Хокаге и его Капитан

Дубовый стол для Хокаге делали на совесть, с расчётом на то, что Цунаде, будучи не в настроении, могла со всей дури садануть по нему кулаком. Этот стол уже выдержал один удар, но то, что творилось на нём сейчас, заставляло его ножки жалобно скрипеть. - Хокаге-сама, я был плохим Капитаном, накажите меня, - задыхаясь, простонал Саске. За этот вечер Учиха уяснил, что форма АНБУ совсем не предназначена для занятия сексом, потому защитный жилет и протекторы давно валялись где-то в углу, но снять перчатки и безрукавую водолазку не решился - стоило только взглянуть на пускающего слюни Наруто. Впрочем, угодить этому фетишисту было довольно легко: он в любом случае терял голову от Саске, вне зависимости от того, что было на нём надето - хоть кружевное женское бельё, хоть зимний тулуп, а лучше бы вообще нагишом, это был беспроигрышный вариант. - Хокаге-сама! - снова всхлипнул Учиха, подавшись навстречу растягивающим его пальцам. Цепь наручников натянулась, и ножка стола, к которым они крепились, снова скрипнула. - Ну-ну, тише, солдат, скоро будет самое интересное, - заверил Наруто, пытаясь развести четыре пальца в сжимающейся, блестящей от смазки дырке. «Чёртов Учиха, он во всех местах тренированный, что ли?» - недовольно подумал Узумаки, поняв, что если Саске действительно сожмётся, то переломает ему пальцы к чёртовой матери. И если найдётся идиот, который решится выебать Учиху без его на то согласия, он рискует не только сдохнуть в муках, но и остаться без члена. Что из этого страшнее, Наруто не мог сказать, потому что убивал Саске с крайним садизмом. А вот трахался совсем наоборот, что не могло не радовать. Хокагская шляпа всё норовила съехать набок, но Узумаки упорно не желал снимать её - какой же он Хокаге, без шляпы-то? Зато из Учихи получился прекрасный капитан АНБУ, форма села как влитая, и выглядел он в ней до безобразия сексуально. Ещё больше сексуальности добавляло отсутствие штанов и энтузиазм, с которым Саске выгибался, стоя на коленях на столе в кабинете Цунаде. Сама бабуля в это время, как обычно, надиралась в баре, и если бы узнала, чем занимается сейчас её любимчик со своим любовником, то убила бы, не раздумывая, обоих. И плевать бы хотела на ценный геном - заставить Учиху трахаться с женщиной всё равно не сможет. А вообще, это всё Цунаде виновата. Вчера она прилюдно огрела Наруто по башке своей битой, которая по форме напоминала огромный член - среди шиноби это считалось не столько страшным, сколько оскорбительным наказанием. Согласитесь, кому будет приятно быть отпизженным деревянным хуем? А вот, собственно, кому - едва завидев сей дивный предмет воспитания, Саске воспылал желанием получить эту штуку себе для личных нужд. Но поскольку тырить личные вещи Хокаге - занятие наверняка опасное и уголовно наказуемое, то они решили просто взять попользоваться. Как и форму АНБУ. Охранникам точно влетит за пропажу, но сами виноваты - нечего клювом щёлкать на посту. Не то чтобы Учиха был фанатом ролевых игр, но согласился, чтобы порадовать Наруто. Саске давно уяснил, что если идиот счастлив, от него возможно добиться абсолютно всего - а делать Узумаки счастливым оказалось до смешного легко. Надо просто не сбегать больше от него из деревни, иногда кормить раменом, ну и любить, само собой. Тяжелее всего из этого Учихе давались отсидки в Ичираку. - Хокаге-сама, если Вы сейчас же не выебете меня, клянусь, я порву эти чёртовы наручники и сам натяну Вас на чёртов деревянный член! Наруто аж восхитился: вот как ублюдку удавалось говорить такие вещи, и при этом выглядеть так горячо? А угроза-таки сработала, ведь Учиха действительно мог воплотить её в реальность. Взяв в руки огромный деревянный хуй, Узумаки окунул его в ведро с вишнёвым вазелином (он честно не хотел знать, зачем оно стояло в кабинете бабули и почему было на половину пустым), и в очередной раз окинул Саске взглядом. Учиха всё также стоял на коленях, широко разведя ноги и высоко подняв зад, грудью он прижимался к поверхности стола, и то и дело вытирал с лица пот о предплечья вытянутых скованных рук. Отшлёпать бы его, покрыть гладкую белую кожу красными отпечатками своих ладоней... Но, наверное, не сегодня. Сегодня Наруто предстояло выебать Учиху огромным жёстким хуем, и при этом желательно не травмировать этого чёртова мазохиста. Потому что когда Саске возбуждён, о безопасности он напрочь забывает, а Узумаки потом приходится, краснея, покупать в аптеке заживляющие ректальные свечи. - Н-наруто, - тихо