Возвращение Габриэля

***

- Сбежал потому, что его братья отъявленные мерзавцы. Габриэль безуспешно пытался выбросить из памяти слова человека, но они продолжали звучать. Гудели разгневанным колоколом, ввергая тело в водоворот рвущей на атомы боли. И архангел, прижав ладони к ушам, крикнул, уже не контролируя столетиями подавляемую ярость: - Заткнись! Ты ничего не знаешь о моей семье! Я любил Отца, любил братьев, любил их всех! И сквозь застлавший глаза багровый туман увидел, как рушатся, рассыпаясь в пыль, горы, сотрясаются и раскалываются континенты, выплескивая тяжелую вязкую магму, а со дна океанов поднимаются древние твари, призванные его гневом. Гигантская водяная змея многократно обогнула планету, жадно глотая обломки гибнущего мира и, наконец, насытившись, недвижно застыла под тусклыми лучами гигантского солнца. - Дело не в боях без правил между твоими братьями, – пробился сквозь оглушающую тишину голос человека. – Дело в тебе. Ты слишком труслив, чтобы постоять за свою семью! Сил на новую вспышку ярости уже не было. Габриэль рухнул на колени, признавая, что как бы ни злился на Дина Винчестера, как бы ни пытался оправдаться в собственных глазах… Он стер реальность, на которую сбросил свою ярость и остервенело дернул себя за крыло. Он был в одном шаге, чтобы устроить этот потоп наяву только бы навсегда выбросить из памяти наглого человека и злое презрение, звеневшее в его словах. Потому что как ни называй свой уход из дома, но тогда Габриэль действительно струсил. Обоим его братьям нужна была поддержка, он же не принял сторону ни одного из них. Но даже и в этом случае мог бы вмешаться, остановить, приняв удар на себя, но предпочел сбежать. И сейчас вынужден наблюдать, как его братья убивают друг друга. Маска Трикстера проросла в плоть так, что ее придется не отдирать с кровью – выжигать по живому, но иначе нельзя. Не получится и дальше оставаться беззаботным шутником Локи. Хватит. Он достаточно набегался от ответственности. Наигрался в почти всемогущего бога. Пора повзрослеть. Габриэль с трудом поднялся на ноги, передернулся при мысли о предстоящем и осторожно коснулся благодати, скрытой за бесчисленными сплетениями чуждого облика. Почувствовал, как она рванулась на свободу, и, не сдержав болезненный стон, остановился. Переждал немного и, укрепив границы вновь созданной иллюзорной реальности, призвал свою сущность. И закричал. Благодать мгновенной вспышкой выжгла сплетенный с ней в одно целое образ Трикстера, и Габриэлю показалось, что отныне он будет вечно гореть в пылающем свете, что был и есть его истинной сущностью. И от которой он тысячи лет отрекался из страха перед ответственностью, налагаемой присягой.

***

- По образу и подобию… И он вместе с другими ангелами с восторгом и благоговением склоняется перед новым существом. Бесстрастный лик Михаила и заледеневшее пламя в его взгляде, устремленном на единственного оставшегося стоять. - Вы ослепли?! – кричит Люцифер. – Неужели никто из вас не видит, что происходит? – в его взоре бушуют огненные вихри. – Отец, чего Ты добиваешься, вынуждая нас служить кому-то еще, кроме Тебя?! - Ты отказываешься? – разносится по Небесам полный печали голос. - Я склоняюсь только перед Тобой и ни перед кем другим!

