My immortal

Наши дни - Куда мы идем? – Аланна буквально бежала от похоронного бюро, еле поспевая за Гробовщиком. - Составить последние части мозаики. Они остановились в безлюдном переулке, где отвратительно воняло помоями. Девушка поежилась от набежавшего порыва ветра. С неба срывался снег. Она оглянулась. Больше всего ей хотелось в ту теплую контору, где были дорогие ей люди, точнее жнецы. Гробовщик улыбался. Аланна про себя отметила, что это, скорее всего, будет очередной эксперимент гробовщика, чем душевный порыв помощи. Из-за угла показалась машина. Девушка плохо разбиралась в марках, но поняла сразу – не из дешевых. Она фыркнула, привыкнув видеть вот в таких машинах парней, которые только и могут, что жить за счет состояния родителей. Машина остановилась напротив них. Из кабины вышел довольно симпатичный парень с ехидной улыбочкой. Подойдя к Алану и Легендарному, он остановился и чуть кивнул. - Прошу прощение, что заставил ждать. Я Себастьян Михаэлис, если вы меня не помните. – Он посмотрел на девушку. Та вздрогнула от этого взгляда. - А мы были знакомы? – Тихо спросила девушка, с подозрением глядя на парня. - Были. Однажды вы остались в доме моего хозяина, когда у вас начался приступ Шипа. - Я мало что помню. – Покачала она головой. - Идемте. Госпожа хочет обсудить некоторые детали. Троица села в машину. Девушка смотрела всю дорогу в окно, стараясь запомнить улицы. Квартиры сменились частным сектором, а потом пошла какая-то лесополоса. Аланна взглянула на Гробовщика. Тот был спокоен. Девушка вновь взглянула в окно. Дальше шел какой-то парк, среди деревьев она увидела беседки и большой пруд с бьющими фонтанами. Машина остановилась перед входом в огромный особняк. - Прошу. – Перед девушкой открыли дверь и протянули руку, чтобы помочь выбраться. Алан только фыркнула на жест Себастьяна и вышла из машины. - Ничего не изменилось разве что новая покраска. – Взглянув на дом, произнес Гробовщик. - Также была заменена некоторая мебель, добавлены современные новшества. - У тебя теперь традиция – выбирать хозяевами кого-то из рода? – Усмехнулся седовласый жнец, не отрывая взгляда от дома. Мужчина только улыбнулся и прошел к дверям. Открыв, он пропустил внутрь гостей, принял у девушки пальто. Аланна осмотрелась, запоминая все представленное великолепие особняка. Сколько всего она сможет рассказать когда вернется! Но ее пугало то, что некоторые детали интерьера были смутно знакомы. Она уже была здесь? Но когда? Они проходили по коридору. Выйдя в просторную и светлую комнату, Аланна вновь замерла. Эта комната… Длинный обеденный стол, застеленный белой скатертью, резные стулья, большие окна. На точно была здесь. Но опять же назревает вопрос – когда? Девушка вздохнула, справляясь с легким головокружением. - Миледи, вам плохо? – Услышала она над ухом чей-то сладкий голос. - Это воспоминания. Пока она не дойдет до их конца, покоя не будет. – Покачал головой жнец. – Время не ждет. - Верно. Следуйте за мной. – Себастьян прошел вперед, жестом руки поманив за собою путников. Девушка чувствовала, как предательски дрожат руки. Сейчас так бы хотелось сбежать подальше от этого места, нырнуть в теплое одеяло, а лучше… Она улыбнулась, коснувшись холодными пальцами губ. Аланна уже больше не вспоминала Олега, будто его и вовсе не было. Себастьян остановился у дверей черного цвета. - Я доложу госпоже, что вы прибыли. – Он легко постучал и приоткрыл дверь. - Да? – Раздался раздраженный голос из комнаты. - Госпожа, посетители, которых я говорил. - Пусть войдут. И