Другой конец

- А теперь скажи мне одну вещь, Уильям Тёрнер, - Джонс занёс над его горлом свой меч. - Ты боишься смерти? - А ты? - раздался весёлый голос Джека Воробья, и Капитан Летучего Голландца повернул голову в его сторону. Тот улыбаясь, сжимал его сердце в правой руке, а левой рукой он занёс над ним остаток меча. Дэйви Джонс презрительно прищурился. - Ты жесток Джек Воробей!.. - Понимаешь, жестокость - понятие относительное. И вот так, пока чья-то жизнь находится в твоих руках, это держит в тонусе. - Он скорчил кровожадную гримассу. - Ха-ха! - Тот рассмеялся. - Я тебя прекрасно знаю, Джек Воробей! Ты никогда не пронзишь моё сердце! Духу не хватит!       POV Джека Воробья.        Этот сукин сын Дэйви Джонс прав. Я готов взять назад те слова, которые сказал Уиллу. И зачем я их вообще сказал? Ну убью я Джонса и что дальше? Своё сердце я не смогу вырезать из груди... а только при одной мысли, что моё сердце вырежут из груди матросы... бр... меня тошнит. А что потом? Веками скитаться по морям? И выходить на сушу раз в десять лет? И всего на один день! Да, когда ты бываешь мёртвым, твои представления о мире меняются. Меняешься ты сам. Но стать Капитаном Летучего Голландца вместо Дэйви Джонса я не готов... быть может... я... слаб. Я хочу быть свободным! Но не от смерти. Я хочу наслаждаться этой жизнью такой, какой она есть. Однако-сь стать сверхестественным существом, призраком Семи морей... звучит заманчиво. Но только теперь я понял, что за всем этим скрывается - скитание от одиночества. Я не буду нужен никому. Буду принадлежать только себе. А что дальше? Нет. А как же... мне не нужен никакой другой корабль, кроме Чёрной Жемчужины. Я заплатил за неё слишком большую цену. Челых десять лет своей жизни. Я даже умер с ней! Отправился в тайник, и смог вылезти оттуда... опять с Жемчуженой. Сдался мне этот Голландец. - Ну, птаха, сколько понадобиться жизней твоей команды, что бы ты пронзил моё сердце? Пало порядком воинов с обеих сторон...        Ну же, думай Джек, думай! Куда отступать на этот раз?! Джонса можно легко убить, но убийство его - наказание и вечное заточение. Может надо попытаться продолжить с ним диалог? Однако следует заметить, что сейчас он особенно не сговорчив. Но надо разрулить эту ситуацию, пока он не сделал ещё чего-нибудь более гадкое, чем... - Или может для этого... хватит одной жизни?       POV Уилла.       Что же медлит Джек? Ведь он же так смело и даже охотно говорил, что сможет убить этого Дэйви Джонса, не смотря на все последствия. Он даже пообещал, что потом освободит моего отца... Но похоже, что наш Воробушек переменил представления о "Бессмертном" Капитане Летучего Голландца. Если так, то у нас всех проблемы. Джонс, кажется, вот-вот вонзит в мне в грудь меч. Он готовится к этому. Он хочет доказать Джеку, что тот не сможет променять свою личную свободу на жизни близких ему людей. Да и жизней всех, что находятся сейчас в этом бойне. И не сможет отмстить за всех тех, кто сражался и пал в бою. Похоже у него это получается. Он наслаждается внутреннем смятением Джека. Эта "бессердечная тварь" чувствует твой малейший страх, и всегда давит на него, чтобы потом насладиться порождённой паникой. И потом он раздавляет этого человека, как муху. Для него человеческая жизнь почти ничего не значит. Он не знает пощады.       Вот... сабля опять у моей шеи. Джонс опять начинает заводить свою тираду: - Ну, птаха, сколько понадобиться жизней твоей команды, что бы ты пронзил моё сердце? Пало порядком воинов с обеих сторон...       Сабля всё ближе ко мне... она опускается к моей груди, и я уже готовлюсь к неизбежному. Я не успею убежать. У меня нет ни сил, ни возможности. Джонс снова смотрит на меня. Его омерзительный взгляд искажает загадочная улыбка. Я не могу её прочитать. Понял только одно: в ней кроется подлость. Но что он может сделать мне подлого? Хоть он - сама подлость. Он уже превратил моего отца в бесчувственный ходячий кусок корала. Единственное, что остаётся ему - убивать меня долго и мучительно. Мол, пусть Джек поймёт, что он жалкий и беспомощный трус. Который ничего не может противопоставить ему.        В моих глазах вспыхивает призрение. Мне кажется, что у меня на лице черным по белому прописано:"Ты - негодяй". Дэйви Джонс будто всё это прочитал в мгновение ока. И вдруг он снова насмешливо начинает говорить: - Или может для этого... хватит одной жизни?       Я чувствую, как остриё клинка пробегает по моей влажной одежде. Я не сопротивляюсь. Морально я готов. Я всегда готовился к смерти и она дышала мне в затылок постоянно, но каждый раз я ускользал. Вот теперь она нашла меня здесь.        Только не видела бы этого Элизабет... я закрываю глаза. Беспощадный Капитан поднимает омерзительную руку вверх. Я уже знаю, что будет.       Но вместо этого, я чувствую, как сабля соскользнула с моего тела. И в следующее мгновение понимаю, что Джонса рядом уже нет. Его размытый в каплях дождя силуэт исчезает из моего поля зрения. Слышу только его три удаляющихся громких шага.       Открываю глаза, пытаясь отыскать ими, куда исчез Капитан Голландца. Но прежде, чем успеваю видеть, слышу болезнный душераздирающий крик девушки. -Элизабет!!!        Ещё с трудом веря в то, что это происходит на самом деле, понимаю, почему так ухмылялся Дэйви Джонс. Нет, стойте! Это не возможно... мне всё это только кажется! И перед тем, как броситься туда, к ступеньками, последнее, что вырывается у меня из горла, звучит как: - Нет!!!       Всё на этом белом свете перестаёт для меня существовать, когда вижу, что мои худшие предположения оправдались...       