***

- Почему ты уходишь? – Габриэль изо всех сил старается сдержаться, но крылья мелко трепещут, выдавая страх от рушащегося на глазах мира, и юный архангел сердито хмурится. - Я здесь никому не нужен, – рассеянно отвечает Люцифер, прислушиваясь к чему-то, и внезапно спрашивает: – Пойдешь со мной? - Нет, – Михаил появляется внезапно и опускает руку на плечо Габриэля, удерживая на месте, но смотрит на Люцифера: – Он с тобой не пойдет. - Решил оставить его при себе? – кривится тот в злой усмешке. – Превратить в свое подобие? Габриэль чувствует, как вздрагивает старший архангел, но голос звучит ровно, хотя и слышится за ним мольба: - Если в тебе осталась хоть искра прежнего света, не увлекай за собой в падение других. Люцифер небрежно поводит крылом, отмахиваясь от слов брата, и переводит взгляд на Габриэля: - Если останешься здесь, навеки станешь рабом людей. - Если пойдешь с Люцифером, станешь падшим и не сможешь больше войти в дом Отца, – тут же отзывается Михаил. И Габриэль остается. А потом...

***

Человек нарушает запрет. Страж отводит взгляд в сторону и едва слышно твердит: я не знаю, как змей проник в Сад. Люди изгнаны, и сияние Небес тускнеет. А в глазах старшего брата обещание смерти отступникам. И Габриэль сбегает на Землю…

***

…Он вплетает вымышленный образ в благодать, скрывая свою истинную сущность. И никто из тех, с кем Габриэль сталкивается за века скитаний, ни разу не заподозрил в нем ангела. Его встречают как врага или гостя, пытаются убить или задобрить щедрыми жертвами, но никто и никогда не предлагает ему обрести семью. Он сходит с ума от одиночества, но отвергает даже мысль вернуться на Небеса. И однажды встречает покинувших разрушенную Трою воинов. Он представляется им под именем Лодур и обещает свое покровительство, только бы не оставаться больше одному… Тивас – так зовут их вождя – соглашается, и Габриэль обучает их шамана тайной магии. И на далеком севере они становятся «богами» для местных племен.* Не скоро, но Габриэль ощущает, что его «создания» тяготятся им, но опасаются нарушить соглашение. И он уходит сам, убеждая себя, что ему любопытно посмотреть, что творится в других землях. И уже там до него доходят вести, что в новой семье ему отвели место губителя миров, объявив «отцом чудовищ, которые однажды вырвутся и уничтожат мир». Габриэль только усмехается и думает, что они не так уж и не правы: он и в самом деле однажды подаст сигнал к уничтожению мира. Миров. Габриэль не следит за бывшими собратьями, но однажды ощущает легчайшее дуновение знакомой силы: тебе лучше быть подальше от севера ближайшие двести лет И, не раздумывая, следует предупреждению Михаила…

***

Когда до него доходят слухи о готовящемся Армагеддоне, Габриэль сначала не верит, а, убедившись, что все так и есть, решает напоследок развлечься – и, потеряв бдительность, подставляется охотникам. Тем самым. Избранным.

***

…И все-таки здесь что-то не так. Уже несколько месяцев Люцифер ходит по земле и за все это время появился только один Всадник, да и тот в заштатном городке. Вессели бегают сами по себе, и ни Михаил, ни Люцифер всерьез их не ищут. Да, у Винчестеров защитные символы, сделавшие их незримыми для ангелов, и свободу воли никто не отменял, но Габриэлю ли не знать, что можно перенести человека в иллюзорную реальность и довести до того, что тот скажет «да» добровольно и без принуждения. А уж как умеют убеждать, играя словами оба его старших брата… И, что хуже всего: к кому бы из них Габриэль сейчас ни придет, этот кто-то решит, что он выбрал его. И все же, сначала надо встретиться с Михаилом. Не смог бы освободиться Люцифер из Клетки без хотя бы молчаливого попустительства Михаила. Но понимает ли старший из архангелов, с какими силами заигрывает? И если да, то чего добивается на самом деле?