принеси нам чаю. - Слушаюсь. – Михаэлись чуть поклонился и посторонился, впуская внутрь жнеца и девушку. Кабинет казался небольшим. Массивный стол, шкафы с книгами и папками, тумбочки, дверцы которых отказывались закрываться и плотные шторы во все окно до пола темно-зеленого цвета. Интерьер также был составлен в холодных тонах. За столом сидела девушка, как поняла Алан, с повязкой на правый глаз. Пострижена она была коротко, под мальчика, но волосы аккуратно уложены, строгий костюм. Но на вид ей было лет двадцать. Аланна чувствовала, что что-то в этой незнакомке ей не дает покоя. Но что, девушка еще не могла понять. - Так вы – шинигами? – Спросила хозяйка, рассматривая двух посетителей. - Здесь пока еще только полтора шинигами. – Хихикнул жнец и сел на стул, потянув за собой девушку. Та последовала его примеру и опустилась в рядом стоящий стул. - Зачем вам понадобилась быстрая яхта? - Нам нужно срочно попасть на один остров неподалеку отсюда. – Уклончиво ответил похоронных дел мастер и достал из кармана печенье в виде косточки. - Чем вас не устраивают лодки, катера и другие способы? В этот момент вошел дворецкий с подносом в руках. Девушка следила за его движениями: плавные, аккуратные, размеренные, осторожные. Его лицо тоже было знакомым. Он бросал на девушку насмешливый взгляд и вновь продолжал заниматься своим делом. Глаза, напоминающие спелые черешни, также показались Алану знакомыми. В ушах вновь зазвенело. Она тяжело вздохнула, борясь с желанием закричать от своего бессилия. - Жасминовый чай. – Себастьян поставил перед каждым блюдце с чашкой, полной ароматного напитка. - Нам нужно быстроходное суденышко, которое бы могло доставить нас к месту, не указанному на карте. - Вот как? – Девушка внимательно посмотрела на гробовщика. – Услуга за услугу? - Интересуют эти смерти? – Жнец опустил в чай свою печенюшку, помешал им и после съел его. - Да. Мой дворецкий сказал, что нечто подобное когда-то было. Легенда о тысячах душах вам ничего не говорит? Девушка взглянула прямо на Аланну. Та поежилась под этим взглядом. Тысяча душ? Да, что-то такое мелькало в ее воспоминаниях. Но что это было? - Я еще не до конца все вспомнила. – Покачала она головой. - Вот как? – Она долго смотрела на девушку. – Вижу, что вы держитесь из последних сил. Вам нехорошо? - Все в порядке. Это пройдет. – Отмахнулась шатенка. - Себастьян проводит вас в комнаты. Там вы пока отдохнете, а подходящее судно будет подготовлено. *** - Ваша комната. – Аланна тихо поблагодарила Себастьяна и буквально рухнула на постель. В голове проносилось тысяча мыслей. Души, которые были потеряны. Чем прошлое схоже с настоящим? Что было тогда? Вновь мелькал образ мальчика и черной тени, укрывающей его от Косы Смерти Эрика. Эрик… Девушка села, обхватив себя руками. В этой комнате казалось пусто и холодно. - Ты еще не упала в объятия воспоминаний? – В двери показался Гробовщик. - Нет, Легендарный. Но почему мы не можем вернуться обратно? - Нам нужно побыть здесь. Тут ты скорее все вспомнишь, чем там. – Он сел рядом на кровать, задумчиво глядя на ковер. Они сидели в молчании долгое время. Девушка уже почувствовала, что начинает проваливаться в сон, но ее встряхнули за плечи. - Как часто ты снимаешь кольцо, подаренное тебе… женихом? - А? – Аланна не сразу поняла, про какое кольцо он говорит. Только потом, пустив взгляд, она посмотрела на кольцо Олега. – Я его никогда не снимала. - Сними. Девушка взялась за кольцо и потянула его, но оно не поддалось. - Нужно мыло и воду. Или нитку привязать, крутить