My immortal

(Прошлый век) Двое парней сидели на крыше дома, свесив ноги вниз. Никто из прохожих не обращал на них внимание. Блондин смотрел по сторонам, сверялся с часами и нетерпеливо потирал руки. Шатен же, если и был взволнован, то виду не показывал. Он изучал документы в папке. - Две минуты. – Озвучил блондин. - А вот и мистер Мичкин. На дорожке показался человек, идущий неспешно в сторону больницы. Александр Мичкин был врачом, блестящим хирургом, спасшим множество жизней. Недавно ему стукнуло сорок пять лет. Человек никогда не следил за своим здоровьем. И только месяц назад решился обследоваться из-за частых болей. Диагностировали рак крови. На землю спрыгнули молодые люди, встав позади Мичкина. Тот, будто почувствовал их присутствие, обернулся. Жнецы молча смотрели на мужчину. Тот чуть улыбнулся, рассматривая их. - Когда умирала моя дочь, она говорила, что видит людей. Не ангелов, а людей в странных костюмах. Я счел это бредом, но и сейчас стою перед лицом смерти. - Мы еще студенты. – Ответил Рональд, сжав древко миниатюрной косы. - Ох… В жизни от студентов не мог отделаться, так еще и душу мою пришли забрать студенты? - Пора. Осталось тридцать секунд. – Тихо шепнул блондин. Шатен не двигался с места, глядя на этого человека. – Чего ты ждешь? - Я… я не могу… - Алан отступил на шаг. - Алан? – Рон бросал взгляд на человека, у которого начался приступ, и на друга. – Он должен умереть! - Но он же может помочь людям. - У него не осталось семьи. Вспомни, как сам он звал смерть! Он умрет и душой соединиться со своей семьей. Мы лишь поможем ему. – Алан кивнул. Взмах косы, и пленка взвилась к небу. Жнецы просматривали кадры жизни этого смертного. Вот он еще студент, сидит на подоконнике и вздыхает о девушке, живущей напротив. Вот он решается и зовет ее на свидание. А девушка тоже оказалась студенткой медицинского факультета. Вот их свадьба. В их доме появляется маленькое счастье – милая дочурка. А через десять лет радость сменяется горем. Девочка умирает. Еще через несколько лет умирают родители парня в пожаре. И год назад не стало последнего лучика света – уходит из жизни его жена. Мужчина думает о самоубийстве, но каждый раз его кто-нибудь спасал. Теперь же он узнает о болезни крови. И даже радуется этому. Рональд собрал пленку и аккуратно ее перерезал. Алан ставит печать в деле. Они сделали все вовремя и без помарок. Теперь нужно сдавать все. Сегодня они встретятся со своим будущим начальником и наставниками. - Как ты? – Рон утешительно похлопал друга по плечу. - Странное чувство. Будто бы я сам виноват в его смерти. Идем отсюда. Они уходят через портал в академию. До кабинета идут медленно. Рон отвлекает беседами о будущих вечеринках, расписание которых ему удалось узнать на год вперед. Алан рассеянно кивает. Они стучатся, заходят в кабинет по приглашению. - А вот и они. - Профессор встает с места и идет к ним навстречу. – Как все прошло? Уверен, что все гладко и замечательно. Профессор берет папку из рук Хамфриза и пробегает глазами. Он удовлетворенно кивает и проталкивает их к столу. - Вот. Одни из лучших учеников, которых я могу вам посоветовать. Алан Хамфриз и Рональд Нокс. Только сейчас юноши замечают окна стоящего мужчину. Выглаженная строгая форма, аккуратная прическа, руки облачены в черные перчатки. Он поднимает взгляд от бумаг и изучающе смотрит на парней. От такого пронзительного взгляда по спине пробегали толпами мурашки, а глаза хотелось прятать. - Это Уильям Ти Спирс, ваш теперешний начальник. - Добрый день, сэр. – Кивают одновременно юные жнецы. - Я изучил ваши дела и впечатлен ими. Но посмотрим, как все будет обстоять на деле. Следуйте за мной. Через портал они переходят в просторный кабинет в черных тонах. Уныло, скучно и пугающе. Единственное, что приходит на ум. Спирс садится за стол, достает листы и подписывает их. Потом вызывает в кабинет секретаршу и просит ее передать бумаги указанным в них жнецам. Девушка быстро исчезает за дверью. - Итак, раньше после сдачи экзамена и практики мы могли уже выбрать очки и косы. На этот год решили изменить правила, хоть я и не понимаю в этом смысла. Через месяц вы получите очки и косы. Пока что я назначил вам наставников. Есть вопросы? Хорошо. Все, что вам