***

В чертогах Михаила Габриэль появился без предупреждения, и первый на кого наткнулся, был Захария. - Ты? – неверяще уставился на него ангел. – Что ты здесь… - Брат у себя? – резко перебил его Габриэль. - Он не принимает, – быстро ответил Захария, бросив обеспокоенный взгляд на закрытую дверь. - Что?! – Габриэль инстинктивно материализовал в руке клинок, и ангел испуганно отшатнулся, упершись спиной в стену. - Захария, если ты продолжишь и дальше изображать из себя сторожевого пса, то сделаешь нам всем огромный подарок, дав повод себя убить, – услышал Габриэль полузабытый голос и оглянулся: - Наоми, – настороженно приветствовал он давнюю подругу Михаила. - Ты можешь приходить к нему в любое время, – приветливо кивнула она, – но сейчас Михаил в Саду, – и пояснила на недоуменный взгляд архангела: – Беседует с Джошуа. Габриэль бросил Наоми «благодарю» и, не удостоив Захарию взглядом, переместился в Сад.

***

- Джошуа? – позвал Габриэль садовника, убедившись, что не может самостоятельно определить в какой пространственно-временной части Сада пребывает старший архангел. - Габриэль? – тут же послышался негромкий голос и возле куста с белыми розами появился сам Джошуа. – Мне не говорили, что ты вернулся. - Кто тебе мог сказать, если я сам этого не знал, – проворчал Габриэль. – Наоми сказала, что я могу найти Михаила в Саду, но я не могу его почувствовать. Подскажешь где и когда он пребывает? Джошуа медленно кивнул в сторону высившегося в центре Древа Жизни, и не успел Габриэль переместиться, как услышал потрясенный голос старшего брата: - Малыш… Ты вернулся… - Я не малыш! – автоматически возмутился Габриэль и замолчал, растерянно глядя на появившегося перед ним Михаила. Свет, окружавший старшего архангела, был тусклым и мерцал, порой исчезая, и тогда становились видны истончившиеся крылья, темные и словно присыпанные пеплом. – Что с тобой?! - Устал немного, – отмахнулся архангел и, кивнув Джошуа, мол, скоро вернусь, посмотрел на Габриэля: – К тебе или ко мне? - Там у тебя Захария, – поморщился Габриэль, и Михаил недовольно дернул крылом: - Тогда к тебе. Там не помешают.