Джек так и не успел понять, что случилось. Всё произошло слишком быстро. Капитан знал, что Дэйви Джонс не убьёт Уилла. Что-то подсказывало ему, что он не станет этого делать. Убить Уилла - слишком просто. Но Джек Воробей недооценил подлость Джонса. В одно мгновение его рука понеслась вверх, но едва задев одежду Тёрнера, будто пересматривая свой "вердикт", сабля Капитана Летучего Голландца устремилась вместе с ним самим сразу на три больших шага влево, оказываясь около Элизабет. Девушка тоже не успела ничего предпринять. В последний момент попыталась отползти, но отступать было некуда. И тот, резко согнул правую руку, в которой сжимал своё холодное оружие, а потом резко выпрямляя руку, вонзил клинок ей в грудь, чуть выше сердца. Она не вскрикнула сразу, а только тогда, когда Джонс опять зверзки улыбаясь, повернул саблю, желая насладиться её страданиями. Последними страданиями. А затем посмотрел на побледневшего Джека Воробья, сжимающего его сердце, у которого улыбка уже спала с лица.       POV Элизабет.       Если сейчас этого не сделает Джек, то не сделает никто. Надо пронзить сердце как можно быстрее. Время мало. Ну же, Джек, решись... ты же, кажется хотел. Бессовестная, ты Элизабет! Значит Капитан Джек Воробей станет пленником Летучего Голландца, а ты спокойно будешь жить с Уиллом где нибудь по-дальше... совесть надо бы иметь. Один раз ты уже допустила такую... нет это была не ошибка. Тогда он это реально заслужил. - Ну, птаха, сколько понадобиться жизней твоей команды, что бы ты пронзил моё сердце? Пало порядком воинов с обеих сторон...        Вижу, что происходит. Джонс занёс меч над Уиллом. Он сейчас его убьёт. Мне хочется самой сорваться с места и пронзить это сердце... а смогу ли я это сделать? Да! Если это спасёт Уиллу жизнь. Я готова пойти на всё, ради того, чтобы он жил. Но нас с Джеком разделяют всего несколько шагов. Но ещё ближе ко мне Джонс. Надежда только на Джека... и только на него. Но почему он медлит? Пожалуйста, Воробей, ты ещё можешь спасти нас. Хоть здесь Джонс сказал верные вещи... Нет, у меня реально нет совести, раз меня посещают подобные мысли. И тут слышу: - Или может для этого... хватит одной жизни?       Я, поняла сразу, что Джонс имел ввиду. Кажется, участь моего возлюбленного предрешенна, надежды почти не осталось. Джеку не хватает духа. Или может мне предпринять последнюю попытку?.. я пытаюсь немного приподняться, опираясь правой рукой на лесницу, но сильная боль вспыхивает в кисти. Мне приходится отказаться от этой затеи. Я падаю снова на водянистый пол корабля-призрака. Мне кажется, что так отвратительно я себя не чуствовала никогда. Сейчас он убьёт его. Я пытаюсь рассмотрель Уилла. Тот сидит без сил около борта. Он не сможет убежать. Последняя надежда только на Джека. При этом я понимаю, что она тает с каждой секундой.       Вдруг неожиданно для самой себя, я понимаю, что Дэйви Джонс смотрит на меня своими уродливыми разноцветными глазами. И отвратительно улыбается. Зачем он обратил на меня внимание? Увидел моё движение? Насмехается над тем, как я беспомощна? Да. Я действительно бессильна перед бессмертным. Эх, если бы у меня сейчас было его сердце...       В глубине души у меня ещё теплица надежда на то, что Джонс проявит снисходительность, и просто ждёт, пока Голландец не утянет за собой под воду Жемчужину. Тем самым, доказав Джеку, что ему не обыграть его. Но я понимаю, что это самый невозможный сценарий исхода нашего сражения. Джонс хочет наслаждаться страданиями. Страданиями других. Потому что сам страдал не мало. И обозлён на всех. На всех тех, кто умеет любить.        Дэйви Джонс занёс над ним меч. Он вот-вот убьёт его. Всё это конец.       Уилл. Мне хочется прокричать его имя так громко, чтобы заглушить рёв этой воронки. Капитан Летучего Голландца выпрямляет руку. Я готовлюсь уже закричать от неизбежности, но в этот момент я вижу, что Джонс резко отстраняет свою руку с саблей от Уилла. Он быстро разворачивается и... идёт ко мне. Я не успеваю понять, что происходит. В последний момент я пытаюсь отползти назад, но моя макушка упирается в ступеньку, а руку пронзает боль. Я ничего не успеваю ни сказать, ни даже вскрикнуть.       Я чувствую резкую боль, которая выбивает воздух из груди, каким-то глухим выдохом. От боли я закрываю глаза. Я чувствую холодный металл у себя внутри. Открываю глаза. Вижу перед собой Джонса. Тот зверзки улыбается. Боль становится сильнее. Мне хочется застонать. Но ему мало моих страданий. Он хочет ещё насладиться ими ещё. Дэйви Джонс поворачивает меч на четверть. У меня вспыхивает такая боль, что в глазах всё мутнеет и из серого превращается в кроваво красный. Крик вырывается у меня из груди. Я понимаю, что это не тот крик, который я знала за собой раньше. Понимаю, что в нём отчётливо слышно бульканье. Моей крови.       И в агонии я только и вижу его эту омерзительную гримасу лица, переполненную удовлетворением и насмехательством над мной. И над Джеком.       Но боль немного отступает, мир вокруг начинает немного проясняться. Однако мои мысли путаются. Боль мешает мне мыслить. Чувствую, как моя голова падает набок. Мои волосы плавают в воде, скопившейся на ступенках. Мне больно. И в этот момент до меня доходит: он не убил Уилла, он жив. Всё хорошо. У него появился дополнительный шанс выжить. Слышу издевательский смех Джонса. Опять открываю глаза. Смотрю на то, как его сабля торчит у меня из груди. Сам Джонс уже отвернулся от меня и смотрит на Джека. Я смотрю на меч с полным равнодушьем. Уилл жив. Теперь меня, умирающую, начинает озарять радость. Уилл. Он жив. Всё будет хорошо... дело только за Джеком. Он медлит и сейчас. Может быть моя смертельная рана заставит его пронзить сердце Джонса? Хотя с чего это? Зачем Джеку питать ко мне чувство жалости? Ведь я уже убила его один раз... и убила безжалостно.       Мне становится понятно, что он не пронзит это сердце.       И кому же тогда спасти нас всех? - Элизабет!!! Нет!!! - слышу голос Уильяма.       