My immortal

POV

«Когда люди умирают – не переставайте их любить. Дома сгорают… люди умирают… Но настоящая любовь вечна».

Стоя над гробом, я прокручивала в голове эту фразу. Слезы лились у меня по щекам бесконечным потоком. Как и мелкий моросящий дождик. В гробу лежала моя подруга. Сколько мы были с ней знакомы? Сколько испытали и вынесли? Сколько пролили слез? И сколько сказано шуток? - Идем, дитя. – Священник осторожно отвел меня в сторону, взяв за плечи. Я не сопротивлялась. В голове все еще не укладывалось. Я смогла выйти из комы через три месяца, а моя подруга не справилась… Она не справилась… Люди уже подняли крышку гроба, собираясь водворить его на место и опустить гроб в землю, но от моего крика замерли. - Нет! Я подбежала к подруге и погладила ее по волосам. Желто-рыжие от обесцвечивания сверху и черные снизу, на затылке. Я достала из кармана ее очки и надела на нос. Глупый жест, не правда ли? Но так лучше. Это ее любимые очки. Аккуратно касаюсь ресничек. Интересный факт, что через три месяца, проведенных в коме, наши глаза изменили цвет на какой-то салатовый. Такого еще не случалось раньше. Бывало, что с голубого становились серыми. Но резкий переход в такой яркий цвет… Я поправила на себе очки и отошла в сторону, извинившись за такой порыв. Застучали молотки. Вокруг гроба змеями завились белые полосы ткани, которыми опустили гроб в землю. Взмахи лопат. На небольшом холмике появились цветы и венки. Все закончилось. Я подняла взгляд, глядя куда-то в небо на стальные тучи и мелкий моросящий дождь. Лицо мое скрывала плотная вуаль черного цвета. Не хочу, чтобы видели мое лицо. Никто не должен видеть. Люди начинают уходить. Здесь есть небольшое кафе, где должны были собраться все друзья, родственники, родители и коллеги. Мне не хотелось идти к ним. Вся моя жизнь изменилась. Я не помнила тот момент, когда я попала в кому, что было до этого. Но я помнила отрывки снов. Я помню чистое голубое небо, белые облачка и ласковое солнце. Помню книги и бланки. И странные люди. Нет, не ангелы. Никаких крыльев и молитв. Там было много шуток, ласк и чего-то такого, что заставляло жить. Когда я вышла из комы, медсестра, дежурившая почти все время возле коек, говорила, что иногда у меня начинались сильнейшие сердечные приступы. И иногда, чуть слышно, она слышала от меня одно единственное имя – Эрик. Я потом перебирала в уме всех знакомых, но никого даже созвучно с таким именем. Потом и имя стало забываться. Через неделю сообщили, что сердце моей подруги остановилось. Она умерла. И сейчас, стоя на кладбище, я пыталась вспомнить все, что происходило в тех снах. Но были обрывки и силуэты. Что-то ускользало от меня все время. Какая-то маленькая деталь, которую я не замечала. Да, моя внешность изменилась. Нет, я осталась худой и невысокой шатенкой. Черты лица заострились. Волосы отстригли в больнице. И теперь они на затылке едва касаются воротничка, а челка падает на глаза. И глаза… Удивительно, но карий цвет стал желто-зеленым. Я пыталась найти этому объяснения, но толком ничего не нашлось. Я сняла очки и протерла линзы краешком рубашки. От дождя становилось спокойнее и легче. Вновь одеваю очки и разворачиваюсь, чтобы присоединиться ко всем, но что-то привлекло мое внимание. Точнее, кто-то. Через несколько могил от меня стоял юноша в строгом костюме. Задорная улыбка, зеленые глаза и такая же прическа, как и у моей подруги. Парень помахал мне рукой и направился в сторону