***

- Я встречался с Винчестерами, – Габриэль прямо взглянул на старшего брата. - Знаю, – бесстрастно кивнул тот. - Как? – только и смог спросить Габриэль, не понимая, почему Михаил не вмешался, а позволил ему «играть» с Избранными. - Знаю, что встречался, что они разоблачили тебя и поймали в ловушку, – нетерпеливо пояснил между тем архангел. – Единственно, чего не понял: почему ты сам не выбрался из ловушки, а напрашивался на помощь Винчестеров? - Хотел проверить их, – Габриэль отвел взгляд в сторону и едва слышно спросил: – Михаил… Зачем? Апокалипсис зачем? - Таково пророчество. - Не говори мне о пророчествах! – с удивившей даже его самого злостью бросил Габриэль. – Я знаю их все! То, что ты задумал… - Я делаю то, что должен! – оборвал его Михаил. – То, что однажды было создано, однажды будет и разрушено. Станешь с этим спорить? - С этим – нет, – уже бесстрастно ответил Габриэль. – Но кто тебе сказал, что срок именно сейчас? Михаил ничего не ответил, только поморщился, как от боли, и Габриэль продолжил: - Остановись! То, что ты задумал… Если ты все еще злишься на Люцифера, зачем втравливать в это людей? - Сказал тот, кто развлекался с ними, используя как игрушки, – зло усмехнулся Михаил. – И давно ты научился лицемерию? Габриэль едва успел подавить вспышку гнева и прошипел с полузадушенной яростью: - Я много чему научился. И лицемерию тоже. Только до тебя мне далеко. Я хотя бы не прикрываюсь крыльями. Они – люди! Они под нашей ответственностью! Если, конечно, ты еще помнишь что это такое. Мы должны их защищать, а не уничтожать! - Я не говорю об уничтожении всего человечества, – ровно ответил Михаил. - Именно о нем и говоришь! Сколько выживет? Тысяча? Пять? А остальных ты проведешь в Рай как мучеников?! - Не тебе меня упрекать! – в глазах Михаила вспыхнуло ледяное пламя. – Или уже забыл о кровавых жертвах в твою честь?! Локи. - Их было меньше чем в твою, архангел! – моментально отбил удар Габриэль. – Крестовые походы, инквизиция… - Не в мою, – процедил Михаил. - Формально нет, – согласился Габриэль. – Но только потому, что люди не знали, кто на самом деле правит Небесами, – и жестко спросил: – Будем считаться дальше? Михаил смерил брата нечитаемым взглядом и ровно спросил: - Что ты от меня хочешь? - Отмени Апокалипсис, – просто ответил Габриэль. - Поздно – устало вздохнул Михаил. – Да и не я это начал. - Ну да, и чем таким ты занимался, что не заметил, как демоны срывают печати? – насмешливо осведомился Габриэль. - Я был занят, – архангел отвернулся, устремив взгляд в сторону Сада. - Это означает «нет»? – уточнил Габриэль и, не получив ответа, кивнул: – Тогда ты не оставляешь мне выбора. Я не позволю тебе уничтожить людей. - Вот как? Отстраненная улыбка скользнула по лицу Михаила. В руке архангела появился меч, пламенеющей нестерпимым для взора светом, и Михаил, прищурившись, смерил брата оценивающим взглядом. Габриэль непроизвольно отшатнулся: «Михаил, что, собирается… Не может быть, он же должен понимать, что я не позволю себя убить, мы же уничтожим Небеса, если сойдемся в битве здесь…» Но Михаил перевернул меч и протянул рукоятью вперед: - Возьми. Правь здесь от имени Отца, пока я буду жить в свое удовольствие на Земле. А когда через тысячи лет ты окажешься в той же ситуации, что я сейчас, я приду и скажу: остановись, не смей этого делать, потому что мне жаль кого-то из смертных. - Ты же знаешь, что я не могу взять твой меч, – только и смог прошептать Габриэль, не в силах заглушить звеневшую в словах Михаила горечь. - Ты снова убегаешь от ответственности, малыш, – старший архангел убрал меч и вновь устремил взгляд в сторону Сада: – Я не просил тебя сражаться с Люцифером. Но почему ты не остался со мной? На Небесах? - Я любил вас обоих, – едва слышно выдохнул Габриэль. – Я не мог и не хотел выбирать между вами. - Слова, малыш… – начал было Михаил, но его прервал встревоженный голос Наоми: - Михаил! Ты просил предупредить за минуту. - Благодарю, – откликнулся архангел и посмотрел на ничего не понимающего Габриэля: – Ты спрашивал, почему я приказал начать Апокалипсис? Идем со мной и узнаешь. И Габриэль, не раздумывая, последовал за братом...

***

- Теперь ты знаешь, – Михаил, осторожно расправив истерзанные крылья, погрузился в исцеляющий Свет. – Тьма прорывается в созданный Отцом мир, а мы можем лишь запирать пробитые порталы. Но с каждым разом нас все меньше. Архангелы отдыхали в тени Древа Жизни, восполняя силы после битвы, и Габриэль не сразу решился заговорить: - Я понимаю, почему ты решил устроить Армагеддон. Но как получилось, что граница истончается? - Ты знаешь, от чего зависит крепость границ. - От света праведных душ, – откликнулся Габриэль и тяжело вздохнул: – Михаил, то, что ты спланировал, не выход, а гибель для тебя. - Я знаю, – устало прикрыл глаза Михаил. – Но какое это имеет значение, если за свое самовольство отвечу только я? - И вессели – чтобы не подставить других наших братьев, чтобы один на один? – продолжал допытываться Габриэль. – Но Люцифер? Что он думает об этом? - Для него это реванш, возможность доказать собственную правоту. А что до людей… Я знаю, что должен это сделать. Не хочу – но выбора нет. - Если бы я остался, вы не были бы так ослаблены? – голос Габриэля невольно дрогнул. - Не знаю, малыш, – Михаил чуть шевельнул восстановившимся крылом. – И, пожалуйста, что бы ты ни решил, не пытайся мне помешать.