Чувствую, что ко мне подбежал Уилл. Он берёт меня за лицо. Я заглядываю в его глаза своим помутневшим взглядом. Они полны безумием, отчаянием, понимаю, что с его глаз текут слёзы. Он просит меня не оставлять его. Тем не менее я уже понимаю, что этому никто не помешает. Я пытаюсь ему что-то сказать, но из моей глотки выходит хриплое булькание. Отплёвываясь красной пеной, я пытаюсь успокоить его, говоря, что как мне с ним было хорошо и прожила я эту жизнь не зря. Однако всё рано или поздно должно закончиться. Уилл прижимает меня к себе, я слушу его один короткий всхлип. А потом издевательский хохот Дэйви Джонса.       Мир почти закатывается куда-то в белую пелену, но новый приступ боли выводит меня из забытья. Уилл вынул меч из моей груди. Мир снова проясняется и я догадываюсь, для чего он это сделал. Он хочет убить Дэйви Джонса сам. - Я отомщу за тебя... - сквозь дождь и мутную пелену, застилающую разум, я вижу, как он снова начинает бить мечом Капитана Летучего Галландца. А Джек Воробей с неменее безумными глазами всё держит сердце у себя в руке.       Уилл снова набросился на Джонса. Хоть и понимал, что это бесполезно. Но он твёрдо решил, что убьёт его. Даже, если приётся стать капитаном вместо него. Уилл отшвырнул капитана на несколько футов внезапным ударом. - Джек! - выкрикнул он Воробью. - Дай мне сердце! - Тот будто вышел из ступора. - Я всё сделаю...       Но удар клешнёй в висок оборвал его фразу. Тёрнер-младший покатился вниз к левому борту. В голове у него всё помутилось. Мир разбился на сотню осколков. Юноша попытался подняться, но тут почувствовал, как крабья рука Дэйви Джонса сжала его горло. В слеудющее мгновение он оказался больно прижат к борту корабля. Его руку сильно пережало, и он разжал её от боли. Меч улетел за борт, в самое дно воронки. - И не мечтай Уильям Тёрнер! - тот сильнее прижал его тело к борту, так, что тело Уилла уже свисало вниз. - В этом мире есть только один капитан Летучего Голландца. - Издевательский смешок. - Это я! Хочешь ли ты что-нибудь сказать, перед тем, как я с удовольствием отправлю твою голову на корм рыбам? - клешня сжалась сильнее. Тёрнер понял, что начинает задыхаться. - Джек!.. - выкрикнул он. - Пожалуйста... сделай же... это... наконец! - Кха-ха-ха! - расхохотался Дэйви Джонс. - Как глупо тратить последние слова на какую-то чушь! Ты так и не понял одну простую деталь... - он заглянул в его глаза. - Что ни ты, ни твоя невеста, ни вся его команда для него ничто по сравнению с собой! Он жалкий трус и эгоист! Он скорее сам отправится мёртвым на морское дно, но никогда не займёт моё место! - Он трус... - выдавил он из себя. - Но не мразь... как ты... - Ещё будут пожелания перед смертью? - Джонс улыбнулся и сдавил клешню сильнее. - А? - Отец! - это было последнее, на что у него хватило воздуха. - Помоги... прошу! Отец!!! - сорвался он на крик. И Дэйви Джонс опять заухмылялся. - Не переживай. Тебе уже никто не поможет. Никто.       POV Уилла.       Я подбегаю к ней. Падаю около неё. Смотрю на саблю, которая выходит из её груди. И понимаю одно: ей уже не помочь. Нет! Я отказываюсь в это верить! На её месте должен был быть я! Мира для меня уже не существует. Что там делают Джонс и Воробей мне уже наплевать. Элизабет...       Обнимаю её. Шепчу её имя. Она открывает свои глаза. Они красные от боли. Никогда я её такой не видел раньше. Взгляд мутный. Она смотрит на меня. Элизабет пытается улыбнуться мне, и в это же мгновение с её губ падает тонкая струйка крови. Она произносит моё имя хрипящим голосом. Капли крови снова скатываются с её губ.        Джек не смог пронзить сердце. И уже не сможет. Это понятно. Из-за него я уже потерял Элизабет. Да, она ещё жива. Её сердце ранено. Смертельно ранено. Сколько ей осталось мучиться? Это вопрос последних двух минут. Джек - Джек... что же ты наделал? Зачем было обещать, когда ты не смог сделать?! Элизабет. Элизабет! Нет!.. неужели судьба уготовила нам такую скорую разлуку? Я понял, что она сказала мне тогда. Она хотела сказать, что рано или поздно пришлось бы расстаться. Смерть разлучила бы нас...       Я всё ещё не верю в то, что случилось. Но это произошло. Дэйви Джонс ранил её. И заставил умирать медленно и постепено, чтобы насладиться её страданиями. Я понимаю, что уже ничего не исправить. Она умрёт. Она умирает в моих объятиях. Нет! Как же так! На её месте должен был быть я! Лучше бы я оказался на её месте... мне хочется хоть как-то облегчить её страдания. Однако я ничего не могу сделать...       Я не верну её к жизни. И убить не посмею. Любую смерть человек должен принимать сам и с достоинством. Но последнее что я в силах сделать. Убить Джонса на её глазах. Вот это будет правильно.       Я осторожно вынимаю меч из её плоти. Тот вошёл чуть выше сердца. Слушу крик возлюбленной. От боли она снова приходит в себя. Поднимает на меня глаза. Её одежда залита кровью, та уже на полу, смешалась с дождевой водой. Всё смешалось. Кровь, вода, слёзы и наши жизни. Последнее, что я смог выдавить из себя: - Я отомщу за тебя...       Разогнавшись в ярости с рёвом я сшибаю Джонса с ног. Тот падает и откатывается на несколько шагов в сторону лвого борта, но успевает зацепиться за мачту. - Джек! - Обращаюсь я к Капитану Жемчужины. - Дай мне сердце! - Я протягиваю ему руку и он поворачивает в мою сторону голову. - Я всё сделаю...       Но в этот момент что-то больно ударяет мне в верх челюсти, я падаю, мир переворачивается у меня в голове. Потом я понимаю, что качусь вниз и прибиваюсь к левому борту. Чувствую само дыхание воронки. Её рёв и свист. Пытаюсь подняться, но Дэйви Джонс тащит меня на самый край, сжимает правую руку совоим щупальцем и сжимает моё горло клешнёй. Я осознаю, что голова и тело уже свисают над пропастью. От боли в руке разжимаю пальцы и теряю меч. Это конец?.. - И не мечтай Уильям Тёрнер! - Джонс сильно сжимает клешнёй моё горло. - В этом мире есть только один капитан Летучего Голландца. Это я! Хочешь ли ты что-нибудь сказать, перед тем, как я с удовольствием отправлю твою голову на корм рыбам?        