прочь. - Погодите! – Я рванула за ним, но в кого-то врезалась. Сильные руки успели меня схватить, так что я не упала, поскользнувшись на плите. - Кладбище – это вам не место для пробежек. – Приятный голос. Холодный и безразличный, но с какой-то скрытой усмешкой. - Простите… я… там был человек… - Я оглянулась, ища того парня, но он будто бы растворился в воздухе. – Он был здесь! Он помахал мне! - Чаю хотите? - Что? – Я повернулась к своему спасителю. Тот отпустил меня и отступил на шаг. Таких людей встретишь, разве что, на сцене или в какой-нибудь праздник, вроде Хеллоуина. Пепельные волосы длиной ем доставали до середины бедра. Глаза скрывала челка. И все же небольшой тянущийся рубец на лице трудно было не заметить. Хоть и явно старый. На шее был подобный. Я рассматривала его, боясь как-то пошевелиться или что-то сказать. - Чаю хотите? – Повторил он свой вопрос. - Меня ждут там… - Там вас подождут. Сколько ждали из комы? - Три месяца… - Я удивленно уставилась на него. – А вам откуда известно? - Хе-хе. Я же гробовщик. А уж если в лавку заходит делать заказ женщина, она расскажет о всех своих родственниках. Честно, хоть бы одна задалась вопросом – а надо ли это ему? Вот и о вас я узнал кое-что. - Чудно, а теперь я пойду. - Сперва вам нужно зайти ко мне. - А к вам мне зачем? Мне гроб пока не нужен. - Не нужен? Ах, какая жалость… А у меня есть из кедра. Кстати, вы знаете, что запах кедра полезен для здоровья? - А трупу какое дело, чем будет пахнуть гроб? - Родственникам точно не захочется, чтобы гроб пах протухшей рыбой. – Он поманил меня рукой и пошел прямо по дорожке прочь. - Какая забота об умерших. – С сарказмом произнесла я, но почему-то пошла за этим человеком. Шли мы в молчании между домами. На одной из неприметных улиц гробовщик остановился у здания, открывая ключом дверь. Я посмотрела на его черные ногти, напоминающие мне когти какой-то хищной птицы. Гробы и какие-то барельефы в виде скелетов и черепов сразу нагнетали тоску и желание бежать прочь. - Идем-идем. – Он вновь поманил меня. Я шагнула за порог, закрывая за собой дверь. Внутри было чисто, хоть и мрачно. Но чувствовался какой-то уют, а еще запах живых цветов. - Лилии. – Улыбнулась я. - Да. Чистота, непорочность, плодородие, красота… У этого цветка много значений. Но меня интересует другой. Он вытащил из шкафа несколько веточек и принес мне. Горько-сладкий слабый аромат едва ощущался. Я улыбнулась, проводя пальцами по уже засохшим цветам. - Это эрика. Цветок одиночества. - Верно. – Он убрал цветы на место и предложил мне сесть на гроб. Я потопталась на месте, но все же села. Гробовщик тут же навис надо мной, поднял вуаль, изучающе рассматривая мое лицо, водил ногтями по скулам, касался волос. Я даже забыла, как дышать. Хотелось возмутиться, оттолкнуть его и бежать, бежать прочь со всех ног. Но что-то удерживало меня. - Любопытно. – Вынес он свой вердикт и отошел к столу, записав что-то в раскрытую книгу. - Что вам уже от меня нужно? – Не выдержала я. - Ты помнишь свои… хм… сны? - Я мало что помню. Расплывчатые силуэты. -Расскажи мне. - Ну… - Я замялась. Что я помню? Я же не задумывалась над этим вопросом долгое время. – Я помню людей. Офисы. И боль в сердце. Частую довольно. И еще… - Я замялась. - И еще что?.. – В тусклом свете я увидела я его глаза. Такие же, как мои… - Медсестра говорила, что во время одного приступа я звала кого-то по имени. Очень тихо. Эрик, кажется.. - Хорошо. – Он записал