позвал изнывающий от желания Саске. Растянутые мышцы дрогнули и сжались - по внутренней стороне бедра покатилась капелька вишнёвой смазки. Сглотнув наполнившую рот слюну, Узумаки тоже забрался на стол для удобства, и провёл пальцами по подготовленной дырке. Кончики пальцев легко вошли, когда Саске расслабился, и раскрылись внутри, заставив его всхлипнуть и толкнуться навстречу. - Не напрягайся, я начинаю, - предупредил Наруто, приставил тупой кончик биты и медленно надавил, глядя, как растягиваются покрасневшие блестящие края вокруг гладкого дерева. Саске задышал часто и поверхностно - вздохнуть полной грудью было страшно. Его так не распирало, даже когда Наруто не смог сдержать Лиса и частично перевоплотился - перевоплотился в нужных местах, надо сказать, в тот раз Учиха узнал, что можно кончать, вовсе не прикасаясь к члену. Жаль, что эта акция была разовая, и потом пришлось неделю валяться в больнице, а Узумаки психовал и просил посадить его в тюрьму. Всех достал, пока Саске не поправился и не сломал ему нос для успокоения совести. С тех пор ему мозги свернуло на безопасности во время секса, а Саске смирился с тем, что потом по полчаса приходилось выгребать из себя килограммы грёбаной смазки. Но сейчас он был искренне благодарен Узумаки и его паранойе, потому что даже с долгой и тщательной подготовкой принять внутрь эту махину оказалось непростой задачей. Казалось, время растянулось в бесконечность, пока твёрдость медленно заполняла внутренности. От каждого рефлекторного сокращения мышц Саске вздрагивал, полностью чувствуя каждый чёртов сантиметр распирающего ствола. - Ещё немного, - выстонал Учиха, когда Наруто остановился. - Нет, - отрезал тот. - Ещё немного, и даже Цунаде не залатает твои порванные кишки. - Блять, ну что ты за человек такой, - улёгшись щекой на предплечья, недовольно пробурчал Саске. Цепь наручников натянулась, когда он попытался сам насадиться, и Наруто, разозлившись, не стал его останавливать. Перед глазами вспыхнуло белым светом, с губ сорвался громкий вскрик, по внутренностям словно разлился жидкий огонь, и Учиха плевать хотел на то, что там будет с его кишками, лишь бы это ощущение не исчезало. - Двигай его, ну же, - взмолился он, расставляя ноги на всю ширину стола и прогибаясь в спине. Каждое движение отдавалось болью в животе, а когда Узумаки потянул деревянную херовину назад, все внутренности будто потянулись следом, стягиваясь вместе - и снова движение вперёд, до крика, до искр и слёз из глаз, снова и снова. Саске казалось, что он не переживёт это, слишком много ощущений, слишком яркий кайф, слишком чистая боль - он не выдержит такого напора, просто сердце разорвётся, и он сдохнет в оргазме. - Ещё, боги, Наруто, ещё, ещё! - невнятные стоны и просьбы перемежались с проклятьями и вскриками. Узумаки завороженно смотрел, как Саске изгибается под ним, то принимая в себя огромный ствол, то будто пытаясь соскочить с него, и до судорог крепко сжимал биту, только чтобы не сделать слишком резкого движения. Господи, как же хотелось вытащить эту херню и выебать Учиху, чтобы он также тёк на его члене, схватить за волосы и мощно засадить ему, врезаясь бёдрами в ягодицы до боли, и быть уверенным, что это не причинит ему вреда. От всего происходящего и нафантазированного Наруто казалось, что его собственный член вот-вот порвёт штаны, и соображать с таким стояком становилось всё тяжелее. Саске начал тихо поскуливать, пальцы на ногах поджались, спина вытянулась прямо и напряжённо, и тогда Узумаки медленно потянул биту за рукоять, вытаскивая её конец из растраханной дырки. - Не-ет-нет-нет, Наруто, ещё немного, - едва слышно прохныкал Учиха, покрасневшие растянутые мышцы пульсировали, желая вернуть распирающую твёрдость. - Заткнись, я для тебя - Хокаге-сама, ублюдок, - припечатал тот, наконец-то врезаясь внутрь стоящим членом. Саске тут же сжался, приятная тёплая мягкость крепко стиснула член, и Наруто громко простонал, взявшись за талию и дёрнув Учиху на себя. Наконец-то дорвался, наконец-то можно взять его так, как хочется - жёстко, без ограничений, вытрахать из ублюдка даже мысли обо всяких деревянных хуях - потому что только на члене Наруто он будет кончать до потери сознания, только под ним он должен кричать и биться в оргазме, только с ним, только для него, только так - и никак иначе. - Ты - мой Капитан, Саске, - прорычал Наруто, запутавшись пальцами в мокрых от пота волосах и рывком заставив Учиху поднять голову. - Ты принадлежишь