Я зову Джека в последней надежде, что он прозит сердце. Однако, я уже давно понял, что он этого не сделает. Дэйви Джонс только хохочет отвечает, что Джек Воробей - слабак. И он никогда не сможет этого сделать, на что я ему ответечаю: - Он трус... Но не мразь... как ты...       Джонс лишь сильнее сжимает мою шею и насмехается. Спрашивает будут ли ещё у меня какие-либо пожелания. И отчаявшись, надрываясь, я зову отца, но кажется ничто уже не спасёт меня. Ни меня, ни Джека, ни Элизабет ни всю нашу команду.       Капитан Летучего Голландца говорит мне последнее слово: - Любовь, это жалкий недостаток, но от него можно легко избавиться...       Я закрываю глаза. Мне не хватает воздуха. Чтож, он мне больше не понадобится.       И тут происходит нечто не вероятное. Я слышу ярый возглас моего отца. Била Тёрнера. Прихлопа. - Отпусти моего сына, чудовище!!!       Какая-то невиданная сила опрокидывает Джонса вместе со мной назад. Я чувствую, как разжимается клешня. Я могу дышать. Вдох. Выдох. Тяжело. В глазах муть. Но разум уже прояснился. Я вижу, как мой отец уже в ручную пытается отстранить от меня Дэйви Джонса. Он набрасывается на него, валяет, опрокидывает. Даёт мне возможность сбежать, но я всё ещё не могу встать на ноги. - Джек! Сердце! - почему-то кричит отец Воробью. - Отдай его тому, кто не хочет потерять последнее!!!       Я не понимаю почему он обращается к Джеку, поскольку я пытаюсь подняться. Голова раскалывается. Дышать тяжело. Ноги отказываются стоять. Я снова падаю. В голове всю кружится. Опираюсь руками на борт. Пытаюсь осмыслить услышанное из уст моего отца. Тому, кто не хочет потерять последнее... он имел ввиду меня? Да я хочу спасти отца. Теперь это последнее, что у меня есть. Элизабет я уже потерял. Неужели он хочет, чтобы я пронзил сердце и стал капитаном Летучего Голландца? Пытаюсь глазами отыскать Джека Воробья, но того нигде нет. Куда он мог деться? Сбежал?       Перевожу глаза на отца. Тот борется с Дэйви Джонсом. Кажется, что перевес на его стороне. Уилл... о каком перевесе сил может идти речь? Джонс бессмертен. А твой отец нет.       Откуда-то у Капитана Голландца появляется вторая сабля (первая уже в нём). Он прижимает моего отца борту. Заносит над ним оружие, готовясь убить его.       Я бросаюсь на помощь, но новый удар Джонса заставляет меня "отправиться" назад. В голове опять боль, а в глазах искры. Чёрт... ну где же там этот Воробей?! - Не мешай мне творить правосудие! - Джонс вот-вот пронзит его. - Знаешь, что... давно было пора тебя прихлопнуть, Прихлоп!       Лежа вижу, как Билл Тёрнер с ненавистью смотрит ему в глаза. А потом, заглядывая куда-то за него, вдруг начинает смеяться. Джонс в замешательстве. - Чего?! - раздражённо рявкает Джонс. - Смешно стало, правда?! - А ты оглянись назад, Дэйви Джонс и посмотри, какую ошибку ты допустил. - Спокойно отвечает мой отец. - Не дождёшся! Я тебя знаю, При...       Его фраза неожиданно обрывается на полуслове. Меч выпадает у него из рук. Он отстраняется от моего отца на шаг. Его щупальца судорожно задвигались. Руки - расставленны. Не может быть! Джек Пронзил сердце. Решился! Жаль, что не раньше, а только после того, как мы потеряли Элизабет. Вижу, как мой отец улыбается. Дэйви Джонс судорожно поворачивается назад на одном издыхании. Он хочет вздохнуть, но уже не может этого сделать. Он умирает. Это его последние мгновения. - Ох... черт... - говорит он подавленным голосом. - А вот... об этом... я... не подумал. - А потом срывается на последний крик. - Будь проклят капитан Джек Воробе-е-ей!!! - а потом, будто к завершению своей "музыке" добавляет. - Коллипсо... как же так?..       Джонс падает за борт. Коллипсо забрала его.       POV Джека Воробья.       Что я наделал?! Элизабет умирает! Из-за меня! Почему я такой трус! Я не смог спасти её! Что дальше? Она лежит в луже крови и умирает. А Дэйви Джонс наслаждается её страданиями... всё из-за меня. Я подставил её! Я подставил всех. Я в таком оцепенении, что ничего не могу делать! Но Джек, не этого ли добивался Джонс? Да. Именно этого. И что теперь? Я недооценил, какой подлый этот Джонс. Я даже в самом страшном сне не мог предположить, что он убьёт не Уилла а Элизабет... даже самая подлая мразь не может поднять руку на женщину.       И что теперь? Что мне делать?! Уилл набрасывается на Джонса... Уилл просит отдать ему сердце. Даже Уилл готов сделать это. А я... слабак. Я не могу променять свою свободу на спасение команды. Из-за меня уже Уилл потерял Элизабет. Почему я не могу превзойти своё желание? Желание быть свободным. Уилл говорит, что он всё сделает сам.       Но в этот момент Джонс наносит ему удар. Всё. Теперь я не спасу и Уилла. Сейчас Капитан Голладца прижал его к борту... не снести ему головы. Хм... говорит ему, что он "Единственный" капитан своего Голландца. Да, похоже он прав. - Джек!.. - Слышу сдавленный голос Уилла. - Пожалуйста... сделай же... это... наконец!       Прости, парень. Джонс был прав. Я этого не сделаю. Я слаб. Я эгоист. Я ни на что не способен. Я только и отступать и умею. Джонс буддто прочитал мои мысли и воспроизводит их в слух своему "заложнику". Даже сейчас он издевается надо мной и Уиллом.       Меня берёт такая досада, что я роняю сердце. И смотрю потом долгое время на него. Позор! Смекаешь, Джек, что ты последний выпендрёжник?! Выпендривался Перед Уиллом и в самый нужный, решающий момент всё запорол! У меня дёргается подбородок. Если бы я был ребёнком, я бы разрыдался от стыда...       