Альбом

Гарри переступил порог теплицы и хмуро взглянул на уже ожидающего его там Малфоя. Тот небрежно привалился бедром к тяжёлому деревянному столу, заставленному горшками и вёдрами с землёй. Изысканная, дорогая мантия глухо застёгнута, волосы собраны в тугой хвост чёрной лентой, а на лице скучающее выражение, словно бы это вовсе не он написал эту чёртову записку. Все эти чертовы записки. — Итак, что ты хотел, Малфой? — всё так же недружелюбно поинтересовался Поттер и для большей наглядности швырнул тому под ноги мятый бумажный журавлик. Драко перевёл всё такой же скучающий взгляд на кусок бумаги, осторожно тронул его носком своих, разумеется, чертовски дорогих чёрных туфель и скривился. — Я даже не знаю, что меня поражает больше, Поттер, — раздражающе растягивая слова протянул он. — То, как ты поступаешь с моими записками или то, что ты мусоришь на территории Хогвартса. — Ближе к делу, — отрезал Гарри, убирая руки в карманы. — Что ж, изволь. Ближе так ближе. Иди сюда. — Ты совсем охренел, Хорёк?! — моментально взорвался Гарри, впрочем, тут же оказываясь рядом с Малфоем и, безжалостно комкая в кулаках его мантию, хватая за грудки. — Пишешь мне все эти записки и... и... — И пытаюсь извиниться, — спокойно закончил Драко, даже не стараясь вырваться. — Извиниться?.. Поттер опешил. Растерянно разжав кулаки он сделал было шаг назад, но чужие руки моментально ухватили его за бёдра и притянули обратно. — Извиниться, — уверенно повторил Малфой. — Я всё это время писал тебе, чтобы извиниться. — Но ты не писал ничего про это... — Гарри, кажется, так растерялся, что даже не пытался вырваться из чужих рук. И не замечал, как они переместились дальше и начали поглаживать его по пояснице. — Только все эти записки с угрозами и требованиями... — Поттер, — в голосе Малфой проскочил холодок, — ты ничего не путаешь? Угрозы и требования начались, когда ты проигнорировал все мои предыдущие письма. — Но ты ничего не писал о том, что хочешь попросить прощения! — А, то есть, если бы я написал об этом, ты бы сразу примчался? — насмешливо усмехнулся Драко, но заметив, как нахмурился и дёрнулся было из его рук Гарри, быстро добавил, всё ещё удерживая его: — Я просто хотел попросить прощения лично. Это не для бумаги. Откуда я мог знать, что добиться минутки твоего внимания будет так сложно? — Я злился, — всё ещё хмуро бросил Поттер, впрочем, прекратив свои и без того не слишком убедительные попытки освободиться. — То есть, сейчас не злишься? — Конечно, злюсь! Ты бросил меня... — ...на неделю, — вставил Малфой. — И это в два раза меньше, чем всё то время, что я пытался снова с тобой поговорить. — Ты мог предупредить! — Я не ожидал, что эта командировка вообще может затянуться больше, чем на двое суток. Если бы только этот французский идиот не вздумал отравиться... — Но Паркинсон сказала... — начал было Поттер, но поняв, что проговорился, тут же захлопнул рот. — Паркинсон, значит? И что она сказала тебе? Что я сбежал во Францию с Асторией? С Дафной? С Гойлом? Гарри промолчал, но ответ и так был очевиден. Сейчас Поттеру было страшно вспомнить, как он пережил ту неделю. Первые несколько дней он и впрямь не переживал, потому что знал, что у Малфоя какой-то завал на работе, но когда столкнулся в Министерстве с этой стервой и она рассказала ему, что Драко во Франции, и... Гарри не хотел верить ей, но Паркинсон умела быть убедительной, а за полгода отношений Малфой словно продолжал держать дистанцию между ними. Да что там, он даже до сих пор ни разу не сказал, что любит Гарри! Поттер и так уже понимал, что эти отношения обречены, но не хотел в это верить. Как не парадоксально, не хотел верить в это даже после