Реальность или обман

Прошло уже около двух с половиной недели или больше с моего появления в лагере Полукровок. Я узнала горести поражения и радости победы. Узнала, что по правде представляет из себя захват флага. Постепенно влилась в лагерную жизнь, и новые для меня дела переросли в обыденные. С каждым днем случались всё более и более неожиданные случаи. Благодаря которым я знакомилась с новыми людьми. Ну, окей, почти людьми. Мой секрет всё так же оставался между мной и Хироном. Я попросила его не рассказывать никому, что я из другого мира. А полубоги уже начали волноваться по поводу того, что меня не признают. — Вильгельмина, — позвал меня сзади взрослый голос. — А… Здравствуйте, Хирон. — я поклонилась. — И тебе здравствуй. Ты чего вся дрожишь? — Ну, как бы… сегодня собрание Совета. Им всё расскажут. А ведь с некоторыми я уже знакома. Вдруг они разозлятся, что я молчала? — Ха-ха, не разозлятся, дитя. Ребята не такие. И тебе не обязательно так волноваться об этом. Твое расписание на сегодня из-за этого собрания слегка изменено. Обычно другие радуются. — Да? А, видимо, я уже привыкла к нему. — я улыбнулась. Хирон ускакал, а я тем временем зашла в Большой дом. — Вилли! Вот ты где! — меня окружили с двух сторон уже два моих хвоста и закадычных друга. — Тревис, Коннор, я тоже вас искала! Вы где были? Живем в одном домике, а сегодня почти не виделись! — Да так, делишки кое-какие появились. Ты в порядке? — А почему я должна быть не в порядке? — Ты вчера сама не своя была. После того, как мы тебе сказали когда будет совет. — А… ну, это просто волнение. Я уже не волнуюсь! Всё же пройдет отлично… да… — я выдавила полуулыбку. — Хе-хе-хе, сейчас проверим. — Коннор взял мою руку, — Холодная! Значит волнуешься. Тебя раскусить проще простого! — Эй, не волнуюсь я! Просто… мне холодно! Холодно! — я забежала глубже в Большой дом. — Сегодня на улице тепло. Как и всегда, впрочем. Жарко должно быть. — усмехнулся он. — А мне холодно! — стояла на своём я, показав язык. — Кому там холодно? Мистер Д вроде оледенение не планировал устраивать. — из другой комнаты вышел Уилл. Я как ошпаренная подбежала обратно к Стоуллам и спряталась за их спинами. Уилл непонимающе наклонил голову вбок. - Эй, ты чего? Я вроде не монстр. Хватит избегать меня. — Эээ, я не избегаю. Я вспомнила, я тут… тут… драхму уронила! — я изобразила картину, что подняла с пола монету и положила в карман. Уилл закатил глаза вместе с сыновьями Гермеса. - Эй, чего стоим, кого ждем? Пойдем. — я потащила Стоуллов в комнату, где проходит совет. — Эээ, извини, Вилл, но нам надо отлучиться. Наши небольшие сюрпризы в земле в опасности. Мы уже и так потеряли около десятка таких. Пойдем, Тревис. — они убежали на улицу, болтая о чём-то своём. Я осталась один на один с Уиллом. Плохо дело. — Хех, опять их глупые взрывчатки. — усмехнулся блондин. Я промолчала, сев за стол для пинг-понга. Он повторил за мной, сев на противоположной стороне. Стояла неловкая тишина. Ну же, кто-нибудь, придите! Может, мне тоже куда-нибудь уйти? Нет, лучше не надо, ибо если уйду, то обязательно опоздаю потом. — Отстань ты уже от меня, Рыбьи Мозги! Не знаю я, что это такое! Меня не интересуют такие глупости! Это только твоя рыбья башка ими забита! — послышалось со входа. — Вааа, ты наконец-то сказала «не знаю»! Никогда не думал, что наша умница-разумница произнесет эти слова! — Заткнись… — это были голоса девушки и парня. Как знакомо… Неужели… И только я произвела догадку в своем уме, как это доказали вошедшие личности. Высокая светловолосая девушка с завязанными в хвост волосами и серыми, словно грозовые тучи, глазами, она была атлетического телосложения. Вместе с ней шел такой же высокий парень — брюнет с выразительными изумрудными глазами, он был также в восхитительной форме. Двое шли рядом, парень обнимал девушку за плечи. И тут я совершила, наверное, самый глупый поступок в своей жизни. Мои ноги, видимо, решили не слушаться меня и подняли меня. Я встала из-за стола и привлекла их внимание. Несколько долгих секунд стояло молчание. — Упс, извините, рефлекс. — это единственное, что пришло мне в голову на тот момент, и я села обратно. Девушка и парень рассмеялись. — Ахахаха, а я уж подумал, что выгляжу стариком! — почесал затылок зеленоглазый. — Будешь много болтать, точно им станешь! — буркнула девушка. — Эй, ты ошиблась! Обычно говорят, будешь много думать, скоро состаришься! — Да знаю я! Но я в эту поговорку не верю! — скрестила руки она. — Ну, конечно! Наша умница много думает и не хочет быть старой! — хихикнул он. — Замолчи, Рыбьи Мозги! Или получишь. — Ааа, вот этого мне не надо! Молчу. — он изобразил замок на рту. Потом внимание их глаз снова упало на меня. — А что, совет лагеря поменялся? Почему я об этом не знаю? — спросила светловолосая Уилла. — Я не знаю. Как Хирон скажет. Она и есть главная причина собрания. — сухо ответил сын Аполлона. Ой, кажется, я испортила ему настроение. Чё-ё-ёрт. Двое тоже это заметили и были слегка удивлены этому. — Ладно… Ой, точно! Как тебя зовут? Мы ведь даже не знакомы. — она подсела напротив меня, улыбнувшись. — Вил… Вильгельмина. — еле-еле, тихо произнесла я. Мое сердце бешено колотилось. — А я Аннабет. Рада знакомству. — она протянула руку. Я пожала её. — Перси. — сказал парень и сделал то же движение. Я сначала помедлила, но потом тоже пожала его руку. — И чья же ты дочь, Вильгельмина? — спросила Аннабет. — Эээ… — я отвела взгляд вбок, не решаясь сказать то, что говорила другим. — …Ничья… — прошептала я. — Как это? Я про божественного родителя. — Я поняла. У меня нет божественного родителя. — повторила я. Двое непонимающе переглянулись. — Подожди… Может, ты хочешь сказать «неопознанная»? Ты иностранка? — спросил Перси. — Нет. Я и вправду ничья. — последовала тишина. — Ты смертная? — Не знаю. Но, скорее всего, нет. — Мифическое существо? — Нет. — Тогда кто ты? Не уж-то… само божество? — нахмурившись, спросила светловолосая. Я не ответила, так как затруднялась в ответе. Наступило очередное напряженное молчание. — Эээ, я точно не