должна быть сильной и что эмоции – недопустимая роскошь на такой работе. Новый приступ скрутил её дугой. Но желудок был окончательно пуст и из горла вылетел лишь воздух, да капли слюны. Спазмы прекратились, и она поняла, что вновь может двигаться. Эмили вытерла рот тыльной стороной ладони, сплюнула, ибо во рту стоял отвратительный привкус меди, и, опираясь на стену, дабы не упасть, пошла к выходу из переулка. К выходу, прочь от этого места. Она сознавала, как ужасно, должно быть, выглядит со стороны. Стоило отдышаться, привести себя в порядок, и только тогда идти к людям. Всё это так, но… смрад был нестерпимым. Страх перед Робертом Блэйном ушел на задний план, стал чем-то незначительным. В данный момент перспектива увидеть людей, живых людей казалась ей почти сказочной. Она очутилась на улице и обнаружила, что обычно оживленная Мэйн Стрит была абсолютно пуста. Ни машин, ни пешеходов, ничего. Но как? Почему? Пуста? Да не совсем… Эмили обернулась. В переулке, как раз на том месте, где с ней случился приступ тошноты, стоял Роберт Блэйн. Он ухмылялся с нечеловеческим оскалом. В его руке был нож. По невероятно длинному лезвию течет кровь… – Я пришел за тобой, малышка Эмми! – Хрипло сказал Блэйн. Она закричала и бросилась прочь. Роберт Блэйн неторопливо двинулся следом. Она бежит, что есть сил, но его негромкие шаги слышны всё ближе у неё за спиной… Эмили вспомнила о пистолете, потянулась к кобуре, но та оказалась пуста… Эта короткая заминка отвлекла её дороги и она, со всего маху, налетела на гору мусорных мешков, которые кто-то, так некстати, выставил именно в этом месте. Захлебываясь криком отчаяния и боли Прентис упала на тротуар. Она разбила подбородок и колени в кровь. Он уже рядом… его шаги совсем близко. Боль растекается по всему телу. Эмми пытается встать, но не может. Как же ноют рассеченные ладони! Кровь бежит маленькой ленивой струйкой по разбитому подбородку и падает на асфальт. Маленькая лужица образует слово «REDRUM». Страх сковал её железными клещами. Невыносимый, непередаваемый ужас пронзил каждую клеточку изнуренного тела… Он рядом… его шаги прекратились… Роберт стоит над ней… – Эмили, Эмми, очнись, милая! – Говорит Роберт Блэйн голосом Рида. В интонации не злость, а неприкрытый испуг. – Очнись же, Эмми! Она проснулась и обнаружила, что лежит на кровати совершенно голая. Рядом с ней Спенсер в одних только трусах. Он взволновано смотрит ей в лицо. Его глаза, прекрасные родные глаза, излучают любовь. Короткие волосы растрепаны и торчат во все стороны. Спенсер ласково улыбается, но как же он встревожен. – Милая, с тобой всё хорошо? – Да, я в норме. Это сон. Плохой сон. – Ты кричала одно имя, много раз подряд. Роберт Блэйн. Кто это? – Не имею ни малейшего понятия. И знать не хочу. Рид вздохнул с облечением. – Слава Богу, что ничего страшного. Я так испугался. Не знал, что и думать. – Ох, Спенс, как я тебя люблю! Она заключила его в объятия и страстно поцеловала в губы. Это просто сон. Роберт Блэйн не существует. Это просто сон. Эмми хотелось в это поверить. Это просто сон. Но сон ли? Любые, самые яркие и реальные сны кажутся такими только их хозяину, все остальные находят их скучными. Виктория Холт