Годрик Гриффиндор, Салазар Слизерин, Ровена Рэйвенкло, Хельга Хаффлпафф. "Специально!"
4 июня 2015 г., 23:06
— Ты сделал это специально! — Салазар влетел в гостиную, прямо-таки бушуя от гнева.
— Что случилось, Салли? — мягко спросила Хельга. Она была единственным человеком, которому он позволял называть себя «Салли». Попробовал бы Годрик — тут же получил бы отборнейшее проклятье. Жаль, что ни разу не рискнул — так все заклинания можно позабыть, без практики-то.
— Ах, вы еще не знаете… Он обрюхатил эту грязнокровку! — рявкнул Салазар, указывая на Годрика, но тот лишь хмыкнул в ответ.
Ровена возмущенно уставилась на них.
— Салазар Слизерин, я почти десять лет прошу тебя не выражаться! — холодно заговорила она. — Ты не в кабаке, в конце концов! А ты, Годрик, расскажи-ка мне, какая дурочка стала жертвой твоих чар на этот раз?
— Изабелль, та французская выскочка. Тоже мне, графская дочурка. Никакого понятия о чести и достоинстве, — Салазар нервно мерил шагами помещение.
— Салазар, да что ты так завёлся? — совершенно беззаботно спросил Годрик, отчего Слизерин пришел в еще большее бешенство:
— Потому что ты это сделал специально! Ты знал мою позицию по поводу того, чтобы взять эту грязн… магглокровку в школу, но проигнорировал мои просьбы. Мало того, взял её на свой факультет. Ты уже несколько месяцев споришь со мной и говоришь, что магия и для… этих. Ты не думаешь о безопасности, забываешь об Инквизиции… А теперь ты еще и обрюхатил её назло мне, чтобы доказать что у её… отпрысков будет большой магический потенциал. Неужели ты думал, что я забыл все наши споры на Рождество?
— Салазар, такое ощущение, что он изменил тебе и теперь ты ревнуешь, — с легкой улыбкой произнесла Ровена, глядя на насмешливо улыбающегося Годрика и порядком разозлённого Салазара.
— Нет, моя дорогая Ро, — Годрик склонился в церемониальном поклоне, — единственная любовь нашего Лазаря Пролазы — это ты, пусть даже ты его и отвергаешь который год подряд.
— Годрик Гриффиндор! — рявкнул Салазар, не зная, на что злиться больше: на дурацкое прозвище или на очередной намёк на его чувства к Ровене. Только Хельга тихо посмеивалась в уголке: ну конечно, её же это всё не коснулось. Пока.
— Салазар, в своё оправдание я могу сказать, что Изабелль красива. И ты же знаешь, я просто не могу отказать даме, — продолжал паясничать Годрик.
— Она твоя ученица! Ты не мог хотя бы год подождать, пока она закончит обучение? И что с ребенком будет, интересно мне знать?! Я уверен, ты не собираешься жениться на ней.
— Оставим в школе, конечно же, какие ещё варианты?
— Вы все вгоните меня в могилу, — простонал Салазар, присаживаясь в кресло. Хельга, легонько потрепав его по плечу, вышла из гостиной. Ровена же подошла к нему и запустила свои тонкие пальцы в его темные жесткие волосы.
Годрик, понаблюдав за этой идиллической картиной, тихо пробормотал что-то ехидное и тактично оставил их вдвоем.
— Не злись на него, он просто любит вести себя как мальчишка.
— Когда я разговариваю с ним, у меня ощущение, что я его отец, а не друг.
— Тебе самому нравится так себя вести, — Ровена поцеловала его в макушку.
Салазар перехватил её ладонь и легонько сжал. Лучше так, чем их церемониальные поклоны и вечное расстояние.
— Ро, вы правда меня доведете. Мне кажется, я живу в балагане. Даже тебе проще поддержать их ненормальные идеи, пусть ты и самая здравомыслящая из нас.
— Просто ты не всегда смотришь на мир с той любовью, с какой это делают Годрик и Хельга. Я тоже не умею. Но хочу научиться.
— Они просто ведут себя как дети, не желая даже взглянуть на опасности этого мира, — фыркнул Салазар. — Решил уже: уйду. В горы. Буду отшельником.
— И бросишь нас? — серьёзно спросила Ровена, присаживаясь у его ног и внимательно заглядывая ему в лицо. Салазар долго изучал такие родные черты, понимая, что еще не выучил их настолько, чтобы безошибочно воспроизвести в разлуке. Он покачал головой и просто ответил:
— Не в этот раз.