знаю, но… в каком-то смысле… да. — тихо пробормотала я. — Ого, ничего себе… и какой же ты бог? — спросил Перси. — Рыбьи Мозги, она не знает!!! — прикрикнула на него девушка. — И кто ты по сущности? Какие у тебя способности? — Я… Наследница Олимпийцев… кажется. — всё так же с неловкостью сказала я. — Наследница… Я где-то слышала подобное… — И каким образом ты попала сюда? — Меня переместило сюда. Я сама этого не ожидала, если честно… — Переместило откуда? — докапывалась Аннабет. Я сглотнула. — …диоты!!! Что… что вы наделали?! Да я вас в порошок сотру, балбесы! — раздались пищащие крики с улицы. Все прикрыли уши. — И кто же у нас такая сирена? — усмехнулся Перси. — А я уже догадываюсь, кто эта сирена и кто эти балбесы. — в такт ему усмехнулась Аннабет. В комнату вбежали Стоуллы. — Вилли! Дорогая, милая, прекрасная, спаси нас от розового чудовища! — пролепетали одновременно они и спрятались за мной. Я удивленно огляделась, а потом вздохнула. — И сколько раз я была дорогой, милой и прекрасной? — Всегда! — они умоляюще посмотрели на меня щенячьими глазками. Я еще раз вздохнула и встала со стула. — Окей. Только не обещаю вам, что смогу сдержать. Обстоятельства разные бывают. — я протянула им руку и помахала пальцами. Тревис вытащил из кармана маленькую сумочку и отдал мне. Я хитро улыбнулась. — Приступим к доброму делу. — Она в этом мастер. — Да, брат. — они дали пять друг другу. Перси и Аннабет недоуменно на нас смотрели. — Дебилы! Где вы, я вас откорректирую! — послышалось с других комнат вместе с громким стуком каблуков. Я подбежала к дверному проему и оперлась об косяк, скрестив руки. Раз. Два. Три. — Вот вы где! Не спрячетесь, гады! — по коридору неслась взбешенная дочь Афродиты, Дрю Танака. Она заметила меня. — А ты еще что здесь делаешь? Прикрываешь их? Уйди с дороги! — она хотела пройти между мной и дверью, но я поставила ногу на противоположную сторону, перекрывая проход. — Подожди. Мне скучно. — она взбешенно посмотрела на меня. — Скучно?! Ты сдурела, новенькая?! Если скучно, иди на стену для скалолазания, под лавой схоронись! — Это не интересно. — А со мной, что ли, интересно?! — Ну, кто его знает. Может быть. А ты так не считаешь? — Кхм… Ну, да, конечно. Интересно! — она гордо вздернула нос. — Тогда… докажи это. — У меня нет времени! Я должна прибить этих двух…! — Стой. Не обзывай их. Ты еще не доказала свою интересность. А они доказали. Они тебя выше рангом. Так что не надо на старших клеветать. Докажи интересность, тогда пропущу, и потом хоть сколько можешь сражаться с ними по интересности! — я говорила это с таким выражением, что едва ли сдерживалась не засмеяться. Она сначала нахмурилась, но потом я поняла, что девчонка купилась. — Ну, хорошо. Только потом сразу же пропустишь. — она отошла от меня на шаг и стала выполнять какие-то гимнастические движения. — Э… эээ, нет-нет! Как ты будешь доказывать, выбирать буду я! — Ну… хорошо. Что делать? — Почти ничего. Закрой глаза. — Зачем? — Так надо. Просто… Я не могу долго быть с закрытыми глазами и из-за этого плохо засыпаю. И для меня видеть человека с закрытыми глазами удивительно и очень круто! - да, я мастер выдумщиков! — Пха, легко! — она закрыла глаза. У меня выросла улыбка до ушей. Вытащив из-за спины сумочку, я достала из неё несколько макияжных карандашей и стала колдовать над лицом Дрю. Эти карандаши были волшебными, и тот кто ими пользуется не чувствует их. Для них это простой ветерок. Наконец, я достала большой черный маркер и доделала свой «черный» шедевр. - Ну, всё? Мне уже надоело. — Да-да, всё! А теперь, пожалуйста, исполни то, что показывала мне ранее. Только с закрытыми глазами! Тогда я вообще в обморок упаду от восхищения! — она гордо усмехнулась и снова закрыла глаза. Потом стала делать те движения снова. Я точно чуть не упала в обморок. Только не от восхищения, а от смеха. Сзади показались ребята, и увидев это, тоже тихо засмеялись. Я их прогнала на свои места. - Всё! Всё, я восхищена! Ты такая интересная! Прямо хоть в обморок падай! Ты ни в одной кампании с подобными номерами не окажешься в стороне! — искренне сказала я и захлопала в ладоши. Она поклонилась, держа за подолы свою юбку. — Да! Я такая! Теперь, пожалуйста, мою награду! — она победоносно улыбнулась. — Вот. Проходите, интересная вы наша. — я пропустила её. Она оглядела комнату и увидела улыбающихся во все зубы Стоуллов. — Пффф, у меня даже желание убить вас пропало! На таких неинтересных даже обращать внимания не надо! Можете быть спокойны, я вас не трону, радуйтесь! — она гордо мотнула головой от них и села за стол. Ребята закрывали свои рты от смеха. - Что? Что вы на меня так смотрите? Я так хорошо накрасилась? — Да, Дрю, очень хорошо. Это твой самый лучший макияж. Посмотри, пожалуйста, вперед. — еле сдерживая смех, сказал рядом сидящий с ней Уилл. Она повернула голову и посмотрела на трубу, которая держала сетку на столе для пинг-понга. Она была металлическая, и поэтому хоть и искаженно, но отражение можно было увидеть. И вот, она посмотрела на неё… — А… Аааааааааааааа! — комната наполнилась визгом, и мы синхронно закрыли уши. — Что… что со мной?! Кто… что… как… — Дрю, чего ты так визжишь, ты превосходно выглядишь. Под стать тебе. — хихикнул Коннор, махнув по бокам, вдоль тела, руками. Она шокированно глядела то на себя, то на Стоуллов, то на меня. — Ты… это ты сделала! Зачем?! — Ну… ты же хотела доказать свою интересность. Вот и доказала. — Это ты хотела! Я тут не при чём! — Очень даже при чём. Ты со-гла-си-лась. — показала указательный палец я и вздернула брови. — Договор был заключен. Ты доказываешь свою интересность и веселишь меня — я пропускаю тебя в эту комнату. Также ты согласилась выполнять то, что я захочу. — Гррр! — она не смогла ничего ответить на это, только лишь прорычать. Дрю вскочила и подбежала к Стоуллам. — Гады! Это всё из-за вас! Я доделаю то, за чем я сюда пришла! — Эй, эй, эй! Тихо, дамочка! Ты обещала не трогать нас! А обещания дорогого стоят, знаешь ли! К тому же это было минуту назад! — запротестовали братья. — Агррррр… — она