Встреча с радостью

Китовый остров напоминает о потерянном доме. Тихий и светлый, затерянный на краю света мирок. Время здесь будто не движется. Хотя Курапика много слышал, что когда ты счастлив — часы проходят скорее, тут все наоборот. Словно в замедленной съемке он видит движения друзей. Гон тащит из реки рыбу за рыбиной, Киллуа лениво ворочает прутом в костре, Леорио размашисто двигает руками хирурга, отделяя от мяса чешую и потроха. Леорио обнажен до пояса, на его торсе блестят капли пота. Стекают по шрамам, которых раньше не наблюдалось. Все они сильно изменились с момента знакомства. Киллуа стал высоким и крепким, отросшие до пояса волосы прихвачены лентой. У него холодный глубокий взгляд и улыбка по-прежнему осторожная, лисья. У Леорио несколько глубоких морщинок на лбу и ранняя седина подбелила виски. Наверное, сильно переживает за пациентов. Гону исполняется двадцать. Его кожа стала темной от загара, мускулы готовы разорвать майку, когда он взмахивает удилищем. Курапика долго смотрит на их возню и становится неудобно за себя. Он выходит из тени дерева, пара шагов — и он уже в центре готовящегося пикника. Ветер щекочет висок его длинной челкой, качает серьгу, развевает одежду. Он не стал выше, даже не сменил стиля. Единственный из компании, кто не изменился за прошедшие годы внешне. Ни капельки. Только пальцы слегка дрожат, когда он берется нарезать овощи, выдавая, что что-то не в порядке с нервной координацией. Он тоже был ранен, и вырос, и прошел через ужасы, убивал и страдал. Под глазами у него тонкие темные тени, а по ночам его жертвы не прекращают истошно вопить, моля о пощаде. И он бы предпочел, чтобы друзья этого не узнали. Страшному прошлому нет места на этой поляне, залитой солнцем. Где вкусно пахнет жареной рыбой, где на скатерти, расстеленной на траве, высится торт, испеченной госпожой Мито. Курапика ценит, что каждый, похоже, придерживается того же мнения, что и он. Все ведут себя так, словно снова стали детьми. И когда сама госпожа Мито размеренно подходит к ним с целой охапкой головных уборов, все послушно разбирают их. Даже непримиримый, надменный Киллуа послушно надевает не нужную ему кепку. Жизнь научила их высоко ценить заботу. А Курапику - особенно. Госпожа Мито чем-то похожа на покойную матушку. Неловко принять от нее женскую шляпку с бантом и большими полями, но Курапике непримиримо указывают, что лицо у него уже обгорело на солнце. Он с удовольствием позволяет ласковым женским пальцам коснуться кожи. Нагибает голову, как склонил бы перед своей матерью. Она снова гладит его по щеке, словно знает, насколько ее поддержка нужна. Не проходит и пары мгновений, как Леорио галантно отводит ее, чтобы усадить по дерево, в тень, где раньше стоял Курапика. Все смотрят на него в женской шляпе – дружелюбно, тепло. И одновременно разражаются смехом. Гон поднимает вверх оба больших пальца. Никто не смеется над ним. Все смеются вместе с ним. Курапика не замечает, что тоже заливисто, громко хохочет.