Ветер

Ветер. Сильный настолько, что становится страшно до замирающего дыхания, останавливающегося на секунду и пропускающего удар сердца, когда он налетает и бьет наотмашь. Начинает казаться, что не кажется больше, как под его стремительно атакующими, долго не откатывающимися ударами качается дом. Ждешь, когда вылетят, брызнут режущими осколками внутрь стекла, постукивающие сейчас костяшками пальцев без плоти. Стекло со слепой ночной чернотой за ним, пугающе хлипко держащееся в рассохшихся рамах, чересчур хрупкая преграда для такой оглушительной силы ветра. Все начнется с того, где угрожающе коварно змеится длинная трещина. Боязнь до слез за глупую кошку, любопытство в которой победит страх и погонит не под диван, а на подоконник, с него за окно, в черноту, окончательную для всех и всего. Последний этаж высотки — насмерть. Так же корявое мусорное надгробие битого кирпича всем восьми нижним, если дом не устоит под новым ревущим шквалом. В этом городе постоянных штормовых предупреждений давно пора перестать их бояться, громко посмеяться над нелепыми страхами, пожалеть свои нервные клетки и взять себя в руки. Дома современной постройки не падают. Не от ветра. Они падают от взрывов. Подсознание не позабыло о падавших один за другим, несколько дней кряду, домах в другом городе. Срезанные серпом тонкие беззащитные колосья, которым ни от чего никого не уберечь. Город, где стояли они, в котором бывал не счесть сколько раз, все равно, что улица по соседству с твоей, на слишком маленьком земном шарике. Где в лишь кажущейся непоколебимости стоят многоэтажные монолиты, в том числе в точности такие, как твой дом, «твоя крепость», ветхий шалаш из гнилой соломы перед убийственным ветром. Подсознание хранит пожелтевшую рассыпающуюся фотографию из газеты, времени которой натикал добрый десяток лет, уже больше. Снимок оставшегося без куска стены дома. Такого же точно, как твой! И этаж, видно, не первый. И комната тоже видна, с как будто твоими шкафами! Висит оторванной рукой на лоскуте кожи дверца на петлях. Вывалились на пол вещи, внутренностями наружу. Видно все всегда скрытое, но стены больше нет. Как, скорей всего, тех, кто там жил, чьи это больше не нужные вещи. Это ты не вернешься больше к себе. Ты тоже. Однажды. Твой дом так же не устоит пред и под сокрушительным ветром. Начнется все с стекол. Хлынет тьма, что за ним. С ней прийдет смерть. За тобой. За всем дорогим. За всеми и каждым. Ее принесет всему ветер. Силы такой же, как взрыв.