выбежала из комнаты. — Не злись, Танака! Тебе очень идет новый имидж! Так черненько! И кстати олицетворяет то, что ты показывала движениями! Птицу ласточку! — вслед ей прокричали сыновья Гермеса. Я кинула им сумку. — На. Все прошло удачно, но в следующий раз… — Мы будем на тебя надеяться! — заулыбались они. — Эй! Наоборот! Вы не должны так больше делать! — стукнула по столу я. — Ну, пожалуйста… А мы с Коннором что-нибудь притащим тебе! То, что в лагере запрещено! — сложил руки вместе Тревис. — Хорошо. — буркнула я. Они благодарно заулыбались и похлопали меня по плечу. — Похоже, вы нашли себе соратника. — хихикнул Перси. — Ага. — кивнула его девушка. — Конечно! Мы первые её нашли и проверили! Ей, естественно, далеко до нас, но у неё удивительные способности! — гордо сказал Коннор. — Что? Далеко до нас? — переспросила я. — Не бери в голову. — махнул Тревис. Коннор рьяно рассказывал двоим про меня, то преувеличивая, то вообще придумывая. — А ты прямо известная личность. Скоро меня обойдешь. — рассмеялся Перси. Я закатила глаза. — Скорее всего, самая непутевая личность. — Да ну, не бери на себя одну. И я такой же! — Дай пять! — Ага. Вау, а я быстро нахожу родных душ. Особенно, таких. Даже неловкость пропала. Круто. С коридора послышался звон доспехов. Я встрепенулась. — А теперь вы меня спасайте! Ну же! — я спряталась под стол. — Кхм, Вильгельмина здесь? Мне разукрашенная Дрю уже нажаловалась на неё. — раздался грубый голос Клариссы в комнате. Ребята показали пальцем на стол. Она подошла и ударила ножку стола. Я выскочила оттуда. — Предатели! За что? — воскликнула я. — Хехехе! Вот ты и попалась, слабачка! Иди сюда, будешь все доспехи отдраивать! — гаркнула она, и глаза дочери Ареса заблестели нехорошим блеском. — Нееет! Я не виновата! Я невинная душа! — я бегала вокруг стола. — Виновата! Сколько можно тебя учить?! Уже третий раз продуваешь спарринг с такими же как ты! Выиграла свои дурацкие ножны и сложила ручки! А надо тренироваться! До крови! — орала она, бегая за мной. — Я тренируюсь, сенсей! Тренируюсь! Даже во сне мечом махаю! — А надо не махать, а рубить! На кусочки! Такие мелкие как ты должны быть более серьезны к фехтованию! А ты не хочешь! — Хочу! Очень хочу! Это вы так видите, сенсей! Я выиграю спарринг, обещаю! А я свои обещания просто так не даю! — Ахахахахахаха! — Перси залился громким смехом. — Ты че ржешь, Джексон? — заметила его Кларисса. — Да ничего. Просто смешно, когда видишь, как ты мучаешь своих учеников. Так гоняешь. — Слушай, ты, рыбка, заткнись! Я её обучаю! А за плохую отдачу надо наказывать! — У меня не плохая отдача! Не наговаривайте на меня, сенсей! — вставила свои пять копеек я. — И что это за «сенсей»?! Мы не в Китае! — Это Япония, сенсей, Япония. — поправила я. — Не важно! Не называй меня так! — Почему? А как вас называть, чтобы вы меня не трогали? — Прекрати выкать! — Хорошо, хорошо. — я рассмеялась и села обратно на свое место. — Я сказала, что выиграю спарринг, значит, я его выиграю. — Ладно. Поверю на слово. — она тоже села. Постепенно комната начала заполняться пришедшими советниками. — Если что, Джейк не придет. Ну, сами знаете. — произнес Уилл. — Ему всё так же плохо? — с грустью спросил Перси. — Ну, конечно, лучше чем было раньше, но… да, пока плохо. — поморщился сын Аполлона. В комнату вошла высокая накаченная девушка, немного похожая на Клариссу, но в отличие от дочери Ареса, всё её лицо было чем-то перепачкано. Руки были в ссадинах. — Нисса… ты снова заменяешь? — Ага. Джейк занят. — она села за стол. Эх, похоже, глава домика Гефеста даже не занят, а ему просто плохо. А его братья и сестры никому об этом не говорят. Хорошие. За Ниссой через несколько секунд на своих колесах въехал Хирон. Все встали и поклонились. — Все в сборе? — он сделал перекличку. Все были на своих местах. Одна я была не из списка. — А, точно, что ты здесь делаешь, Вильгельмина? — удивилась Кларисса. — Дошло. — закатил глаза сын Посейдона. Та послала ему уничтожающий взгляд. Хирон нахмурился. — По большей части, Вильгельмина, которую вы, наверняка, уже все знаете — и есть причина нашего сбора. — Что-то с ней не так? — Да? — загалдели все. — Нет, с ней все нормально, насколько я знаю. Просто я хочу сказать, знаете ли вы причину её появления в лагере Полукровок? — все замолчали в поисках ответа. — Ну, она же полубог. — выявила догадку глава домика Гекаты. — Да. Но неопознанная. Причем уже очень длительный срок. Хотя боги должны признавать своих детей, как только им исполнится 13, и они посетят лагерь. Она уже исполнила это. Так почему же признания нет? — хитро спросил Хирон. Ответа от них не последовало, они только смотрели на меня, в надежде, что я им отвечу. — А разгадка такова, что эта девочка совсем даже не полубог… — Как? — В каком смысле? — Она почти полубог. Наследница Олимпийцев. — Что еще за Наследница? — В ней заключены все силы двенадцати богов. — ответил Хирон, внимательно посмотрев на всех. Ребята слегка с шоком глядели на меня и Хирона. Даже Кловис проснулся. — Ничего себе… что, прямо все? — удивленно спросил Перси. — Нет, Перси, она обладает только частью их энергии. Но это уже очень даже много, если считать то, что боги обладают мощной энергией. Если у полукровки энергия равна почти половине энергии его божественного родителя, то её энергия даже превышает норму полубога, так как она взята от каждого Олимпийца. Проще было бы, если Вильгельмина обладала лишь частью энергии одного бога, в этом случае она была бы равна другим наследникам и потомкам богов, которым сила передается через поколения. — объяснил Хирон. — Понятно. — Перси взволнованно на меня посмотрел, как и другие. Да уж, никогда бы не подумала, что могу быть в каком-то смысле равна богу. — Но это еще не всё. Главная проблема, что Вильгельмина сама об этом не знала. — учитель кивнул мне. Я откашлялась. — Да, я не знала об этом. Меня перенесло сюда. Я до сих пор считаю всё окружающее сном. Так как тогда я заснула, а проснулась здесь. Честно говоря… я даже не с этой страны… — произнесла я, решив не рассказывать