Исключение

Альбус Северус Поттер всегда был исключением из правил. Поттер на Слизерине? Исключение. Говорит на парселтанге? Исключение. Учится хорошо, не прилагая никаких усилий? Исключение. При чём такое, за какое побить хочется. Передвигается это чудо исключительно лёгкой походкой, говорит простыми, но по-своему красивыми фразами, улыбается только краешком губ, и скорее видна эта улыбка в искрящихся зелёных глазах, нежели на устах. У него бледная кожа, через которую просвечивают вены. Скорпиусу кажется, что выглядит это болезненно, а вот сам Альбус души не чает в своей "прозрачности". Они сидят напротив камина в гостиной Слизерина и неспешно покрывают пергаменты сеткой строчек, посвящённых фазам луны и их влиянию на биоритмы волшебника. Скорпиус не любит астрономию, но оценки получает хорошие, так как проявляет уважение. Альбус терпеть астрономию не может и старается всем своим видом показать это окружающим, включая преподавателя. И что характерно, получает высшие баллы за работы, так как выполнены они с исключительным усердием и внимательностью. Скорпиус бессильно поджимает губы и продолжает писать. Они разговаривают мало, потому что Альбус по натуре не болтлив. Всё, что знает о нём Скорпиус - как бы базовая информация, доступная, в общем-то, всем. И хоть Альбус не скрывает, что считает Малфоя лучшим другом, едва ли он станет вдруг с бухты-барахты раскрывать перед тем все свои карты. А Малфой не лезет в душу Поттеру, потому что боится её глубины и загадок. Альбус на порядок выше их. Сила, зелёным огоньком нет-нет да и мелькающая в его глазах, настораживает всех: от директора до рыжего жмыра, снующего по замку. А Скорпиус просто влюблён в эти глаза и эти огоньки, и скрывать это Малфой будет до скончания веков. Потому что его любовь - исключение. А сам он, хоть и потомок знатного рода, хоть и горд собой, но всё-таки прост по сравнению с зеленоглазым кумиром. Такому, как Ал, нужно своё исключение. - Скорпи, - тихо доносится справа. Малфой выныривает из своих мыслей, чтобы снова утонуть в глазах напротив. - Да? - Что ты о третьей фазе написал? - и, не дожидаясь ответа, тонкой рукой несильно тянет на себя лист пергамента. Пока Альбус читает его работу, Малфой неловко ёрзает на своём кресле. Ему кажется, что работу проверяет эксперт СОВ, но уж никак не однокурсник, которому тоже сдавать обязательный экзамен. Проходит минута-другая, и Ал, получив, видимо, удовлетворяющий ответ, возвращает пергамент другу. Снова повисает сосредоточенное молчание, и в гостиной слышны только треск поленьев да всякие шорохи, без которых не обходится замок. За окнами шелестит волнами Озеро. Скорпиус вдруг увлекается работой и сидит, согнувшись над немного помятым листом, неистово рыская пером по пергаменту, стараясь не упустить своих мыслей. Кажется, от усердия он даже высунул язык, а на руки капнуло немного чернил с пера. Но он ничего не замечает, так как муза просто не даёт ему опомниться. Но всё проходит - прошло и это странное лунное наваждение. Когда Скорпи выпрямляется, то по его спине и правому плечу пробегает электрический заряд боли. - Ай! - вырывается от неожиданности. Альбус, уже давно закончивший работу, ухмыляется, развалившись в кресле, словно кот. - А вот и ты. Вернулся в реальность. Я пару раз спросил время, так ты даже головы не повернул. Малфой молчит, потирая левой рукой затекшее плечо. Ему стыдно, хотя ничего плохого он, в общем-то, не делал. Ал поднимается с кресла и встаёт позади своего друга, мягко отодвигая пергамент Малфоя. Его ладони ложатся на плечи блондина и начинают плавно и успокаивающе массировать. Скорпи закусывает губу. Он хочет поднять голову и в лучшей манере Малфоев, вопросительно изогнув бровь, одарить наглого Поттера холодным насмешливым взглядом, но что-то удерживает его. Наверное, приятная усталость, вдруг накатившая на Скорпи, а может, тайное желание, чтобы