***

…Габриэль настороженно смотрел на вторгшуюся в его чертоги Наоми, пытаясь понять, чего от него хочет та, которой брат доверил всю внутреннюю безопасность. Арестовать? Или что? - Я хотела поговорить о подготовке к Апокалипсису, – без предисловий начала Наоми, но Габриэль остановил ее: - Я в этом не участвую! - Почему? – ровно поинтересовалась она. - Ты знаешь, что последует из этого. Земля будет уничтожена. - Земля никуда не денется. В этот раз не будет ни Потопа, ни чего другого из прежних времен. - Я счастлив, – саркастично заверил Габриэль, и Наоми, только сейчас обратив внимание, что архангел достает из тайников личное оружие, глубоко вздохнула: - Уходишь? - Я никому здесь не нужен, – нарочито безразлично ответил Габриэль. – Михаил уже все решил. - Хорошо, – согласилась Наоми, – ты помешаешь ему совершить задуманное. Но ты уверен, что этим убережешь своих любимцев? - Они не мои любимцы! – вскинулся архангел. – Я просто вспомнил о присяге. Наоми некоторое время наблюдала за сборами Габриэля, и только когда он требовательно посмотрел на нее, сказала: - Неужели ты думаешь, что моя служба не может обнаружить Винчестеров? Может. Но Михаил запретил мне находить их. Он предоставил людей их собственной воле. Вот только времена изменились, и люди сейчас не те, что прежде, когда им достаточно было узреть даже одного ангела, чтобы в их душах вспыхнул свет, изгоняющий тьму нечестивых мыслей и желаний… – и вздохнула: – Мы слабеем вместе с ними, и они вместе с нами. - Ты знаешь, где Люцифер собирается поднимать Четвертого Всадника? – остановил ее Габриэль. Наоми несколько секунд бесстрастно рассматривала младшего архангела и, когда он нетерпеливо дернул крылом, ровно произнесла: - Северная Америка, штат Миссури, Карфаген. Ты хочешь встретиться с ним? - Наоми... - решившись, Габриэль прямо посмотрел на ангела. - Я знаю все пророчества, что были произнесены и те, которые только будут произнесены. Михаил намеренно изменил то, что сказано о его битве с Люцифером, хотя как и я, знает о последствиях таких искажений. Архангел прикрыл глаза и ровно произнес: - Если кто приложит что к ним, на того наложит Бог язвы, о которых написано в книге сей; и если кто отнимет что от слов книги пророчества сего, у того отнимет Бог участие в книге жизни и в святом граде и в том, что написано в книге сей.** И поэтому, если ты и в самом деле не хочешь, чтобы Михаил стал падшим, ты знаешь, что единственная возможность помочь ему – это убить Люцифера пока он не поднял Четвертого Всадника. Потому что потом будет поздно что-либо делать. - И ты рискнешь изменить пророчество, зная о последствиях? - Я вернулся не за тем, чтобы снова сбежать. - Будь осторожен, Габриэль, – кивнула Наоми, принимая его ответ.

***

Ощущение от пригибающей к земле тяжести доводящего до безумия одиночества Габриэль почувствовал уже в соседнем штате. И подумал, что Винчестеров нельзя впускать в город. Потому что даже сам архангел не знает, чем закончится их встреча с Падшим. И Габриэль начал действовать. Не пытаясь скрыться за иллюзиями, он переместился в центр опустевшего города и оказался посреди замерших в ожидании Четвертого Всадника Жнецами. Здание, в котором находился Люцифер, Габриэль определил сразу и все же, на краткий миг, заколебался перед закрытой дверью, но та внезапно распахнулась. - Не ждал, но рад тебя видеть, малыш, – разнесся по мертвым улицам звучный голос.