Если Уилл каким-то чудом выживет, а потом выживу я, то как я ему буду смотреть в глаза? Лучше не выжить мне... может прямо сейчас спрыгнуть в смертельный водоворот и с концами!! Я предал, я обманул сначала Элизабет, потом Уилла... Да почему именно их?! Я предал всех!! Отдал на растерзание пылающий яростью Коллипсо, которая и породила весь этот карновал с участием Смертых и Бессмертного! И она сейчас смотрит и наблюдает, кто же признает своё поражение. Мы или Он! Дэйви Джонс выиграл. Он уже выиграл. Он выиграл, причинив боль мне и Уиллу! Он уже, считай отправил Элизабет к предкам. Она лежит и, истекая кровью и умирает! Всё уже кончено. Ничего не исправить. Мы погибнем. Отступать некуда. Я не смогу больше отступить. Мне нечего терять. Может быть только смерть станет для меня избавлением от всего этого позора? Да. Да нам всем уже нечего терять. Уиллу, по сути, тоже нечего терять. И особенно Элизабет. Ей уже точно нечего терять. Разве, что... Уилла.       Но вдруг какой-то знакомый голос выводит меня из позорного забытья. Это голос Билла Тёрнера. Оглядываюсь. И не верю своим глазам. Он перешёл на нашу сторону! Он сражается вместе с Уиллом против Джонса! Только Уилл явно не в себе. Он лежит в стороне и пытается подняться. - Джек! Сердце! Отдай его тому, кто не хочет потерять последнее!!!       Кто этот "тот, кто не хочет потерять последнее"? О чём говорит Прихлоп? Секундочку...       Мои глаза машинально ходят кругами. Я пытаюсь сообразить кого мог иметь ввиду Билл. Вдруг мои глаза резко останавливаются на умирающей Элизабет... она из последних сил пытается мне что-то сказать, но видно, что у неё уже нет ни на что сил.       Элизабет!       Я подхожу к ней, делая пару шагов. Я склонился перед умирающей девушкой, сгибая одну ногу в колене и оперевшись на другую. Её губы, измазанные красной пеной, тихо шептали: - Джек... дай мне... сердце... я спасу вас всех... пожалуйста...       Я был в полном недоумении. Элизабет Суонн - Капитан Летучего Голландца. Женщина на корабле само по себе уже плохая примета. А тут она ещё и капитан. Если она пронзит сердце Дэйви Джонса, то мы будем все спасены. Он умрёт. Но ведь потом ей нужно будет положить своё сердце в сундук... а судя по её состоянию, она сама этого сделать уже не сможет. Я понимаю, почему она это просит. Она хочет спасти Уилла. Того, единственного, ради которого готова пожертвовать всем. Лишь бы он жил. - Скажи, что хочешь спасти его? - говорю я. На что она мне отвечает. - Джек... пожалуйста... я спасу... вас всех... ты не сможешь... пронзить это... сердце... - Да, но потом тебе придётся пожертвовать собой, во имя нашего спасения, ты это знаешь? Элизабет, один день на суше и десять лет на море! Твоё сердце будет биться в сундуке, вместо сердца Дэйви Джонса, смекаешь? - почему я её начинаю отговаривать - сам не знаю.       Вот до чего дошло моё "отвращение" к бессмертию. Или во мне опять борятся два человека - беглец и нападающий. Просто так дать ей сердце и сказать: "На убей Джонса к чёрту, спасибо, что согласилась это сделать в место меня!", у меня в принципе не хватает бессовестности. Но и сказать ей: "Нет, Элизабет, прости, но дать стать тебе пленницей Летучего Голландца - выше моих сил!", я тоже не могу. Возможно, это её последнее желание...       Меня терзают сомнения правильно ли сделаю, если дам ей сделать то, что она так просит. Её сердце ранено и истекает кровью. Однако оно ещё бьётся. - Джек... Летучему Голландцу... нужно... живое... сердце... - с её губ срывается вниз новая струйка крови. - Моего будет... достаточно... - А как отнесётся Уилл к этому? - последний раз спрашиваю я и протягиваю ей обломанный меч. - Вы не сможете быть вместе...        Кладу сердце Джонса рядом с ней, перед собой, вставляю рукоять ей в руку, поскольку сама она уже не в состоянии этого сделать. Ещё немного и она потеряет сознание. Навсегда. - Он поймёт... и простит меня... - она поднимает руку с мечом. - Я хочу... чтобы... Уилл... жил...       Она судорожно поднимает руку, но та падает мимо сердца. Силы уже оставили её. - Джек... помоги... мне...       Мне становится горько и больно. Отказать я ей не могу. Иначе Дэйви Джонс убьёт Прихлопа, а потом и Уилла. Я чувствую, как моё сердце загорается душераздирающим огнём. Стыд, позор, сострадание, смерть, бессмертие, самопожертвование... - Да. Сделаем это вместе.       Я зажимаю её лёгкую ладонь в своей. Поднимаю руку Элизабет и говорю то, что давно хотел сказать. - Прости меня, Элизабет...       И делаю резкое движение вниз.       Клинок входит в живую плоть.       Последнее мгновения Джонса вижу в деталях. Его фраза, которую он говорил Прихлопу, обрывается на полуслове. Меч выпадает у него из руки. Его щупальца судорожно задвигались. Руки - расставленны. Дэйви Джонс судорожно поворачивается нашу сторону на одном издыхании. Он хочет вздохнуть, но уже не может этого сделать. Он умирает. Это его конец. Его глаза полны безумием и безысходностью. Отчаянием и обидой.       Не понимаю, что он там пробормотал, но кое-что мне удалось отчётливо услышать. - Будь проклят капитан Джек Воробе-е-ей!!!       Джонс падает за борт.        То, что мечтает сказать мне каждый поверженный враг, хотя могу ли я сказать, что именно я его довел до такого состояния? Я даже не могу сказать, что я его убил. Нет, я струсил, я не смог убить его. Но его убила умирающая, хрупкая, но справедливая, мстительная и принципиальная светлая девушка по имени Элизабет Суонн...       Не слишком ли много для одних суток? Королева Пиратов, а теперь... по крайней мере уже скоро Капитан Летучего Голландца...       POV Элизабет.       Всё потеряно. Мы все умрём. Джек так и не смог пронзить сердце...       Не пойму какая боль меня терзает больше. Душевная или телесная? Скорее душевная. Джек... ты же обещал нам всем, что сможешь... мои мысли то падают в небытие, то снова возвращаются в голову. Моё сознание тает. Ещё немного и я отправлюсь к родителям. На реке смерти папа обощал поцеловать за меня маму. Чтож... я уже иду к вам. То есть скоро отправлюсь. Не знаю, что будет там, но чтобы там ни было, мне не будет хватать там Уилла. Путь он живёт. Я буду рада за него. Лишь бы он был счастлив. Но будет ли он счастлив без меня?       