по часовой, кольцо и снимается. Здесь же будет что-то такое. – Девушка поднялась с места, но ее удержали за запястье. - Сядь. Это кольцо просто так не снять. - О чем вы? - Это кольцо подчинения. - Что? Гробовщик не ответил. Он широко улыбнулся каким-то своим мыслям, лишь иногда бросая взгляд на руку девушки. Жнец взял ее за запястье и приблизил к глазам кольцо, водя по нему длинным ногтем. Девушка сидела, точно завороженная, следив за его действиями. Наконец, тот довольно хмыкнул и отпустил ее. - Тебе нужно постараться вспомнить все до своей смерти. Это очень важно. - А что делать с кольцом? Легендарный не ответил. Он подошел к окну, заложив руки за спину и хмыкнул, глядя куда-то ввысь. Резко развернувшись, жнец пошел к двери. Когда девушка, казалось, осталась одна, она почувствовала, что за ней следят. Но, оглянувшись, Аланна никого не обнаружила. - Так и параноиком можно стать. – Проворчала она, ложась в постель не раздеваясь. - Да, ты хотела узнать, что мы будем делать с кольцом. – В комнату вновь заглянул жнец. - И что же? - Отрежем тебе палец. – Девушка не успела ничего ответить, как дверь вновь закрылась, оставляя ее одну. Но одну ли? С ветки за ней наблюдал светловолосый парень. Рон уже минут двадцать влезал на злосчастное дерево, цепляясь за колючие ветки. Костюм он точно уже порвал, решив с Эрика взять денег на новый. Вот он вытягивает руку, чтобы постучаться в стекло, но чуть с визгом не летит вниз. Благо, что вовремя успел обнять ветку. Услышав шум, Аллана повернулась к окну и удивленно воззрилась на жнеца. Тот смотрел с каким-то пугающим взглядом и что-то пытался сказать. Девушка открыла окно и помогла непутевому разведчику влезть внутрь. - Ну? – Ждала она разъяснений этой странной ситуации. - А я что? Я ничего. Это все Эрик придумал. «Рон, сходи за ними», «Рон то, Рон се», тьфу ты, любовнички! А сам бы он и вприпрыжку за тобой побежал, да вот только Спирс, падла пучеглазая, его крепко возле себя держит и не дает сделать глупостей. - И ты пришел только потому, чтобы выяснить, как я тут себя чувствую? – Вряд ли был повод для беспокойства. Рядом ведь был Легендарный. - Не только. – Честно признался он, решив, что время дорого, а Гробовщик его метлой может погнать отсюда. – Что собираетесь сделать с кольцом? - Ничего. – Как можно беспечнее ответила девушка. – Палец мне отрежут и все. Рон открыл было рот, но тут же его захлопнул, немигающе глядя на друга. Вот так просто об этом разве можно говорить? Это ж, считай, калека на руку! Подруга его выглядела серьезной и уверенной в своих словах. Рон прочистил вдруг резко пересохшее горло. - Отрезать? – Хрипло спросил он. – А другого выхода его снять нет? - Нет. Как я поняла, с помощью этого кольца эта тварь меня и находит. А здесь я вроде как в безопасности. – Ответила девушка, обводя взглядом комнату. Рон поморщился. Здесь чувствовался запах демона. Могильный с нотками чего-то сладкого сразу выводили на мысль, что здесь проживал контрактник. Люди, заключившие с демонами контракт, уже лишались души с той самой минуты. И, чем дольше длилась сделка, тем менее оставалась человеческая душа чистой. Она уже пропитывалась тем ядом, что давала печать. Для демона это тоже самое, что и соус к мясу. Рон передернул плечами и внимательно осмотрел подругу. - А почему Легендарный потащил тебя… сюда? - Он считает, что тут я могу вспомнить многое. А ты не помнишь, чем я была связана с этим местом? Этот… как его? Себастьян говорил, что тут я прибывала после приступа шипа. - Да, Грелль говорил об