всё и сдержать в секрете то, что я читала про всех них в книжках. Думаю, тогда они вообще в обморочном состоянии будут. Или просто не поверят. — А откуда ты? — шокированно спросила Кларисса. — С России. — пискнула я. Надеюсь, карту они хорошо знают. Шучу. — Аааа… И ты хорошо знаешь наш язык? — Дело в том, что в лагере была установлена такая штука, которая позволяет нам понимать друг друга. Короче говоря, все вы для меня говорите на моем языке, а я для вас на вашем. Но… я сама недопонимаю этого. — ответила я, — Но больше всего меня беспокоит тот, кто меня сюда отправил. — Да, вернуться обратно домой будет сложновато. — усмехнулся Коннор. — Она пока не может вернуться, да, Коннор. По большей части потому, что она под опасностью. — нахмурившись, сказал скрытый кентавр в инвалидной коляске. — Под какой? — Раз какой-то бог отправил её в лагерь, значит время пришло. Её силы просыпаются. Не смотря даже на то, что у неё нет дислексии и большой гиперактивности, как у других полукровок. Насколько я знаю, энергия у подобных Наследников очень опасна и способна даже уничтожить своего хозяина. — осторожно произнес он. Я вздрогнула. — Что? Но…, но вы не говорили… — Я не хотел заранее пугать тебя. Вот поэтому ты прибыла сюда, Вильгельмина. Чтобы научиться сдерживать её и пользоваться ею. А для этого тебе нужно поговорить с Олимпийцами. — Поговорить? Но разве нет подобных мне? Разве нет таких же? — Есть. Но на данный момент ты одна. Носитель всего один. Потому что боги довольно осторожны, и им не нужны группы существ, которые способны свергнуть их, но… если подумать… Наследники для того и созданы. Чтобы в случае чего отдать энергию им и спасти. Или же заменить их, если будет проблема. Разносторонность представителей Наследников уникальна. Однако… их силы развиваются не сразу, и всё зависит от хозяина. По его желанию. — я не стала спрашивать про прошлых Наследников, хотя это было мне очень интересно. — Так значит… пока у меня не проявляются признаки моей сверх-супер-пуперской энергии, но при каких-то обстоятельствах она может выйти из-под контроля, и меня разорвет на мясные кусочки, или же даже вообще и пылинки не останется. — подвела итог я, испугав всех окончательно. — Ну… да. Но ты не волнуйся, ребята теперь всё знают и будут… — Также ко мне относиться. — перебила я, опустив голову. — Что? — Я не хочу, чтобы их отношение хоть на миллиметр менялось из-за моего положения. Я хочу быть той же обычной неопознанной полукровкой. Мне не нужно какого-то особого обращения или еще чего. Не золотая и не хрустальная, справлюсь с тем, что дают другим полубогам. — четко сказала я. — Конечно же мы так же будем относиться к тебе! Ахаха, нашла о чём волноваться! — рассмеялся Тревис, а за ним и его брат. — Хорошо, надеюсь, с этим мы всё поняли. Пока Вильгельмина останется той, кем она хочет быть! То есть обычной полукровкой, я позабочусь о том, чтобы пока её тайна оставалась не раскрытой. — одобрительно кивнул Хирон. — Но, Хирон, другие полубоги начнут волноваться насчёт её признания. Боги должны признавать быстро в таком возрасте. — возразила Кларисса. — Но ведь договор был составлен на то, чтобы признавали в тринадцатилетнем возрасте только Олимпийцы. — улыбнулся кентавр. — А у нас еще есть и другие. — Хотя да. Но… — Кларисса, успокойся. Все будет хорошо. — перебил Коннор. — Я не об этом. Хирон, возможно ли, что Вильгельмина может оказаться полубогом? — Нет, это не возможно. При таком раскладе это… Ну, тут объяснить даже нельзя. Просто Олимпийцы вряд-ли бы захотели накладывать такую огромную энергию на полукровку или другое существо с сверхъестественными способностями. Но это можно сделать. Однако эта полукровка будет очень опасна. В зависимости от её божественного родителя, конечно. — То есть я обычная смертная? — Нет. Ты Наследница. А это не смертное существо. — Я могу иметь бессмертие? — Да. Но я не знаю как его заполучить, так как информация о Наследниках не такая уж и большая. Если хочешь знать больше, нужно обращаться к бывшим Наследникам. Но их нет, поэтому… — Я буду получать знания постепенно, в течение всей жизни. Наверное, они тоже так делали. — улыбнулась я. Похоже, когда все увидели мою улыбку, атмосфера между нами всеми улучшилась. — Да. Я ещё хотел кое-что сказать… — задумался Хирон, видимо, вспоминая. — Что? — одновременно сказала я еще с несколькими полубогами. Мы рассмеялись. — Ничего. — он тоже улыбнулся. — Нет, правда, Хирон, что? — Я не помню. Старею, видно. — покачал головой он. — Да вы что? Вы в полном расцвете сил! Вы бессмертны! К тому же никогда не теряете хватку! Не помнить это мы можем! — опять понесло меня. Частенько чего-то меня несет… Все еще раз рассмеялись. — Ну что ж, интересное мы разжевали. Вернемся к старым баранам. — вздохнул Коннор, укладываясь на столе. То же самое сделала большая часть присутствующих. Кловис, видимо, с заявлением Коннора окончательно заснул. Тревис взял в мешочке мячик для пинг-понга и стал кидать его об стенку туда-сюда. Я поняла, что сейчас последует настоящий Совет и по выражениям их лиц, очень скучный. Главы стали обговаривать между собой создание новых мероприятий, состояние домиков, постройку новых, но закончилось это тем, чем и началось. Я только кивала, когда они меня спрашивали. Теперь я чувствовала себя в очень скучном месте, а поэтому ждала конца или хотя бы того, когда меня отпустят. Хотя занятие у меня было — это пялиться на них. Нет, правда, теперь я больше всего осматривала Перси и Аннабет. На остальных я уже насмотрелась. Интересно увидеть их в реальности, а не в своем воображении. Они совсем другие, и даже не верится, что это именно те, о ком я читала. Но факты не опровергнешь. — Ну… может, займемся чем-нибудь более интересным? — простонал Коннор. — Окей… — улыбнулся Тревис и начал что-то шептать на ухо брату. Тот хитро улыбнулся и кивнул. — Аннабет, давай заключим мир? — одновременно сказали они, сверкнув глазами. Та сначала помедлила, анализируя ситуацию. Анализировала она тем, что осматривала меня. Я встала на их место, теперь они на