Если он, конечно выживет.       Мне становиться ясно, что надежды нет. Однако надежда это такая вещь, которая умирает последней.       Сквозь дождь и мутные пятна в глазах вижу, как Уилл прижат к борту.       Ему конец. Он зовёт Джека. Но тот лишь роняет сердце и что-то шепчет губами. Мне кажется: "Прости, парень." Всё, кажется надежды больше нет. Я хочу спасти Уилла... у меня есть ещё один способ это сделать. Я начинаю звать его отца - Прихлопа. Из моей груди вырывается шёпот в перемешку с хрипом и бульканьем. Билл Тёрнер стоит, как статуя и смотрит в пустоту, прижавшись к правому борту. Его голова, кажется ещё ватнее моей.       Вдруг он поворачивает голову в мою сторону, прищуривается. Его глаза, кажется проясняются. Он произносит сначало моё имя, а потом: - Уилл? Мой сын? Спасти?.. - начинает озираться по сторонам.       Затем смотрит на Джека. Смотрит на сердце. На меня, затем опять на сердце и нож. И в следующий миг корабль охватывает сиплый крик Уильяма. - Отец! Помоги... прошу! Отец!!!       Тёрнер срывается с места и с ярым рёвом набрасывается на Джонса. Он охватывает его руками и опрокидывает назад. Джонс от неожиданности разжимает клешню, тем самым давая возможность Уиллу спастись. Тот отползает. Начинается драка между Джонсом и Прихлопом.       Я понимаю, что это опять отсрочка. Я не хочу, чтобы Уильям умер. Он - последний столь близкий и любимый мне человек. Корабли со сцепленными мачтами - обычный корабль и корабль призрак опускаются на дно воронки. Ещё немного и мы все скроемся. Нужно пронзить это сердце. Если бы Джек наконец бы решился. Я виже его изкривлённое досадой досадой. И тут опять слышу голос Тёрнера-старшего. - Джек! Сердце! Отдай его тому, кто не хочет потерять последнее!!!       Кто этот "тот"? Смысл сказанного до меня не сразу доходит. Наверное он имеет ввиду... в моей голове вспыхивает тишина. Мир как будто остановился. Меня ошарашивает. Прихлоп имеет ввиду... Меня!..       Как я раньше до этого не додумалась?.. Летучему Голландцу нужно живое сердце. Нужен капитан. Я могу предоставить ему всё это. Почему я думала только о Джеке, как будто он единственный, кто в состоянии пронзить это проклятое сердце?! Он не в состоянии. Потому что личная свобода для него дороже всего. Для меня же дороже всего это - Уилл. И я спасу его. Даже, если потом придётся ответить с полна за все последствия. Цена - вечность на этом корабле. Пока кто-то другой не отважится пронзить моё сердце.       Я уже ничего не боюсь. Я не прощу себе, если умрёт Уилл. Ведь только я сейчас могу пронзить это сердце. А как Уильям отреагирует на мой поступок? Сочтёт за предательство или поймёт? Он меня поймёт и простит. Потому что любит...       Я начинаю звать Джека. Тот подбирает сердце и подходит. Я начинаю простить его. Сначала он меня отговаривает. Но потом соглашается.       Последний вопрос, который Воробей задаёт мне звучит, так: - А как отнесётся Уилл к этому? Вы не сможете быть вместе...       Я не меняю своего мнения и оглашаю свою позицию, тем самым, сама подтверждаю её, убеждаясь в своей правоте. - Он поймёт... и простит меня... - она поднимает руку с мечом. - Я хочу... чтобы... Уилл... жил...       Я поднимаю руку с осколком меча Джека. Но в этот момент сознание уже почти покидает меня. Последнее, на что хватает у меня сил, так это: - Джек... помоги... мне...       На "пожалуйста" у меня уже не хватает сил. Я не могу это выговорить. Язык утопает в густой кровавой пене. В глазах всё мутится. Я понимаю, что погружаюсь в забытие. - Прости меня, Элизабет... - слышу голос Воробья, который охватил мои пальцы и поднял руку вверх.       За что он просит прощение? Такого я от него никогда не слышала. Этот голос... голос раскаяния. Сожаления. И вины. Наверное за то, что сейчас у меня нет иного выхода. У нас нет иного выхода.       Моя рука резко опускается чувствую, что клинок вошёл в сердце Дэйви Джонса. Из последних сил открываю глаза. Скозь мутные круги просматриваю последний момент жизни Джонса.       Его фраза, которую он говорил Прихлопу, обрывается на полуслове. Меч выпадает у него из руки. Его щупальца судорожно задвигались. Руки - расставленны. Дэйви Джонс судорожно поворачивается нашу сторону на одном издыхании. Он хочет вздохнуть, но уже не может этого сделать. Он умирает.       Он кричит и проклинает Джека Воробья. А после, что-то шепнув себе под нос падает за борт.       Меня озаряет свет. Джонс умер - Уильям и команда Чёрной жемчужины спасена. Только теперь мне предстоит самое сложное - взглянуть в глаза Уиллу, последний раз своими глазами, перед тем, как я стану Капитаном Летучего Голландца...       POV Уилла.       Наконец поднимаюсь. В глазах всё ещё искры. Отец помогает мне подняться. Он спрашивает, как я себя чувствую. - Душевно или телесно? - немного зло отвечаю я вопросом на вопрос. - Сынок, я знаю... - Прихлоп отпускает руки, но одну одну из них кладёт мне на плечо. - Тебе надо покинуть корабль. - Я должен забрать Элизабет с собой! - отвечаю я, пытаясь увидеть Элизабет, но почему-то вижу рядом с ней только Джека.       Отец немного мнётся с ответом. Что с ним такое? - Дело в том... - отвечает он мне, глядя в глаза. - Это не возможно. - Я хмурю брови. - У Летучего Голландца должен быть Капитан. - Да, но при чём здесь Элизабет? - недоумеваю я.       В этот момент раздаётся пушечный выстрел. Он отвелкает меня. Я понимаю, что это выстрел с Чёрной Жемчужины. В следующее мгновение вижу, как верхняя часть мачты Голландца ломается, корабль содрогается. Похоже, Барбаросса отдал приказ "всплывать". Вижу, как жемчужина постепенно поднимается из водоворота. - Отец?.. - опять говорю я. - В чём дело? - А ты сам посмотри. - Отвечает мне с каким-то сожалением он.       