мне. - Д-да, Хокаге-сама, - всхлипнул он, чувствуя, как сильнее впиваются в запястья наручники, а напряжение внутри растёт и вот-вот достигнет коллапса. - Я только твой! Острая боль пронзила шею там, где сомкнулись крепкие зубы Наруто. Саске подавился собственным криком, чувствуя, как внутри всё скручивает от удовольствия, как Узумаки сильнее вгрызается в его шею, толчки стали резче и сильнее, а по бёдрам потекла выливающаяся из пульсирующей дырки сперма. Наруто действительно был способен затрахать его до потери сознания, иначе объяснить временной провал между оргазмом и моментом, когда в кабинете стало относительно чисто, Саске не мог. Узумаки тщательно натирал деревянный хуй дезинфицирующими салфетками, ими же, насколько понял Учиха, он стёр с его кожи сперму и смазку - вот в такие моменты Саске радовался его гиперактивности и выносливости. - Слушай, а куда мы ключ от наручников дели? - спросил Узумаки, отложив хуй. Потягивающийся Учиха так и замер, дёрнув скованными руками. - Только скажи, что потерял его, и, клянусь, я убью тебя, - пригрозил он, но в том разнеженном состоянии счастливого желе его слова не вселяли ужас, как обычно. -...Что это за звук? - вдруг напрягшись, спросил Наруто. Прислушавшись, Саске тоже распознал... Голос пьяной Цунаде, напевающей очень пошлую песенку, от текста которой даже у прожжённых джонинов уши свернулись бы в трубочку. Голос приближался. Парней прошиб холодный пот. - Узумаки, твою за ногу, ищи ебаный ключ, БЫСТРО!!! - Его нигде нет!!! - запаниковал тот. Мгновенно сообразив, Саске перекувырнулся назад и спрыгнул со стола - руки остались по обе стороны от ножки, через которую проходила цепь, - и разглядел одну интересную деталь: - Ножки прикручены к полу, - мрачно констатировал Учиха. - Расенгань стол. - Ты с ума сошёл?! Бабуля нас убьёт! - Она и так нас убьёт, как только войдёт в кабинет, так что терять нам уже нечего. В этот момент стул, подпирающий дверь, пошатнулся, а в коридоре послышалось раздражённое: «Что за фигня, Шизуне?!» - Бля, мы покойники, - вздохнул Наруто, собирая в ладони сгусток чакры. Грохот стоял такой, что наверняка разбудил пол-деревни. Поверженный стол валялся щепками по всему кабинету, банка с вазелином отлетела в стену, и содержимое размазалось по ней живописной кляксой, а посреди всего этого безобразия прямо на хокагской шляпе возлежал предмет всех несчастий - метровый деревянный хуй. - Придурок, валим в окно! - Но одежда?.. - Плевать, бежим! Схватив Наруто всё ещё скованными руками, Саске пихнул его к открытому окну. В этот момент дверь, наконец-то, поддалась напору пьяной Хокаге и разлетелась щепками точно также, как и стол минутой назад, но всё, что она успела увидеть - мелькнувшую в окне бледную задницу, что по сиянию в темноте могла бы поспорить с луной. Охватив взглядом всё творящееся в кабинете безобразие и сообразив, чем занимались тут эти извращенцы, Цунаде рванула к окну и заорала во всю мощь своих лёгких: - Совсем охерели, мелкие засранцы! Учиха! Беги из деревни, потому что, клянусь, если попадёшься мне на глаза, я живьём сдеру тебя шкуру! А ты, Узумаки, месяц с больничной койки встать не сможешь! - Ха, она меня больше любит, чем тебя, - подмигнул Наруто бегущему рядом Саске, на что получил злобно сверкнувший шаринганистый взгляд. - Что? Это, между прочим, была твоя идея! - Не потеряй ты ключи - мы бы успели быстро и тихо убраться оттуда, а теперь... Даже и не знаю, что делать. - Блин, ведь правда... Как думаешь, у Орочимару ещё осталась свободная койка? - Я не вернусь к бледному извращенцу, - фыркнул Учиха, попутно соображая, как бы снять наручники. Адреналин отпускал тело и потихоньку переставал глушить боль, и вскоре Саске прекрасно почувствовал все последствия их развлечений. Что ж, оно того стоило. - А может, нас возьмут в Акацки? Получим стильные плащи и шапки с бубенчиками, с Итачи встретимся, ты его даже может быть убьёшь... - А неплохая идея - притащу им джинчуурики в качестве аванса, ха-ха. Ты совсем идиот, да? - Эй, я предлагаю варианты! - Нет у нас никаких вариантов, - отрезал Саске. - Сейчас двигаем домой и пилим наручники, потом ложимся спать, а завтра идём к Пятой на ковёр. Придётся умасливать её тем коньяком столетней выдержки, который он приберёг для дня годовщины своего возвращения к Наруто. Жаль, конечно, но лучше так, чем вообще не дожить до праздника. - Что ж, это вполне походит на план, - согласился Узумаки. - К тебе? - Ко мне. И двое голожопых шиноби растворились в ночи.