***

Габриэль старался не смотреть на начинающий разрушаться временный вессель, только на ангельскую сущность брата, невольно сравнивая его с Михаилом и прикидывая, кто победит, если они и впрямь сойдутся в поединке. И не смог решить. - Решил присоединиться ко мне? – полюбопытствовал Люцифер. – Давно пора. - Я пришел остановить тебя. Слова вырвались прежде, чем Габриэль успел осознать, что именно говорит, но Люцифер не рассердился, лишь посмотрел недоуменно, будто на несмышленого птенца. И, склонив голову набок, озадаченно спросил: - Тебя прислал Михаил? - Нет. - Тогда на что ты рассчитываешь? – непритворно удивился Люцифер. Действительно, на что? – мелькнула на миг и тут же пропала паническая мысль, и Габриэль, оставив перед падшим братом двойника, двинулся вдоль стены, заходя Люциферу за спину. - Знаешь, а мы с тобой похожи, – между тем продолжил тот, обращаясь уже к иллюзии. – Ты тоже покинул Небеса, потому что убедился, каков на самом деле Михаил. Сплошное лицемерие... - Не тебе об этом говорить! – оборвал его Габриэль. - Малыш, ты или забыл, или путаешь меня с Михаилом, но я не умею лгать, – Люцифер, казалось, лучился доброжелательностью. - Никто из нас не умеет лгать, – поправил его Габриэль. – Но недоговаривать, уводить разговор в сторону, играть словами – это умеем все мы. - Но не при ответе на прямой вопрос, – напомнил Люцифер, и архангел моментально воспользовался «проколом» старшего брата: - Чего ты добиваешься? - Справедливости. - Уничтожая людей? - Сказал тот, кто вкушал человеческие жертвы, сидя бок о бок с язычниками, – язвительно напомнил Люцифер. - Мне это уже говорили, – бесстрастно ответил Габриэль. – А я напомнил Михаилу, сколько крови пролили во имя его. - А он наверняка ответил, что не приказывал людям так поступать, верно? – Люцифер задумчиво потер подбородок. – Все время люди… – пробормотал он. – Им дали этот мир, свободу воли и посмотри, во что они превратили последнее прекраснейшее творение Отца? – и остро взглянул на Габриэля: – И не говори, что сам никогда не хотел уничтожить их! - Хотел, – не стал отпираться архангел, – но не сделал. - Да, ты предпочел отыгрываться на единицах, – кивнул Люцифер. – И кому это пошло на пользу? Малыш, ты пытаешься хитрить со мной, но я знаю все твои трюки – ведь это я тебя обучал. Габриэль лишь миг спустя осознал, что означала последняя фраза, но было уже поздно: Люцифер стремительно обернулся, перехватывая руку младшего брата с занесенным клинком и выворачивая так, что острие почти вошло в тело Габриэля. Почти. Потому что в следующее мгновение знакомая сила отбросила архангела в сторону, и Михаил, глядя прямо в глаза Падшего, бесстрастно произнес: - А тебя обучал я, – кривая улыбка на миг исказила его губы, и Габриэль с ужасом увидел, что Люцифер успел ударить. И что стоит только Михаилу ослабить хватку на руке Люцифера… - Зачем ты вмешался?! – вырвалось у Габриэля. - Понять куда ты отправишься после нашего разговора, было нетрудно, – ровно произнес Михаил. – А разобраться где ты, а где твой двойник и того проще. Никому из вас не создать иллюзию, которая могла бы обмануть меня. И еще, – архангел