и это. – Это все? - Но у меня нет никого знакомых с этим именем! - Ты просто его не помнишь. – Он улыбнулся. – Тебе что-то говорят имена Рон, Грелль, Уил и Алан? - Хм… Мою подругу я сокращенно звала Рон. Но ее имя Рона, это шотландское имя. А она меня сокращенно звала Алан от Аланна (есть такое имя – прим. автора). - Что ты думаешь об ангелах, демонах и… - Я в это не верю. – Перебила его я. - Не веришь? – И вновь эта улыбка. Но в ней не было тепла. Скорее, так улыбался профессор, когда разрезал на столе экспериментальную крысу, находя там что-то нужное и важное. От той мысли меня передернуло. - Не верю. – Согласно кинула я, поправляя очки. - А надо бы. – Он замер, прислушиваясь к чему-то. – Ладно, можешь идти. И вспоминай каждый день свою жизнь в коме. Я вскочила с места и убежала, даже не попрощавшись. Вслед мне слышался смех гробовщика – жуткий, пробирающийся до мозга костей, холодный, безжизненный, ядовитый… Я бежала прочь от этого места. Домой! Только домой! Впереди вновь замаячила фигура того парня с кладбища. Он вновь улыбался и махал мне. Как затравленный зверь, я шарахнулась в сторону и врезалась в кого-то и упала. - П-простите… - Промямлила я. - Аланачик, солнышко, не бегай так быстро. Тебе вредно. – Обладатель сладкого голоса поднял меня на ноги и развернул к себе. – Ой! Какая шляпка! Но я бы вставила сюда красных перьев вместо черных. - Отпустите меня! – Я оттолкнула его (или ее? нет, все же его), но слишком слабо. - Котеночек, - красноволосый парень смотрел на меня сверху вниз, - ну куда ты так спешишь?! Мы тут пришли, решили, что ты нас с распростертыми объятиями примешь. - Пустите! – Всхлипнула я. Вырываться сил не было. - Рони, ну где ты там? А Эричка куда делся?! - Меня Эрик зовут! И уйди от него! – Кто-то оттолкнул краснволосого в сторону. Ноги у меня дрожали. Я бы рухнула так, если бы меня не подхватили на руки. - Это не он, а она, между прочим! Протри очки! – Фыркнул в ответ красный. - Алан? – В хриплом шепоте было столько нежности, тоски, волнения и чего-то еще. - Что вам всем от меня нужно? Оставьте уже меня в покое! – Рывок, и я выбралась из рук новоприбывшего. Трое парней смотрели на меня с непониманием. - Алан? Это же я. Ты меня не узнаешь? – Аловолосый сделал шаг мне на встречу, но я отскочила в сторону. - Не подходите ко мне! – Я вжалась в стену, прикидывая план побега. - Что вам всем от меня нужно?! Что?! – Кричала я, до боли впиваясь ногтями в ладони. – Я не знаю вас! И никогда не знала! В этот момент дождь пустился сильнее. Холодные капли отрезвляли и давали сил. Руки дрожали. На ватных ногах я все же стояла. Только бы смогла сбежать. Только бы выжить. Боком, я медленно двигалась вперед по улице, не отводя от троицы взгляда. - Вы приняли меня за другую. – Произнесла я, взяв себя в руки. - Но… - Третий собирался сделать шаг ко мне, но его удержал тот, что с прической как у подруги. - Эрик, не стоит. Гробовщик же сказал, что он, точнее она, все вспомнит. Я смотрела на этого третьего. Что-то щелкнуло у меня в голове. Синеватые стекла очков, семь косичек сбоку. Откуда я знала, что их семь? И это имя… Эрик… - Это я… - Он приободрился. Я произнесла его имя вслух? – Алан, ты помнишь? Заброшенный сад с эрикой? - И ива… - Откуда я знаю про иву? Перед глазами все помутнело. Лезвие пилы пронзило воздух. Мальчик с повязкой на глазу. И этот человек. Эрик. - Алан! – Крик, полный ужаса, боли и отчаяния. А после, все поглотила мгла… Конец POV