этом. Он в этот дом часто заваливался погостить к этому чертовому дворецкому. Только тут тогда хозяином был совсем ребенок. Не знаю, мне он не понравился еще в пору моей стажировки. Вечно прискакивал на те места, где мне предстояло душу забрать. А он, видя меня с учебной косой, в крови, считал меня убийцей. Еле тогда пятки унес, Грелль возник и отвлек внимание. - Да, привлечь к себе внимание он может своими яркими нарядами. Аллана резко схватилась за голову. Если бы не подоспевший Нокс, девушка бы рухнула на пол. Он помог ей прилечь на постель и не спускал глаз с перемен эмоций на лице. Рон держал ее за руку, не зная, что нужно сделать. А перед глазами девушки вновь закружились образы. Вот он узнает, где Эрик будет собирать души. Грелль притаскивает ворох платьев под комплекцию Алана, пытается сделать ему накладную грудь, но тот отбивается. От парика парень резко и категорически отказывается, а вот шляпку все же надевает. Весь наряд смотрится на худеньком жнеце несколько нелепо, но по-своему мило. Будто бы девушка впервые вышла в свет после заключения в стенах женского монастыря. Грелль же вышагивает на высоких каблуках в вульгарном платье с очень глубоким разрезом сбоку. А еще невысокий парень, одетый как девочка, разминает их перепалку, выдает маски и наказывает вести себя прилично, особенно красноволосую бестию. Сатклифф, виляя бедрами, ходит по белому полу Хрустального дворца, посматривая на кавалеров из-за веера. Мужчины смотрят оценивающе, похабно и мысленно раздевая столь яркую леди. Алан смотрит с балкона, пытаясь отыскать в толпе Эрика. И находит. Со всех ног летит к нему, пытается остановить, но некоторые души скошены, количество жертв нещадно растет. Он что-то кричит, визжат перепуганные женщины, внутри настоящая давка, а среди мертвых тел его Эрик. И Алан смотрит осуждающе, но не может ненавидеть дорогого человека. И сердце обливается в это мгновение вовсе не от шипа. Девон-дворецкий сражается со жнецом, Алан пытается их остановить, но его только отталкивают. Он чувствует, как предательски слезятся глаза. Ни за что и никогда он не позволит погубить Эрика. И тому удается сбежать. Аллана резко распахивает глаза, глядя вполне осмысленно на нависшего над ней парня. Рон отшатывается, но вновь внимательно всматривается в яркие глаза подруги. В уголках застыли капли слез. Девушка вздыхает, прижимает руку к груди, чтобы унять разволновавшееся сердце и успокоиться. Она силится что-то сказать другу, чтобы успокоить его, пытается улыбнуться, но ее вновь будто что-то бьет по голове, заставляя смотреть на воспоминания. Теперь они сбегают с Эриком из мира жнецов, становятся отступниками, изгоями и предателями. Эрику остается найти последнюю душу, но Алан просит его бросить эту затею. Вот они встречают новый рассвет, щурясь от солнечных лучей. Мир наполняется красками, выгоняя прочь все печали. Они сидят на берегу пруда в каком-то парке. Из камышей важно выплывает семья лебедей. Среди белоснежных лишь один черный. Он в стороне, как-то тоскливо смотрит на всю стаю. Но вот один подплывает к нему и укрывает своим белым крылом. И теперь они вместе. И им уже ничего не страшно. Алан жмется к Эрику также, как и тот черный лебедь к белому. Он боится. Нет, не смерти. Он уже смирился со своей участью. Но куда страшнее оставить одного самого дорогого, кто есть рядом. Алан чувствует себя эгоистом, который бросает коллег по работе, друзей и любовь. И принять скошенные для него души не в состоянии. Если Эрика поймают, то отправят на плаху или в вечную тюрьму