меня пялились. — Ну, я подумаю. Но свожусь к положительному ответу. Я уже заключила мир с домиком Посейдона. В прошлый раз, как я понимаю, Малькольм не заключал с вами мира? — Стоуллы помотали головами, — Тогда, да. — Ура! Да заключиться мир между домиком Гермеса и домиком Афины! — воскликнули радостные сыновья Гермеса. Остальные тоже возбудились и начали переговариваться. — А можно мне заключить мир с Вильгельминой? — неожиданно, как гром среди ясного неба, произнес Уилл, не сводя с меня глаз. Я сжалась в клубок. — В смысле? Вильгельмина в домике Гермеса, да и спрашивать надо у Стоуллов. Уилл, ты в порядке? — помахал перед его глазами Перси. — А не говорю про домик Гермеса. Я говорю именно про неё. — наступила тишина. Мне стало неудобно под этим странным взглядом голубых глаз. Хотелось встать и убежать. — Да какая разница, что она решит?! Она не глава домика! И не играет отдельно! — запищала резко Дрю, прервав нашу зрительную бойню. В каком-то смысле я благодарила её, но её резкий визг насторожил меня. Неужели Барби одна из его фанаток? Я искренне сочувствую Уиллу, если это так. — Дочь Афродиты, пожалуйста, не визжи. — буркнула Лу. Дрю будто первый раз её заметила. — Что? Кто это там открыл рот? Серая мышка расхрабрилась? — выпучила глаза девушка. В моем теле появилось странное покалывающее чувство. Почему-то я начала раздражаться, хотя оскорбление было не в мою сторону. Я еле сдержалась, чтобы не взорваться и не заткнуть Дрю. И как назло, Хирон ещё и ушел, отдав собрание в наши руки. Находит же эта Дрю время! — Следи за языком, дочь Афродиты. А не то пожалеешь. — холодно произнесла глава домика Гекаты. — Пфф, нашла кому угрожать… не смей так больше делать. — последние её слова звучали довольно странно. А мое тело все больше и больше напрягалось, а я начала ощущать твердый комок злости в груди. Что за… — Дрю Танака… — вырвалось из моего рта. И к тому же так громко, что я была очень удивлена такому ораторскому голосу. Все взоры обратились ко мне. — Хватит. — Это не твое дело, Наследница. Сиди и помалкивай. — её голос тоже был громким, но он уступал мне в децибелах. Такое же странное напевание звучало в её словах. Ощущалось что-то ненормальное. — Я сказала хватит. Не нужно направо и налево разбрасываться подобным умением. Сейчас оно неуместно. Чтобы доказать свою правоту, не обязательно использовать силу слова. Нужно уметь принимать поражение. А если нет, сражайся, но не этим принуждающим действием. Не все обладают такой уникальной способностью, дочь Афродиты. Ты должна уважать её и гордиться этим. А не ставить всех окружающих по местам с помощью неё. Это же просто неискренность, тебе самой осознание этого не противно? — вылетало из меня очередями. Я кое-как смогла победить это загадочное чувство и остановить себя. Кажется, все были в шоке от этого. В том числе и Дрю. — Ого. Кажется, Танака не может влиять на Вилли. — удивленно прервал тишину голос Коннора. — Заткнись, Стоулл! Встань и извинись передо мной, мелкая девчонка! — воскликнула дочь Афродиты, вскочив со стула. Я промолчала и всё так же сидела, скрестив руки и прожигая её взглядом. Черноволосая была рассержена. — Дрю, успокойся. — приказала Кларисса. Дочь Афродиты рыкнула и выбежала из комнаты. — Извините за эту перепалку. — произнесла я, слегка склонив голову. Мои действия удивляли меня и окружающих. — Вилли… ты в порядке? — взволнованно спросил Тревис. Я хотела ответить «Нет», но не могла. — Да, всё хорошо, сын Гермеса. Благодарю за беспокойство. Братья Стоуллы нервно переглянулись. — А нам так не кажется. Ты сейчас либо не в порядке, либо ты прикалываешься. Но мы склоняемся к первому. — Вильгельмина… с тобой точно всё нормально? — серьезно спросил Перси Джексон. — Н… Да, пл… н-нормально. — я боролась с этим, но ОНО побеждало. — Эй, ты точно не порядке. Разговариваешь как поломанный робот с помехами. — подала голос Нисса. — А ну-ка… — ко мне подбежала Аннабет, до этого с интересом рассматривающая меня, — Можно мне тебя осмотреть? — Если тебе это нужно, дочь Афины. Но могу я поинтересоваться для чего? — Для твоего блага, Наследница. Можешь посидеть спокойно? — Да. — мое тело не слушалось меня. Аннабет подошла ко мне и осмотрела глаза. — Хммм… — кажется, она заметила эту фигню, что мешала мне, - Лу, пожалуйста, подойди сюда. Девушка подошла и тоже посмотрела на меня. — Что такое? — Ты ощущаешь что-нибудь? — Да, но это не опасно. Эта девочка издает нейтральную энергию. И к нам относится положительно. Но… чувствуется что-то не то, да, ты права. — дочь Афины отошла, а на её место села Лу. Она прожигала меня своими волшебными темными глазами. И тут я ощутила внезапный холодок в груди, словно холодный пронизывающий ветер продул меня насквозь. — Дочь Гекаты? Не надо лезть, прошу, а то поранишься. Щит-то с шипами. — вылетело из меня. — Вилли, борись! — воскликнула Аннабет, — Это твоя сущность, она не дает настоящему жить! То есть запирает тебя на замок! Борись, иначе потом не получится! Запирает? Кто? Я не понимаю, мой разум не дает. Я не хочу так делать и говорить, но не могу остановиться. — Дочь Афины права. Быстрее, оно начало овладевать твоим разумом. — кивнула Лу. Я не знала, что мне делать. Неожиданно моя рука стала болеть, и её неимоверно жгло. Я схватилась за ладонь. На внутренней стороне появился тот рисунок, который был у меня в первый день. Но теперь уже не было треугольника. И маленьких кружков стало теперь десять, а не девять. Татуировка изменилась. По бокам «меня» были две точки-Зевс и Посейдон. Аида, как я поняла, уже не было. Смылся, значит. Но зато остальных богов стало больше. Кто-то прибавился на замену богу мертвых. Я поставила палец на «себя», и жгущее чувство смягчилось. — Чёрт… что это за непонятная фигня? — я смогла заговорить. Никто и ничто больше не мешало мне. — Ура! Наша Вилли вернулась! — на меня кинулись с объятиями Стоуллы. Я увернулась от них. — А я никуда и не уходила. Какая-то фигня мешала мне говорить. — я показала татуировку. Аннабет оттолкнула любопытных парней и стала рассматривать