бросил быстрый взгляд в сторону Габриэля: – Я не мог позволить тебе стать братоубийцей. Такая ноша не для тебя, малыш. - Согласен, – серьезно кивнул Люцифер, в свою очередь посмотрев на Габриэля, перевел взгляд на клинок, который на треть вонзился в грудь старшего архангела и взглянул на Михаила: – Тупиковая ситуация, не находишь? Стоит мне приложить чуть больше силы – и ты мертв. Но и мне в твоем свете не выстоять, не говоря уже обо всем живом в радиусе орбиты этой планетки. А стоит мне освободить тебя, и на этот раз ты не позволишь мне уйти, – и спросил с язвительной насмешкой: – Так что решим, брат? - Винчестеры скоро будут здесь, – вмешался Габриэль. - Не скоро, – ответил ему Михаил, не отводя взгляда от Люцифера. – Небольшая иллюзия, и они направились в объезд. - Зачем ты это сделал? – вырвалось у Люцифера. – Подставился мне зачем? Чего добиваешься? - Чтобы ты не призвал Четвертого Всадника, – просто сказал Михаил. – Все кончено, брат. Если Люцифер и хотел что-то ответить на слова старшего брата, то не успел: послышался резкий хлопок мощных крыльев, и в комнате появилась Наоми, что-то сжимая в руке. - Я принесла, – кивнула она на вопросительный взгляд Михаила. - Открывай! – приказал архангел. - Не посмеешь! – прошипел Люцифер, безуспешно пытаясь освободиться от хватки Михаила. - Но… – Габриэль только сейчас понял, что задумал Михаил и растерянно спросил: – Но как же Небеса? Кто, кроме тебя?.. - Ты, – бесстрастно произнес Михаил и чуть мягче добавил: – Ничего, малыш, справишься, только Рафаила не подпускай к управлению, а в остальном Наоми тебе поможет. Начните с амнистии и пересмотра старых дел. Да, и передай Кастиэлю, что с него сняты все обвинения, он может вернуться в любое время, как только пожелает... - Нет! – крикнул Люцифер, прерывая архангела. – Ты хотел битвы? Я согласен! Сразимся там, где скажешь и на твоих условиях, но только… - Кольца, – Михаил перевел взгляд на Наоми. – Положи рядом со мной. И – нет, я не передумаю. Это приказ! Он запрокинул голову, и Наоми, бесстрастно шагнув к архангелам, аккуратно провела клинком по шее Михаила. Потрясенные Люцифер и Габриэль смотрели, как свет, чистый и яркий, перетекает в подставленный сосуд, как одновременно с этим истончаются, рассыпаясь искрами, крылья Михаила. Как от легкого прикосновения пальцев Наоми исчезает рана на шее уже бывшего архангела. И оба слишком поздно услышали четкий шепот Михаила, открывающий проход в Клетку. Габриэль оцепенело смотрел, как открывается тоннель, ведущий в самые глубины Ада и как оба его старших брата, не разрывая «объятия» бесконечно долго падают в Клетку. Он не двинулся бы с места, даже если бы его не удерживала на месте твердая рука Наоми. - Грань тонка, – напомнила она, когда затих рев ветров Хаоса и только незримый отпечаток на полу напоминал о захлопнувшемся проходе в Клетку. – Ты знаешь: если падет Рай, падет Земля. Но благодати Михаила хватит, чтобы остановить Тьму. - Надолго ли? – горько прошептал Габриэль. - Теперь это зависит от тебя, архангел, – серьезно посмотрела на него Наоми. – Но ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь.