Я взбираюсь наверх, опираюсь на мачту. Останавливаюсь. Присматриваюсь. И не понимаю, что такое здесь происходит. Джек сидит около Элизабет, которая, кажется уже умерла. Взгляд Джека просто убитый. Ко мне подходит отец. - Теперь видишь? - мой взгляд опускается ниже, на то что лежит между ними...       Меня потрясает до самой глубины души. Я вижу, вытянутую руку Элизабет, в которой сжата рукоять меча. А этот меч входит в сердце. Сердце Дэйви Джонса. Кажется меня бросили в кипящую воду. Меня берёт сначал такой жар, а затем холод...       Элизабет пронзила сердце Дэйви Джонса...       Я чувствую как мои губы дрожат. Все мышцы на лице начинают дёргаться. Судорожно я подхожу и сажусь радом с ней. Элизабет... нет!.. Я начинаю стучать по её бледным щекам. Она открывает глаза. Они помутнели. Видно, как из них уже вышла жизнь. Она с трудом смотрит на меня. Не знаю, видит ли она мои слёзы... - Элизабет, - заикаясь я выдавливаю из своего осипшего горла её имя. - За...чем ты это... сделала?.. - всё моё лицо дрожит. Руки дрожат. Я сам трясусь. Это настолько неожиданно для меня, что я не знаю больше как мне реагировать. - Когда нибудь... ты поймёшь... что я сделала... это... ради... тебя... прости меня, Уилл...       Она пытается коснуться до меня левой рукой, но силы оставляют её. Рука бессильно падает. Голова склоняется на бок. Глаза закрываются. - Элизабет... - всхлипываю я. - Нет, пожалуйста... нет!!!       Всё для меня перестаёт существовать. Я прижимаю её к себе. Я не хочу её отпускать. Что же она наделала?! Она обрела саму себя на вечное заточение. Ради меня?.. нет! На её месте должен был быть я...       Отец вынимает у неё из руки меч. Болезненно смотрит на меня. - Прости, сынок, но у этого Корабля должен быть Капитан.       Я слышу многочисленный топот сырых ног. Все мертвецы, как один, хором в полголоса говорят: "Часть корабля! Член Команды!" Их десятки... нет! Я не позволю им забрать её у меня! Я прижимаю её к себе сильнее. Я не позволю им вырезать у неё сердце!..        Слышу, что отец пытается оторвать меня от неё. Я сопротивляюсь, но чувствую, что тут подключается Джек. Вдвоём они разделяют меня с Элизабет... чувствую, что Джек тащит меня к мачте, и заставляет взобраться на вант-трап. Толкает меня снизу. Там закреплён парашют. Словно в тумане, я уже ничего не сооброжаю. Всё вокруг стало ватным.       Я делаю всё, как приказал Воробей. Он запускает какую-то хлопушку. Производит выстрел. Чувствую, как что-то вцепилось мне в ногу, но не предаю этому никакого значения. Краем глаза замечаю, что у Джека слетает шляпа. Смотрю вниз. Соображаю, что мы держися за какую-то перекладину и летим. Мы высоко над воронкой. Нас поднимает вверх. Я только и замечаю, как шляпа падает в самый эпицентр водоворота. Туда, куда через мгновение погружается Голландец, поднимая вверх фонтаны воды...       POV Джека Воробья.       Почему я такой слабак? Я не смог променять свою личную свободу на спасение команды и друзей. А Элизабет смогла... потому, что умела любить. Смотрю, как Уилл прижимает её к себе. Ему больно. Этим спасением она причинила ему боль. Как и мне тоже. Нет. Это я причинил боль. Причинил боль им двоим. Я обещал. Но не сдержал слово. Я не смог пронзить сердце. У меня нет чести. А она смогла. Мне ещё расти до неё и расти.       А ведь это я не оставил ей выбора. Именно из-за моей... идиотической эгоистичности Джонс упел её ранить. Теперь она пронзила сердце. Теперь она "приемница" Дэйви Джонса. Но чего этого ей будет стоить? Десять лет на море и один день на суше. И чтоже дальше? Ради Уилла она пожертвовала своей свободой. Своей Душой. И главное - своей любовью. Теперь, когда она станет Капитаном, она не сможет быть всегда рядом с тем, кого любит.Она спасла его. От смерти, но не спасла его от разлуки с ней.       И мне кажется, что Уилл не простит ей это. Почему? Я не знаю. Но ещё больше кажется, что он не простит в первую очередь меня, за то что я с ней сделал...       Интересно, какого это будет Уиллу. Элизабет будет жива, будет бороздить просторы морей и океанов... но именно это будет ранить Тёрнера больше всего. Она - Капитан Летучего Голландца. И она не сможет быть с ним. Как он это переживёт? Не знаю, что и думать на этот счёт.       Прихлоп вынимает оружие, убившее Джонса из мёртвого сердца. Он говорит сыну, который рыдает, даже не пытаясь скрыть этого, что у этого корабля всегда должен быть Капитан. Однако Уилл не слышит его. Вижу, как с его глаз текут слёзы. Слёзы, дождь, морская вода...       Я слышу странный шопот. А потом начинаю озираться по сторонам. О! Что это? Отовсюду лезут мертвецы. Из-за борта, из трюма, спускаются с мачт, просшие всякой дрянью. Они произносят только одно. И это никак нельзя понять, кроме того, что они... пресягают на верность Элизабет. Самый мордоворот из них - ботсман держит у себя в руках раскрытый сундук, который уже светится аквамариновым светом, готовясь принять новое сердце. Меня бросает в дрожь только одна эта мысль. Смотрю на Элизабет. Та уже почти мёртва. Мне кажется, если её сердце не остановилось, то бьётся из последних сил, дорабатывая свои последние удары.       Наверное поэтому Билл Тёрнер торопит сына. Однако тот не хочет отдавать им Элизабет... я бы тоже на его месте не отдал. Прихлоп просит меня помочь ему. Я помогаю оторвать Уилла от умирающей девушки. Веду его на мачту, где закреплён парашют. Взбераемся по вант-трапу на верх. По нему видно, что он ничего не соображает. Но всё выполняет, как я говорю. Мне самому горько от всего того, что случилось. Что уж и говорить про Уилла.       Стреляю. Мы отрываемся и подхваченные потоком ветра устремляемся ввысь. Вдруг чувствую, что к нам присоединился кто-то ещё. Смотрю и вижу, что на ноги Уилла... опять сидит эта гадкая обезьяна! В этот момент с меня слетает моя любимая капитанская шляпа... хм. Обидно! Я потерял её не в бою! Я потерял её, когда уже мы победили...       