appleseed

 Юнги обнимает Хосока за костлявые плечи и целует, хотя ему не нравятся мягкие податливые губы, влажная горячность рта и гибкий язык. Юнги не нравится жарко, не нравится нежно, и даже по-французски с хосоковыми губами ему совсем не нравится. Юнги отворачивается к окну и, не вникая, слушает рассказывающего о чём-то Хосока. Юнги слушает, но ему не нравится этот хриплый голос, его глубина, тембр и интонация. Он не нравится Юнги на записях в песнях, в динамиках на концертах и в спальне на ухо. И даже мягкий шероховатый смех — нет. Юнги немного хмурится и упорно продолжает искать смысл жизни в стене напротив, потому что ему не нравятся глаза Хосока. Их форма, размер и восторженный, малость лихорадочный блеск. Не нравятся, когда они распахнуты, щурятся и даже просто закрыты. Но больше всего — когда эти глаза так пристально на него смотрят. Юнги не нравится всё Хосока. Цвет кожи. Её тепло. Гладкие под шёлк волосы. Терпкий запах шампуня от них. Выпирающие глубокие ключицы. Рёбра. Слишком беззащитные тонкие лопатки. Узкая спина и худые бёдра. Синяки на этих бёдрах. Синяки по форме юнгиных пальцев. Хосок не нравится глубокой собачьей преданностью, боготворящим взглядом и согласием на холодные не любящие руки. Бесконечными попытками найти в ледяных ладонях крохи тепла. И готовностью однажды замёрзнуть в них насмерть. Не нравится. На самом деле Хосок очень хороший. Хороший и даже, наверное, красивый. Просто Юнги его не любит. Совсем.