Зелье для самой милой девушки

      Услышать такую наглость от пепельноволосого смог только Гарри. Громкая музыка, окутывающая всех в бальном зале, заглушала любые голоса и разговоры присутствующих. Драко пьян. Не контролирует свои действия и поступки. Руки, как вездеходы, блуждают по телу девушки. Тяжёлое дыхание парня окутало тонкую шейку жертвы. Не долго думая, Малфой схватил Гарри за руку и потащил за собой в самый затемненный угол.       Гаррджиния тупо уставилась на свою подружку, стоящую возле банкетных столиков, которая мило улыбалась и обменивалась последними достижениями в учебе с девчонками с других факультетов. Поэтому просящий о помощи взгляд никак не достигнет глаз Гермионы.       — Милая, я не контролирую себя… прости за ранее сказанные слова, — не долго думая, малыш Драко прижал Гарри к стене и не тупя, запустил свои руки под подол и так короткого платья.       Вместо того, чтобы ну хоть как-то сопротивляться, наш уважаемый Гарри — являющийся теперь девушкой, никак не пытался сопротивляться. Может на него так повлиял тот факт, что он смог с Гермионой найти очень занятное заклятие — «Пока-пока месячные». Или то, что женские гормоны взяли вверх над разумом ещё недавно парня, ставшего девушкой.       Умелые ручки Малфоя медленно, но уверенно скользили по худому бедру, поднимаясь всё выше и выше. Добираясь до заветной цели — черные кружевные трусики.       — Ах, — простонала девушка над ухом парня, ощутив один из его пальчиков внутри себя.       — Тише, малышка…

***

      Тем временем Гермиона с Роном танцевали медленный танец по-центру зала. Подол нежно розового платье в пол кружился и переливался разными оттенками. Впервые в жизни парень выглядел безупречно и чисто, к чему, безусловно, приложила руку Гермиона. Его братьям казалось, что они самая прекрасная пара на этом балу. Остальные выглядели тускло и безвкусно.       — Так-так, наш подопечный исчез из поля зрения, — произнес Джордж, присвистнув. — Фред, ты же положил в его сумочку самую надежную защиту?       — А как же! Последний писк моды — презик из драконьей чешуи, — лукаво улыбнувшись, брат отбил пять своему лучшему соратнику по шуткам и подколам.

***

      Парочка, находясь в сильном алкогольном опьянении, понимали, что секс среди толпы сокурсников — не самый лучший вариант для первого совместного соития. Драко, как истинный джентльмен, подхватил девушку на руки и унес в закат — в темный коридор, озаряющий пару-тройкой горящих свеч для тех, кто попытается улизнуть пораньше в кроватку. Новогодняя ночь гуляется не одну ночь, ведь все до одного должны успеть сделать что-то, чтобы потом было стыдно вспоминать весь год.       — Малфой, гнида ты подзаборная, отпусти меня, красавицу-девицу! — вопил парень, делая вид, что ему нахрен не сдался этот секс и что-то связанное с ним.       Вопил одно, но в голове крутились мысли иного рода: «Блин, я ведь парень, но почему мое лоно так пылает и просит ласки? Черт, нет, нельзя! Только не с этим козлом!». Гарри не мог сопротивляться жажде, при том, что никогда не занимался этим, будучи ещё парнем. Как Гермиона объяснила, он, оказавшись девушкой, не является девственницей, так как никогда не имел женских органов, даже если они появились сейчас. Он для всех парней опытная баба, имевшая далеко не одного парня в своей сладкой постели.       — Мой шоколадный круассанчик, не кричи, я буду нежен! Мой малыш, словно нож, аккуратной размажет масло по поверхности твоей сочной булочки. Ровно, не оставив без внимания ни одного края, — сладко шептал Драко, нежно прижимая девушку к своему пылающему телу.       — Какой я тебе «круассанчик»? Блоха белая, ты больной на всё голову…       Все попытки вырваться, унизить и закричать были заглушены сладким поцелуем. Самое ужасное, что Гарри словил себя на мысли, что это самый лучший, чистый кайф — поцелуй.       Пройдя ещё пару пролетов, сладкая парочка оказалась в гостиной Слизерина. Ещё один пролет, лестница и вот она, заветная мечта — кровать. Шикарная, огромная, бархатная и устеленная лепестками роз. В этот момент глазки прекрасной девицы округлились — не только кровать, но и подход к ней был устелен розами, а на прикроватном столике стояло ведёрко с бутылкой шампанского и клубникой, рядом стоящей в коробочке.       — Ах ты змеюка, ты… опоил меня и совратил!       — Ну-ну, не злись! Моя ты радость, я весь твой… это ночь только наша…       Умело достав палочку, Малфой, отвернувшись, чтобы прокашляться, покраснел до ушей и прошептал какое-то заклятие. В тот же миг его штаны спустились вниз, а за ними белые борцовки, оголяя бедра и тот самый ствол — двадцати метровой веры и надежды.       — Обещая, твое лоно будет довольно…       — Ага, скорее моё дупло!