Но разве победу над капитаном Летучего Голландца можно назвать "победой"? Нет. Убийство Дэйви Джонса это прежде всего личное поражение. И Элизабет приняла его на себя. Она не хотела терять последнее. Потому что уже терять кроме него было уже нечего. Интересно, а как бы Уилл поступил на её месте?..       Воронка поглощает сначала мою шляпу, а затем туда устребляется и сам корабль-призрак.       Они парили высоко над морем. Шторм уже стихал. Тучи стали рассеиваться. Кое-где начало выглядывать слонце. Джек регулировал направление. Через некоторое время они подлетели к Чёрной Жемчужине и сели на неё. Джек спрыгнул первый и устремился к своему "любимому" Капитану Барбароссе. (Нет, не тот, который Воробей, а обезьянка.) Джек вылез из опоясывающей его конструкции. Уилл был словно не жив не мёртв. - Вернулись! - раздался голос Гиббса. - Джек! Уилл!       Почти вся команда Жемчужины начала сбегаться к ним. - Джек! - Джошами, кажется был рад больше всех. - Уильям! Какое счастье... - и тут он сам неожиданно для себя замолчал.       Замолчали почти все. Они поняли, кого здесь не хватает. Из троицы, действовавшей в тылу у врага было только двое. Капитан Джек Воробей и Уильям Тёрнер. - Джек, - подал голос Гектор. - Где Её Величество? - толпа посмотрела на Джека, а потом на Уилла.       Джек замолчал. Он не знал, что сказать. Вернее как сказать. Однако Уилл, всё ещё сидящий на полу и смотрящий в одну точку, ответил: - Это она убила Дэйви Джонса... - И как же нам быть без Королевы Пиратов? - Барбаросса был в смятении. - Кто теперь будет... эээ... координировать наши действия? - Но на его вопрос никто не ответил. Все предпочти воздержаться.       Молчание продолжалось несколько минут, только обезьянка, вертевшаяся на плече у Гектора, немного нарушала тишину, порождённую безмолвием. Пока кто-то измлённо выкрикнул, тыкая пальцем в море. Толпа повалила так быстро к левому борту, что карабль пошатнулся.       Это было нечто не вероятное. Из воды буквально "вылетел" позеленевший корабль. Но едва с него сошла большая часть воды, как водоросли, ракушки, ил стали спадать в низ. Уродливые нанесения на корме Голландца стали опадать, главная мачта, которую сломило по-полам взрывом, начала отрастать заново. Паруса противно-зелёного цвета стали становиться светлыми, потом стали белыми, как молоко, а потом и вовсе стали просто белоснежными, словно самый чистый белый снег. Корпус корабля, поросший всякой дрянью стал тёмно-жёлтым, словно, только что поставленная на корабль и покрытая лаком древесина из лучших английских судоремонтных пристаней. Канаты, лестницы тоже стали, как новые, буддто их только связали и поставили на корабль. Казалось это не настоящий корабль, а какая-то искусснейшая модель, созданная каким-то чудо-мастером, воображение и фантазию красоты которого превзойти невозможно. Вся новая расцветка Летучего Голландца склонилась к трёх цветам: белый, лаковый жёлтый и тёмно-красный - цвет палубы и мачт. Казалось он даже немного увеличился в размере. Из мрачного зеленого, одним видом наводящего одним только силуэтом страх, он превратился в нечто сказочное, от которого даже становилось тепло на душе.       Вся это трансформация знаяла не менее трёх минут. Всё на этом корабле преображалось. Становилось чистым, свободным от морской поросли. Как будто кто-то счищает с него огромной влажной тряпкой всю многовековую морскую пыль. "Этот кто-то и есть Элизабет..." - мелькнула у Джеку мысль в голове.       Барбаросса поражённо оторвал глаз от трубы. - Такой её я ещё не видел... - завороженно сказал он. - Это нечто... - Что её волосы превратились в щупальца? - Джек посмотрел на Гектора. - Нет, с волосами лучше не куда... - он закусил губу. - Она стала самим совершенством! - Можно... взглянуть? - ехидно с небольшим призрением спросил Воробей.       Тот равнодушно не сводя глаз с Голландца, протянул трубу Джеку. Приставив её к глазу и присмотревшись, Джек увидел то, что никак не ожидал увидеть.       Он увидел, как Элизабет медленно, но уверенно и неспеша поднималась по ступенькам к штурвалу. Он посмотрел во что она одета. Из одежды на ней была толи белая сорочка с длинным рукавом, толи рубаха. "А чёрт знает, что надевают вниз эти девки!" - мелькнуло у него в голове. Он смотрел дальше. Всё, что было ниже пояса - плотно обтягивали коричневые брюки. Чёрные капитанские сапоги. На поясе - какая-то особенная сабля. Спину опутывали до лопаток её мокрые распущенные волосы. А на голове у неё...       "Что за наглость?! Моя шляпа?.." - возмутился про себя Джек воробей, а затем протёр глазок трубы. - "Нет, не показалось... гадкая стерва, я тебе всё прощу, даже своё убийство, но никак не присвоение моей капитанской шляпы!"       Он снова стал смотреть. Наконец она повернулась к ним лицом. Джек присмотрелся. Она стала другой. "Мне кажется или она стала тоще выше и длиннее?! Или это из-за сапог, которые матросы Голландца притащили откуда-то?" Джек понял, что именно сейчас она смотрит на него... её глаза. Они стали... зелёными. Даже аквамариновыми. А внизу, где её рубашка расходилась, между двух грудей, чуть левее центра сиял огромный, но уже заживший шрам. На шее висел ключ от сундука. В чём-то Барбаросса действительно был прав. Она преобразилась       Её взгляд был не безимоциональным. В нем была какая-то ухмылка. Ухмылка перед судьбой. Мол, не миновать тебя, судьба. Сказать было нельзя, что она рада такому превращению. Однако полность опровергнуть состояние "радость" тоже нельзя. Она смотрела на Чёрную Жемчужину и улыбалась. Джек передал трубу Уиллу. Молодой человек посмотрел и через некоторое время грустно заулыбался.       Он был рад видеть её снова живой.