без света и звука. Алан вдруг резко утыкается носом в шею мужчины, что есть силы обнимает его, будто бы сейчас их могут разлучить. Он плачет, а Эрик посмеивается, успокаивает, говорит какую-то чепуху. А потом целует так, будто бы в последний раз. А ночью их настигает демон. Алан не хочет больше кровопролития, он пытается защитить, но кого? Вот только коса смерти больно впивается в тело, а дальше резкая тьма. Обвитое шипами сердце продолжит стучать, но об этом не будет кому-либо известно. И Эрик готов умереть, последовать за парнем. И он уже видит вересковый сад и ведущие в него ступеньки. И на самой верхней его ждет Алан. Он спокоен, красив и счастлив. Нет больше той серости кожи и темных кругов под глазами от шипа. Он абсолютно здоров и полной грудью вдыхает медовый запах. Но умереть в тот день Эрику было не дано. Его вылечивают, судят, отправляют в тюрьму, но друзья как-то умудряются договориться сократить тому срок. И Алан был всегда рядом, живой в его сердце. Аллана об этом узнала позже, по рассказам. А сейчас… - Я все вспомнила. – Шепчет она. Рон делает осторожный вдох. Все это время, что подруга была в небытие, парень даже забыл как дышать. - Все? - Все. И хочу все вернуть как раньше. Пожелай мне удачи. – Голос еще не вернулся к ней, оставаясь пока еле слышным шепотом. - Давай, братишка. Я в тебя верю. – Рон легонько касается щеки девушки холодными сухими губами и уходит. Он уже и так задержался. Где-то в одиночестве, в кресле у камина, Гробовщик задумчиво смотрит на огонь. В редкие минуты его можно было увидеть таким – холодным, расчетливым, но уставшим от тягости времени. Очень скоро ему удастся распутать весь этот клубок, он уже знает все ходы и ответы, но готовится. В комнату входит мисс Фантомхайф – прекрасная наследница, которая так напоминает своей чистой душой одного человека… Если бы Легендарный еще тогда пошел за ней, вырвал бы из лап контрактника, то… А что бы было тогда? Она бы отжила свой век и все равно б умерла. А он бы не позволил ей стать жницей. Ее душа должна быть в лучшем мире, не поглощенной мраком. И ему удалось ее спасти. Шрамы до сих пор напоминают ему ту схватку. На что готов он был ради нее, ради ее души? И она прожила свой отведенный век. И он боялся переступить порог ее дома, оставаясь в тени. После, став владельцем похоронного бюро, он смог увидеть ее. уже замужем, ждет первенца, но зашла купить цветы на могилу отца. Ее пугают шрамы на его лице, она отказывается от него и уходит. А он… а он вынужден теперь стать другим, спрятать себя под этой маской безумца. А через года ему уже ее взрослый сын привозит хладный труп матери. И он украшает ее ложе лилиями, чей запах терпеть не может, но цветы полюбил за схожесть с ней. Срезая бутон, он случайно зацепляет прядку ее волос. И после делает из него кулон, который будет всегда рядом. Синие глаза ее сына напоминают ему ее очи. Такие же сапфиры с потаенным блеском внутри, с тайной, что никогда не постигнешь. И он следует за ее сыном, помогая и наставляя его. Первое дело, первая победа цепного пса над злом. Гробовщик следует с этой семьей из поколения в поколение. Даже сейчас, приведя Аллану в этот дом, он хочет прежде всего вновь найти здесь след той, что никогда не засмеется, притаившись за колонной. Легендарный отрывается от мыслей и осматривает комнату. Он вновь один. Госпожа ушла, подкинув напоследок поленьев и положив на колени жнеца плед. И с губ Гробовщика невольно слетает беззвучное имя, рассеивается как дым в комнате, не оставляя о себе и напоминания.