этот момент длился, как минимум, вечно. Но он сам всё портит, громко выдыхая сквозь сжатые зубы. Ал мгновенно отстраняется и возвращается на место. - Спасибо. Не понимаю только, зачем. - Малфой злится, и его речь становится отрывистой, резкой. Ал, напротив, разыгрывает обезоруженного разбойника. - Прости, я думал, тебе нужно... отдохнуть, - неприкрытая насмешка. - Я отдыхаю, да только не так, - парирует Скорпи, собирая принадлежности. Он уже встаёт с места, как вдруг Ал мёртвой хваткой вцепляется в его руку и тянет на себя. Скорпи едва успевает свернуть пергамент, чтобы тот не пострадал и не смялся, да отодвинуть чернильницу дальше по гладкому столику, прежде чем неуклюже падает на Ала, который, смеясь, страхует блондина путём крепких объятий. - Ты что, сдурел?! - зашипел Малфой. - А ну отпусти меня, ты, ведьма! В ответ Ал лишь тихо засмеялся. Скорпи снова покраснел - прозвище это он давно негласно дал Альбусу за его глаза. Сейчас пришлось оно кстати, вот только получилось, будто Скорпи открыл Алу тайну, которую открывать не надо было. - Да ладно тебе, - хмыкнул Ал. - Всё строишь из себя невесть что, а меж тем, почти весь курс гудит о том, что ты в меня влюблён. Скорпиус замер. Его обдало волной горячего жара, но внутри всё сжалось, словно в каждый орган налили ведро холодной воды. Он чувствовал, как горят его щёки, и как леденеют ладони. Малфою хотелось завыть, но это было бы уже совсем несолидно. Отступать было некуда. - Что же, значит, правильно гудит. - Пауза. Спиной Скорпиус ощущал дыхание Ала, мерное движение вверх-вниз его груди. Руки, придерживающие его, вдруг отпустили, и Малфой, верно истолковав намерения Ала, поднялся. - Спокойной ночи, Ал... - Мы не договорили, - спокойно ответил Поттер, садясь. - Если ты и правда в меня влюблён, почему ничего не сделал? Не сказал, не намекнул? Скорпи возвёл глаза к потолку и горько усмехнулся. - А что, я должен был тебе коробку конфет с приворотным зельем подарить? Или тащить под омелу при любом удобном случае? Это сказки всё, Ал. Я тебе не нужен, и ты прекрасно это понимаешь. - Идиот, - вдруг выпаливает Альбус. От спокойствия не остаётся и следа. Зеленоглазый резко вскакивает со своего места и, верно рассчитав силу и расстояние, делает выпад. В результате Скорпи обнаруживает себя прижатым к стене справа от камина, испепеляемым взглядом любимых глаз. Альбус оказывается ниже Малфоя, но сейчас это не кажется преимуществом. На ухо шепчут горячо и требовательно. - Может, это и сказки. Но я заставлю тебя взять последние слова назад. Откуда ты можешь знать, нужен ты мне или нет? Ты не я, Скорпи, вот в чём кайф. - Пусти, - дёргается. - Нет, - перехватывает руки и поднимает их вверх, хватая за запястья. - Если кто-то войдёт... - Увидит то, что должен был увидеть уже давно. Альбус никогда не целовался, но это не помешало ему в сложившейся щекотливой ситуации. Он вкладывает в поцелуй обиду и внезапное облегчение, подростковую страсть и зарождающуюся в глубине души любовь к заносчивому бледному гордецу, оказавшимся, на поверку, скромной паинькой. Робкий ответ лишь раззадоривает Альбуса, и, отпустив руки Скорпи, он забирается холодными пальцами под рубашку блондина. Только недостаток воздуха заставляет оторваться от желанного Малфоя, впрочем, ненадолго. *** Как-то после лекции по астрономии, Ал привычным жестом хватает Малфоя за рукав. Блондин останавливается, пропуская торопящихся однокурсников, затем встаёт на ступень ниже Альбуса и, склонив голову, слушает. - Почему я, Малфой? Твой папа сровняет тебя с землёй. - Потому что ты грёбаное исключение из правил, Альбус. И я подумал, что ты должен быть исключением во всём. Альбус хотел было рассмеяться в лицо этому вызывающему великолепию, но сдержался. Ведь Скорпиус был прав. Альбус целует Скорпи в щёку, непривычно для него и для себя нежно, а затем они вместе покидают Астрономическую башню.