её. — Так, так… Кажется, эта та самая метка, которая доказывает, что ты из рода Наследников. — Да, но с первого раза расстановка точек немного поменялась. — Да, ведь состав Олимпийцев тоже менялся. Бог Подземного царства исчез, так ведь? Зато у остальных Олимпийцев, кроме главных, появился новый бог. И Гестия отдала пост Дионису. Твоя метка меняется по стадиям изменений состава Олимпийцев. Однако меня волнует больше всего это… — она показала на место моей точки. — Что? Я тоже исчезла? — я рассмотрела поближе. Я там по-прежнему была, но теперь вокруг маленькой точки были какие-то сероватые разводы. — Наверное, это просто расплывчатость татуировки. Ничего важного. — Наверное. — напряженно произнесла дочь Афины, возвращаясь к своему месту. Метка постепенно стала исчезать. — А та сущность, как ты говорила, еще вернётся? — спросила я. — Не думаю. Обычно такое редко случается. — Это как корень дает о себе знать. — высказала свою мысль Кэти Гарднер. — Или основание меча. — поддержала дочь Гефеста. — Или начинка в батончике. — поддержал Коннор. — Ага. Особенно, если он синий. — закивал Перси. — Или как слюни. — неожиданно пробормотал в полусне Кловис. — А это еще как связано с делом, Кловис? — недоуменно спросила Кларисса. — Сон без слюней — не сон. — ответил он. Все расхохотались. — Вилли тебя понимает и поддерживает, Кловис! Твоё сравнение самое лучшее! — смеялись Стоуллы, хитро поглядывая на меня. — Эй, я не… — хотела было возразить я, но меня перебили. — И Рыбьи Мозги тоже входит в вашу команду! — воскликнула Аннабет. — Эй, Аннабет! Это же был секрет! Зачем… К тому же я уже не пускаю слюни. — Да-да! Я верю Перси! И ничего подобного, я тоже не… — постучала кулаком по столу я. — Да ну, мы уже всё видели, Вилли! — не унимались братья. — Так что хватит распускать враки! И все уже наверняка давно знают об этом, Перси! — заулыбалась дочь Афины. — Агххх… — одновременно скрестили руки и фыркнули с Перси мы. А потом встретились взглядами и улыбнулись друг другу. — Зато мы хорошо спим! — одновременно сказали мы и гордо выпрямились. — Ну, ладно, ладно, сони вы наши. Совет уже давным давно закончился. — вздохнула Кларисса и кинула многозначительный взгляд на меня. Я кивнула и встала вместе с ней. — А Вилли я, пожалуй, заберу. — Куда? — совместно спросили Стоуллы. — Она нам нужна. Мы хотели вместе ловушки на деревьях поставить. — Ну уж нет. У неё сегодня большая тренировка. Она сама согласилась. — четко сказала дочь Ареса, выходя из комнаты. Я пошла за ней. — Так вот, кто всех дриад распугивает! — слышала за спиной громкий восклик Кэти я. Ну и достанется Стоуллам сейчас. Мы пошли с Клариссой на тренировочное поле. Было еще несколько человек, которых она тренировала. Я же отошла в сторонку и стала оттачивать приемы мечом. Выпад, блок… — Эй! — кто-то сзади подошел ко мне и остановил мой меч. — Резче! Чего врага жалеть? — А? — я обернулась. Сзади стоял Перси. — Можно я пока поучу тебя? — он улыбнулся и я, конечно, просто не могла отказать. Точнее, я бы никогда не отказала. Я кивнула. — Отлично. Знаешь, у тебя не совсем правильное положение рук. Может, тебе так удобнее, но я держу меч немного по-другому. Попробуй-ка… Он всячески поправлял мой меч и направлял в правильную сторону, если тот слегка косил. — Джексон! Иди куда шел, не тронь моих! — крикнула Кларисса с другого конца поля. — Ну, Кларисса! Жалко, что-ли? У меня сегодня весь день свободный! К тому же Вилли согласна! Так ведь, Вилли? — он посмотрел на меня. Я энергично закивала. Дочь Ареса фыркнула и отвернулась. - Эй, я же могу тебя так называть? А то мне кажется, что тебе не очень нравится полное имя. — Конечно! — Я тоже не люблю своё полное имя! Давай, делай выпад. — воскликнул он. Мою футболку уже можно было выжимать, но я хоть и была уставшая, не хотела отдыхать. С каждым разом мои движения становились резче и красивее. От этой мысли мне становилось… как бы сказать… кайфово, что ли! То что я держу меч, обучаюсь фехтованию, да еще и обучает меня Перси Джексон — все это давало мне кучу энергии и желаний продолжать и не сдаваться. — Вилли, давай, отдохнем? А то я ничего не делал, но устал! — А что, еще не слишком рано? — я положила меч в ножны. — Нет, конечно! Лови! — он кинул мне издалека бутылку с холодной водой. — Хороший рефлекс, молодец! — Спасибо. — я открыла её, и она начала исполнять свой долг. — За правду спасибо не говорят. — усмехнулся он, и отпив половину бутылки, вылил остальное себе на голову. — Эй, она же ледяная! — воскликнула я. — Так даже лучше! Придает энергии! — улыбнулся он. Я решила не повторять, ибо пока не хочу вспоминать мое криминальное детство. Поэтому выпив большую часть бутылки, я кинула её в мусорный бак. — Прямое попадание, еее! — прикрикнула я. — Ты играешь в баскетбол? — Да нет, я не очень умею! Просто люблю в корзину кидать! — Ясно. Похвастаюсь, я играл в школьной команде! — Я не удивлена. — Почему? — Такой рост точно не должен оставаться незаметным! В моей школе ты был бы одним из самых высоких! — я встала на носочки и показала разницу между нами. — Пффф, ха-ха-ха… — он спрятал лицо за ладонью. — Хоть что уж там, я была самая высокая в классе! А теперь даже сомневаюсь в своей высоте… — задумалась я. — Ты? Самая высокая? Ты точно не ошибаешься? Или в твоем в классе лилипуты? — хихикнул сын Посейдона. Я пожала плечами. — Ладно, продолжим? Или наш Перси Джексон боится, что я превзойду его? — сверкнула глазами я. — Даже и в мыслях не было! Давай, кто его знает, может, станешь такой как я… — улыбнулся он. — Ой, не надо мне такого богатства! — мы рассмеялись. — Окей, шутки в сторону. Ты уговорила меня, девочка. — он засунул руку в карман и достал обычную ручку. — О… — я напряглась. Он снял колпачок, и ручка обрела внушающие размеры, превратившись в длинный блестящий меч из небесной бронзы. Он был почти противоположностью моему мечу, который был темных оттенков. Но наши лезвия были одинаковы, такие же обоюдоострые и устрашающие. — Внушающе. Даже очень. Я уже боюсь. — Не бойся. Будешь хорошо сражаться — не порежешься. — вскинул брови