того, как поверил стерве-Паркинсон о том, что у Драко в Париже живёт невеста. Потому-то он и сжигал все письма от Малфоя, отказываясь от встречи - не был готов услышать от него, что всё кончено, даже если сам это прекрасно понимал. — Эй, Поттер, далеко ты там ушёл в своих мыслях? Не заблудится? — горячий шепот обжёг ухо и Гарри вздрогнул, возвращаясь к реальности. — Я знаю, что сам виноват. Знаю, что держал тебя на расстоянии. Просто... Драккл, Поттер, это же ты! Я не верил, что ты и впрямь захочешь задержаться рядом со мной дольше, чем на пару недель. Ну, максимум месяц. Два - потолок. И я хотел обезопасить себя, чтобы когда ты уйдёшь, не было слишком... больно. Гарри замер, прислушиваясь к этому сбившемуся, жаркому, лихорадочному шёпоту. Он даже дышать забывал, так боялся пропустить хоть слово. Ещё месяц назад он, кажется, и поверить не мог бы, что может дождаться от Малфоя такой откровенности, что уж говорить про неделю назад? А сейчас... Боясь, что Драко вдруг одумается и замолчит, Поттер порывисто обнял его и, прижавшись губами к виску, тихо выдохнул. — Продолжай. — Да там и нечего продолжать, Гарри. Я просто струсил. Опять. Боялся, что ты наиграешься в эту слизеринскую экзотику и вернёшься к своим друзьям, к этому рыжему семейству... к Уизлетте, в конце концов. А я не хотел, не мог остаться потом разбитым и раздавленным. Я думал, что выдержу, дождусь, а когда ты уйдёшь - похвалю себя за предусмотрительность, но... но ты так и не ушел. Мучился, я видел, что мучился. Шептал мне все эти свои слова, нежности, говорил так, как я никогда не умел, и не уходил. И я поверил. А ещё понял, что если ты уйдёшь, то не потому что наигрался, а потому, что я так и не пустил. Я был в командировке, но когда появилась угроза, что всё это растянется на неделю, я был не против. Я... я хотел все сделать красиво. Подготовить свидание в Париже, чтобы сказать... — Что? — Гарри не верил тому, что слышит всё это, что Малфой, наконец-то, говорит что-то такое, но и не поверить его словам не мог. Поэтому только крепче обнимал, гладил одной рукой по спине, а второй, стянув ленту, нежно перебирал такие любимые, мягкие волосы. — Я хотел красиво, в Париже, — упрямо и как-то потерянно повторил Драко. Гарри чуть потянул его за волосы, заставляя откинуть голову и, припав губами к шее, упрямо выдохнул между поцелуями: — К чёрту Париж. — Гарри... — Говори! — почти приказал Поттер, прикусив нежную кожу, отчего Малфой вздрогнул и прижался к нему всем телом. — Я люблю тебя, — сдаваясь, прошептал он, закрывая глаза. — И... я хотел бы попробовать жить вместе. Как ты тогда говорил... Поттер на мгновение замер, плотно зажмурив глаза и гулко сглотнул. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но это была правда. Слова, которых Гарри ждал так долго. И ему было абсолютно плевать, что произнесены они не в дорогом ресторане (а зная Малфоя, он, скорее всего, планировал что-то такое) в центре Парижа, а в старой теплице Хогвартса, куда помощник главы Отдела Международного Сотрудничества Драко Малфой вызвал после уроков практиканта по Защите от Темных Сил Гарри Поттера. — Я люблю тебя, — наконец выдохнул Гарри, одним рывком отрывая пуговицы на мантии, освобождая себе больше доступа к бледной шее и тут же припадая к ней губами, оставляя яркие засосы. — Люблю тебя. Люблю. Чёртов Хорёк... Мой Драко... Люблю. — В теплице?.. — хрипло хохотнул Малфой, впрочем, с готовностью подставляя шею и позволяя Поттеру подсадить себя на стол. — Если сюда придёт Лонгботтом, тебе придется убить его, Гарри. — Договорились. И Гарри, наконец, заткнул вновь пытающегося что-то не то возразить, ни то просто прокомментировать Драко поцелуем.