***

Габриэль решил лично передать Винчестерам, что Апокалипсис отменен. Архангел нашел их на окраине городка: стоя возле машин вместе с двумя женщинами и Кастиэлем, Винчестеры доказывали ангелу, что внезапное исчезновение демонов из города – не что иное, как уловка Люцифера. И при появлении Габриэля все пятеро схватились за оружие. - Кастиэль сказал вам правду, – произнес архангел. – Все закончилось. Люцифер возвращен в Клетку. - Жаль, что не мертв! – зло бросил Дин. - Его нельзя убить, – машинально ответил Габриэль. - Потому что он твой брат? – уточнил Сэм. – И ты не хочешь видеть его мертвым? Потому и… - Нет! – оборвал он человека. – Да. - Кто в таком случае отправил его в Клетку? – спросила старшая из женщин. - Михаил, – кратко ответил Габриэль. - Ну, надо же, все-таки сам решил разобраться? – хмыкнул Дин. – И даже нас не позвал? Габриэль приказал себе не поддаваться на провокации наглого человека и посмотрел на хмуро взиравшего на спорщиков ангела: - Кастиэль, все обвинения с тебя сняты. - Я почувствовал это, – ангел чуть шевельнул незримыми для людей крыльями. – Но как вам удалось?.. - Я хотел убить Люцифера, но он сам едва не убил меня, если бы не Михаил. Сам Михаил был при этом ранен. Смертельно. И тогда он приказал открыть Клетку и вошел туда вместе с Люцифером. - И кто теперь приказывает на Небесах? – напряженно спросил Кастиэль. - Я, – проинформировал его Габриэль. – И повторяю: ты можешь вернуться домой в любое время. А вы… – он посмотрел на Винчестеров, впервые не зная, что сказать людям. - Ждешь, что мы будем благодарить? – холодно спросил Дин. – Не дождешься! - Постарайся хотя бы не питать ненависти к нам, – вздохнул Габриэль. – А благодарность... Обойдусь.

***

- Габриэль… – напомнила о себе Наоми, и архангел, очнувшись от размышлений, рявкнул: - Ты знала?! - Я знала, что после разговора с тобой Михаил изменил первоначальный план, и следовала его приказам, – ровно ответила она, не пытаясь уклониться от пронизывающего насквозь тяжелого взгляда. - Ты… Вы с ним намеренно отправили меня к Люциферу! Михаил знал, что у меня не получится убить брата, но вмешался, только когда Люцифер схватился за оружие! Он!.. - Ты многому научился у людей, но забыл главное! – жестко прервала его Наоми. – Забыл, что благо многих превыше блага одного! - Нет, – уже спокойно ответил Габриэль, прикрыв глаза. – Не превыше. - Потому что многие, – продолжила Наоми, проигнорировав его слова, – это и есть один. За тысячелетия скитаний ты забыл: все человеческие души – суть одна. Габриэль подозрительно уставился на подчиненную, пытаясь осознать, что именно скрыто за ее словами, и внезапно понял: - Отец не исчез, Он… - Там, – подтвердила Наоми, взглядом указывая в сторону Земли. – И однажды вновь будет с нами. Или мы с Ним. Но до тех пор нам еще не единожды придется напоминать людям, кто они, – и испытующе посмотрела на архангела: – Ты остаешься? - А куда я теперь денусь? – слабо улыбнулся Габриэль, еще не придя в себя от шока понимания. – Михаил сказал пересмотреть старые дела. - Они здесь, – Наоми указала на появившиеся на столе свитки. - Ну, с Кастиэлем все ясно, – кивнул архангел, откладывая в сторону один из свитков и протягивая руку к ближайшему: – Кто следующий? - Гадриэль. Примечания: *Лодур – одно из имен Локи. Тивас (Тиу, Тюр) – бог войны в скандинавском пантеоне (не путать с Тором – богом грозы). О скандинавских богах как троянских воинах, покинувших Трою после падения города, упоминается в «Младшей Эдде» (пролог). Согласно Эдде эти воины поселились в Северной Европе, где были восприняты местным населением как неземные короли в силу высокой культуры и знания превосходящих технологий. Поминальные ритуалы на местах их захоронений позже превратились в языческие культы, превратив их в богов. **Из Откровения Иоанна Богослова, 22.18, 22.19