он и покрутил им в руке. Да что уж там резаться, с тех пор, как я прибыла в лагерь, получила кучу ссадин, синяков и порезов. Так что мне не удивляться этому, и так почти похожа на мальчика. — Держи оборону! …Звяк! …Выпад! … Фшшш… Уворачивайся! Следи за мечом! … Хлоп! … Резче! … Фью! .. Держи меч крепче! … Двигайся быстрее! .. — время от времени кричал сын Посейдона, атакуя меня. По сравнению с ним я была просто детенышем, который схватился за меч и размахивал им. При каждом его выпаде я чуть ли не вздрагивала, мне было страшно, признаюсь. А он, видимо, заметил это, и поэтому даже меньше стал поддаваться. Наконец меч вылетел из моей руки, а я осела на землю, тяжело дыша. — Эй, ты в порядке? — он сел на коленки и обеспокоенно посмотрел на меня. — Да… Фух, всё… всё хорошо. Продолжим. — я еле встала и пошла за мечом. — Точно хорошо? Я думаю, что при твоей стадии новичка хватит. — Перси, ты что устал? Если да, скажи прямо. — Нет, я беспокоюсь о тебе! — Не обязательно. Если бы я устала, я бы сейчас рухнула на земь и даже не вставала. — я выдавила вымученную улыбку. Он покачал головой и вздохнул, но всё же продолжил тренировку. — Перси! Ты где? — прошло около полтора часа и сына Посейдона кто-то позвал. Мы опустили мечи и обернулись. К нам бежала Аннабет, уже переодетая в лагерную футболку. — Я здесь, Аннабет! — он помахал рукой. — Я тут решил потренировать немного Вилли… — Что ещё за «потренировать»?! Ты же сказал, что не будешь перенапрягаться! Сколько уже времени прошло с Совета! — Хватит меня третировать, Аннабет. — Я тебя не третирую, а забочусь о тебе! Я не против того, чтобы ты тренировал Вильгельмину, но, пожалуйста, недолго! К тому же ты с утра на ногах! Устал, наверное? — Ты как моя мамочка, ей богу. Нет, я не устал, я же воин! — похвастался передо мной он. — Перси, хватит хвастаться. Твоя девушка волнуется о тебе, а значит, ты должен заставить прекратить её чувствовать это, не так ли? — хихикнула я, покрутив меч и на взмахе всунув его в ножны. — Аааа, такая маленькая, а много знает! Я в твоем возрасте только… — Начинал развивать свои рыбьи мозги! — перебила его дочь Афины. — Давай, давай! В домик, живо! — она погнала его, а потом обернулась ко мне. — Ты… извини, если что. Просто… ему нельзя долго сражаться и использовать энергию на сражения. — Аннабет, хватит на меня наговаривать! Я ничего не использовал! — Всё равно! Иди, давай! — крикнула вслед ему она. - Ну, я буду благодарна, если ты поймешь. — Конечно! А то я и так уже стала думать, что слишком утомляю его. — Вилли, ты больше не тренируйся, а иди отдохни! Иначе упадешь и не встанешь! — послышался голос сына Посейдона. — Аааа, всё! Ладно, я пойду с ним, а то он так и не дойдет до домика. — вздохнула Аннабет и убежала, помахав рукой на прощание. Я дождалась, пока их физиономии исчезнут из моего поля зрения, а потом вытащила меч. — Прости, Перси. — пробормотала я, взмахивая оружием и ударяя по соломенному чучелу в доспехах. Вообще-то, я так всегда провожу время, если оно свободное. И то что Кларисса говорила про мою лень — полная чушь и неправда. Но так считают только окружающие. Я сама немного верю дочери Ареса. Мне кажется, что я не достаточно стараюсь. Мои навыки продвигаются на миллиметр. Это раздражает. Я не так уж сильна в беге, рукопашном бою, лодочных гонках, стрельбе, хотя очень люблю её, езде на пегасах, потому что постоянно сваливаюсь с животного и дико волнуюсь. Единственное, что у меня хорошо получается, так это делать фейерверки, хотя я часто взрывала их сама, петь с детьми Аполлона, так как я тогда уже могу расслабиться, езде на колесницах и греческой мифологии. Последнее объяснятся тем, что я уже давно увлекаюсь ею, но всё же знаю не полностью, хотя большее время я веселю сатиров своими шуточными прибавлениями к самой истории. С древнегреческим тоже беда, сколько меня ни учат дети Афины словам, всё бестолку, и все мои старания валяются в глубокой канаве. Борьба с монстрами… ну, тут даже и говорить нечего… один раз я вообще каким-то образом на самую высокую ветку дерева забралась… все закончилось огромной шишкой и разодранными коленками. Даже Коннору тогда досталось, он хотел поймать меня… Метание копья, конечно, занятное дело, но я в нем тоже не мастер. Копьё после двух метров сразу же падает, когда я его кидаю. Зато… я могу похвастаться хорошо изготовленным оружием, правда в нем преобладает, наверное, больше красота, чем остальные нужные качества. Объединяет меня с большей частью других полукровок ненависть к грядкам. Копаться в земле — это не мое, хоть у меня и нормально выходит. Нет, я не похожа на Дрю, которая находит любые отмазки, чтобы не испачкаться. Просто это моя личная брезгливость, хотя сама я не могу отличиться аккуратностью. Да и лень я не игнорирую. Так что, всё что связано с творчеством — получается у меня не ужасно. А вот фехтование… у меня с ним ни рыба ни мясо. Кларисса говорит, что мне надо развивать рефлексы. А как раз это для меня очень сложно. Мои рефлексы нормальные, но проявляются они не всегда, в частности, когда я пугаюсь. Короче говоря, мне не хватает гиперактивности полубогов. Навыки воина у меня есть, но не хватает этого и… если по-честному, я жалею своего противника. Поэтому бью недостаточно резко и сильно. Сейчас как раз-таки я и тренируюсь из-за этих недостатков. Нужно развить седьмое чувство, когда не видишь удара противника, но всё же уворачиваешься. Но мне нужен напарник, а его уже нет, он пошел спать. — Вилли! Ты где? — из-за стойки с чучелами выглянули две головы. — Здесь я! Чего вам, Тревис, Коннор? — изрубив со всех сторон бедную соломенную куклу, спросила я. — О, ты до сих пор тренируешься! Не устала? — они подбежали ко мне. — Неа. — А вот и нет, устала! Это и так видно. Давай, закругляйся. — подошел ко мне Тревис и каким-то образом выхватил у меня из рук меч. — Эй! — я возмущенно посмотрела на него и хотела было забрать его, но сын Гермеса ловко увернулся. — Отдай! — Поцелуешь — отдам! — хитро усмехнулся парень. Я залилась краской до корней волос. — Дурак! — выкрикнула