appleseed

 Всё начинается с лежащего на полу Юнги. Всё бы ничего, если бы он не прилёг туда прямо в середине песни, молча рухнув под ноги сосредоточенному Намджуну. Последний сделал в полёте кривой пируэт, чтобы на появившееся из ниоткуда тело не наступить, в результате наступил на Сокджина, заехал локтем под дых Хосоку, столкнулся с Тэхёном и повалил его на Чимина. Не досталось только вовремя отскочившему Чонгуку, который просто слишком голден, чтобы так легко попасть под раздачу. Именно в этот момент, наполненный громогласными нецензурными комментариями, всё и начинается. Вернее, просто вскрывается, когда перепуганный Намджун подхватывает бледного в синеву Юнги на руки и чувствует, как в его живот упираются чужие рёбра. А под пальцами даже через два слоя футболок прощупываются слишком костлявые плечи. Мин Юнги, конечно, дрищ по жизни и это не лечится, ветром не особо далеко сносит — и слава богу, но вот прямо сейчас он больше похож на скудный суповой набор. Намджун так ему и говорит, когда хён становится менее синим и более сознательным. Лежащий пластом Юнги хмурится и прячет под одеяло острые коленки, а потом бубнит в сторону и больше себе под нос: "Я толстый". Сначала Намджун думает, что ослышался. Потом, что Юнги слишком сильно приложился головой, потому что — чтобля? Наверное, это он говорит вслух, потому что губы у Юнги сжимаются в тонкую упрямую полоску, а взгляд набирает той самой бараньей упёртости, от которой Намджуну плакать хочется. Потому что Юнги лёгкий, как девчонка, полупрозрачный и с выпирающими откуда можно и нельзя костями, хоть анатомию по нему изучай. А ещё он тупой и тощими чердачными тараканами в концы заёбанный, раз хочет свои анорексичные кости ещё куда-то похудеть. Намджун молчит и смотрит на его впалые щёки. Смотрит и закипает. Тамблер-гёрл, блять. В самой модной струе. Сейчас нацепит веночек, резанёт пару раз по венам и печально закурит в окно слим Вог. Намджун злится очень сильно, потому что от крутого серьёзного хёна, к которому всегда прислушивался и верил, такой подставы не ожидал. Это слишком подло в спину и просто обидно. Поэтому пощады не будет. Намджун встаёт, рывком сдёргивает одеяло и второй раз за день тягает чужие кости на руках. Юнги бодрствующий в отличии от Юнги вырубившегося активно пытается Намджуна отпихнуть и кроет матом до седьмого колена, только это его всё равно не спасает. Намджун невозмутимо сгружает хёна за кухонный стол и мрачно говорит отвлёкшемуся от плиты Сокджину: — Кормить. На убой.