непонятно, должны спрашивать у своих наставников. Также… - Дверь резко распахнулась, а голос заставил вздрогнуть юношей. - Уилли, ты меня звал?! Ах, я знал, что ты соскучился! Рон и Алан одновременно переглянулись. Они стояли спиной к двери, но уже знали, кто там стоит и кому принадлежит этот голос. - Мистер Сатклифф, подбирайте выражения! Где Слингби? - Здесь я. – В кабинет вошел еще один жнец и прикрыл за собой дверь. - Фи, Эричка! Опять ты курил?! - А ты опять себя мариновал в духах? - Хватит! – Спирс поправил очки. – Я вас позвал не для препирания, а для… - Ах! Ронни? Аланчик? Юноши медленно повернулись к двери, растерянно глядя на вошедших. Грелль подлетел к парням сгреб их в охапку и крепко обнимал. - Я знал, что мы еще встретимся! Ой, Аланчик! Какой у тебя милый шнурок. А почему у вас еще эти очки? А где ваши косы? - Уймись уже! – Эрик всучил подзатыльник Сатклиффу. - Эричка! - Хватит уже! – Рявкнул Спирс. – Хамфриз, вы идете со Слингби. Нокс – с Сатклиффом. А теперь покиньте мой кабинет! - Спорим, что у него под столом спрятан вековой запас спиртного, успокоительного и валерьянки? - Шепнул на ухо Алану Нокс. По коридору четверка жнецов шла в молчании. За исключением Грелля. Тот рассказывал о жизни в департаменте, что его никто не любит, сломался ноготь, потерялась пилочка, нашлась в буфете, не дописан отчет, изъяли косу, отдали косу, и еще куча тем, которые быстро сменяли одна другую. Алан и Рон шли позади наставников. Нокс припомнил весь свой матерный запас и ругал в уме Спирса, академию, себя и Сатклиффа. Алан же бросал робкий взгляд на Эрика. - Нокси, вот наш кабинет. – Грелль взял под руку Рона и впихнул того в кабинет. – Ох, Аланчик, ну почему ты мне не достался?! - Зато достался мне. – Усмехнулся Эрик, глядя сверху вниз на своего стажера. – Алан, идем. Они прошли пару кабинетов. Возле нужной двери Эрик остановился, пропустил первым внутрь Алана и закрыл за собой дверь. - Располагайся. Вон твой стол. Сейчас только. – Он сгреб со стола валяющиеся бумаги. Но не удержал их и рассыпал по полу. – Демон тебя дери… Алан сел на корточки, помогая собрать квитанции, бланки, отчеты и пустые листы. В некоторых записях он уже усмотрел ошибки, которые так и чесались руки исправить. На Эрика он старался не поднимать взгляд и держаться на расстоянии. Хамфриз потянулся за документом, но его рука неожиданно легла на руку наставника, который тоже решил поднять этот документ. - Простите, сэр. – Он отдернул руку и сложил бланки на стол. - Слушай, ты разбираешься во всей этой писанине? – Эрик смотрел сверху вниз на стажера. - Да, сэр. Я их переберу. – Алан отвернулся, скрывая смущение. Последний раз с ним такое было… а такого и не было, чтобы его смущал так кто-то. - Эрик. - Простите, сэр? – Алан недоумевающе смотрит на него. Тот усмехается. - Зови меня Эриком. - Это не по правилам. – Он хмурится и поправляет очки. - Если будешь жить по одним только правилам, то превратишься в Спирса. - Мистер Слингби, я… - Эрик. – Вновь поправил юношу жнец. Алан возмущенно фыркнул. Эрик долго смотрел на своего стажера, но не выдержал и рассмеялся. - Алан, ты знаешь, что когда ты делаешь такое выражение лица, у тебя начинает дергаться кончик носа? - Знаете ли, мистер Слингби, мне все равно. Я учился, чтобы стать диспетчером. И я им стану. И попрошу вас держать свои комментарии при себе. Сказать, что Эрик Слнгби был обескуражен, ничего не сказать. Он привык, что последнее слово оставалось за ним, что его побаивались, девушки кокетничали, Грелль таскал с собой в паб (отличный паб, кстати говоря), но, кроме Спирса, так с ним еще никто не разговаривал. Он часто заморгал, поправил очки глядя удивленно на стажера. - Простите, сэр. Я не хотел. Я пока переберу бланки… - Алан юркнул за стол, пристыженно глядя перед собой. - Перебери… - Любому другому он бы врезал. Так, чтобы тот кровью умылся. Но с Аланом он испытывал нечто другое. Этот хрупкий на вид юноша, но со стальным стержнем внутри, гибкий, как лоза, заинтересовал его. Одно то, что он не побоялся высказаться, уже вызывало в себе уважение. Алан не дерзил, но мог извиниться. Минуту назад этот юноша шипел, а теперь немного краснел от случившегося. Эрик уже чувствовал, что дальше будет интереснее.