я и гордо отвернулась на пятках, скрестив руки. За спиной слышались приглушенные смешки. — Эй, не обижайся, малышка, я пошутил! Пойдем лучше бомбочки делать! — неожиданно голова шатена появилась передо мной сверху вниз. Я покраснела еще больше. — Не называй меня так! Я не малышка! — злилась я. — А кто? Ты же маленькая. — он потрепал меня по волосам. — Сам такой! Я не маленькая, мне тринадцать лет, а не девять! Я уже восьмой класс, блин! — протестовала я. — А это так много? Мы с Коннором уже почти закончили школу. А тебе еще целых четыре года! — усмехнулся Тревис. — Всё равно малышка. — Гррр, сейчас получите. — уже покрывалась пятнами от злости я, хотя и без этого была вся красная. — Ой-ой-ой, как мы боимся. — хихикнули Стоуллы. Я кинула на них свой напряженный взгляд. — Упс. Эээ, ты действительно злишься? — замялся Коннор. — Извини, если я тебя обидел. Это же шутка, ничего более. — оправдывался его брат, отойдя от меня. — Пффф… — меня это почему-то стало смешить. — Ха-ха-ха! — Эй, ты чего? Притворялась?! А я извинился! Ах ты маленькая… — Тревис стал гоняться за мной. Я показала язык и убегала от него. Коннор лишь хохотал над нами. — Ай, ай, больно! Отпусти, Тревис, пожалуйста! — молила я, когда парень догнал меня, причём очень быстро, так как в сто раз быстрее меня бегал. Он схватил мои запястья и скрутил их за спиной. — Твое наказание, маленькая хитрюга! Коннор, тащи банку с насекомыми и червями! — воскликнул Стоулл. Я всполошилась. — Как? Зачем? Почему? — Сама виновата! Будешь их терпеть в своих волосах! — ухмыльнулся он. Я вздрогнула. — Не-е-ет! Пожалуйста! Не надо, Тревис! — быстро тараторила я, вырываясь. — Я… ты же знаешь, что я ужасно боюсь их! — Да. И поэтому это твое наказание. — ткнул пальцем на мой кончик носа он и хитро улыбнулся. — Эй… зачем тебе это нужно? Ну, месть местью, она же ничего хорошего не принесет. Ну, Трев, пожалуйста. Отпусти младшую сестренку. — я сделала щенячьи глазки и пустила в ход крайние меры. — Э… эээ, нет. Не разжалобишь, женщина. — он почти купился, но помотал головой, отгоняя это. — Ну, хорошо, отпусти как друга! А ты ведь обещал мне с Коннором принести что-нибудь? Так вот, не приноси ничего, просто отпусти сейчас и отдай меч! — придумала я. — А вот и нет. Сделка была заключена только под такими предлогами. Менять нельзя. — не соглашался он. — Ну, тогда… давай, заключим новую сделку? … Я выполняю твое с Коннором желание, а ты взамен отпускаешь меня, а Коннор не положит мне на голову всякие мерзкие гадости. Окей? — через несколько секунд выдавила я. Вообще-то, вынудить меня на такое очень сложно, но из-за большой боязни насекомых я готова на это. — Хммм… заманчиво… да, думаю, я соглашусь. К тому же ты так ценишь обещания… — он отпустил меня, но все еще держал за запястье. — Обещай. — …Клянусь Стиксом. — тихо сказала я. — Ого. Не думал, что дойдет до такого. — нахмурился парень. — Если уж обещать, так обещать точно. А если не выполнишь, то понесешь соответственное наказание. — ответила я. — Да. Твое отношение к клятвам и обещаниям похвально. — кивнул сын Гермеса. — Гордись. Ты первый, кому я клялась. — усмехнулась я. Тревис улыбнулся. — Поэтому давай, говори желание. — Поцеловать? Нет, нет, слишком заезженно… Исполнить глупый танец? Тоже тупо… — бормотал парень, задумавшись. Ой-ой, сейчас будет что-то… Я боюсь, чёрт возьми. — Эй, Трев, ты особо не увлекайся. — предостерегла его я. — Всё! Придумал! — он широко улыбался, а на щеках почему-то был легкий румянец. — Что? — Я решил загадать такое, чтобы это было и не смешно, но и не слишком умно. Да и… думаю, это желание больше пригодиться тебе, чем мне с Коннором. Оно изменит твою жизнь. — Говори, давай! — Ты должна сразу же признаться в любви тому, кого любишь! Но только тогда, когда окончательно поймешь, что он тебе нравится! И без писем! Сразу подойдешь и признаешься! Нет… Заорешь!!! — выпалил Тревис. Я стояла в шоке, медленно заливаясь краской. — Э… эээээээээ? Тревис, что тобой? Ты что, об стенку нечаянно ударился? — А что? — Загадывать такое присуще девчонкам! Это что, твои мысли такие? Ну и ну, слышал бы тебя твой брат! — Да? Это так не интересно? Просто я подумал, что если ты влюбишься, то я и брат обязательно будем знать кто это! — он тоже стал краснеть. — И… дадим ему подзатыльник! — Зачем? — Чтобы ответил тебе «нет», хе-хе. — Чего?! Это ты так заботишься обо мне? — Потому что если у тебя будет парень, то ты забудешь нас! И мы не сможем больше подшучивать вместе над другими! И воровать сладости в трапезной… и даже пичкать отравой пироги детей Деметры! Плюс у нас больше не будет такого работника в нашем магазинчике! И раба, который пополняет и улучшает товар! — тараторил сын Гермеса. — И… и… — Стой, Трев… — я показала ладонь. На лице была несдерживаемая улыбка. — Я… я не смогу забыть вас и все шутки, на которые вы меня вынуждали. Даже если я и забуду… — я ткнула пальцем ему в грудь, прямо там, где находится сердце. — Вот здесь… вот здесь оно останется. Такие воспоминания я не смогу сжечь. И что не смогу, я не хочу! Поэтому… не думай, что если я втюрюсь в кого-нибудь, то полностью потеряю голову и забуду моих… самых забавных и неповторимых друзей, которые придумывают самые лучшие на свете приколы! — я схватила его голову и начала «намыливать» её. Он начал заразительно смеяться. — И что я пропустил? — послышался ревнивый вопрос сзади. Там стоял недовольный Коннор. — О, брат! А мы с Вилли уже помирились! Где банка? — Кэти её нашла. И выпустила всю живность на свободу в отместку нам. Я только что ругался с ней. — буркнул он. — А она уже не нужна! — Тревис рассмеялся. - Эй, брат, ты чего обижаешься? Мы тебя тоже любим! — я и Тревис настигли бедного сына Гермеса и сжали его в объятиях. — Ааааа, вы чего? Сдурели? Я задыхаюсь! — кричал Коннор и хохотал вместе с нами. Наверное, на нас уже весь лагерь сбежался посмотреть, но нам было всё равно. У меня было такое ощущение, что я нашла своих лучших друзей в жизни. Хоть и дружим мы недолго… я… уже знаю, что буду очень скучать, если вернусь назад в свой мир…