Будьте моим злодеем!

      Битый час приятели Бессмертного и сам хозяин высоченного под облака терема, сплошь покрытого железными шипами наружу, пытались доказать неразумной девице, что отродясь сего не было, чтобы злодеев вздумали нанимать в угоду силам добра.       Однако ж девица, назвавшаяся Ладимирой, чьей-то там племянницей (незваная гостья свое родство произнесла скороговоркой, пробормотав еле слышно – даже Баюновы уши не уловили), усмехнулась да рукой махнула. Мол, в нынешние времена и не такие дивные дела случаются.       – Вот в позатом месяце мой знакомый царевич стрельбой из лука забавился, – тотчас привела пример Ладимира, без спросу усевшись на трон Кощея. Бессмертный сурово зыркнул на нахалку, но наказывать покамест не стал. Пусть историю дорасскажет: интересно ведь! – Угодила одна из стрел в топь болотную. Умный не полез бы трясинную глубь мерить, а царевич, в детстве не единожды из люльки уроненный на пол дубовый, потащился искать стрелу. Месил он жижу противную, чудом не утоп в бочаге, вдруг – глянь! Сидит на кочке среди осоки лягушка, в лапках стрелу держит и желтыми глазками эдак завлекательно подмигивает. Смекнул царевич: надо поближе подойти, познакомиться. Только он рядом с лягушкой оказался, попутно припоминая схожие истории о том, что лягушка со стрелой – заколдованная красавица, кою спасет от чар поцелуй («Неужто я сие дурацкое расколдовывание сочинил?» – изумился Кощей), как зеленая «красавица» разразилась жуткой бранью. Дескать, надоели своими стрелами болото загаживать, хоть частокол из них сооружай! Поругалась еще лягушка, гневно квакая, да и нырнула в топь, окатив несчастного царевича тухлой водой, – заключила Ладимира.       – Мрм, простите, – поднял переднюю лапу Баюн, привлекая внимание девицы, – а причем здесь творящиеся диковины?       – Ах, запамятовала вывод сделать, как в школе учили, – спохватилась Ладимира. – Не нужно надеяться на сказочный исход. В жизни все куда прозаичнее.       Злодеи переглянулись, изумленно тараща глаза. Словоохотливая девица совсем их заболтала: отвлекла, ученая, от насущных проблем.       – Знашь чего, умница? А иди-ка ты домой, – миролюбиво посоветовала Баба-Яга. – Поразвлеклася, погуторила, нас байкой потешила – пора и к матушке с батюшкой вертаться. Поди, волнуются за чадо-то.       Неожиданно бойкая Ладимира вся ссутулилась, в уголок трона забилась, жалобно посмотрела на злодеев и… заплакала, слезы-жемчужинки роняя.       – Ох, милая, ну что приключилось? – Яга быстренько приковыляла к трону и погладила Ладимиру по белокурой макушке. – Аль обидел кто из нас ненароком? Ты не гневайся, мы ж не со зла.       – Бабонька, ты чего плетешь? – охнул Кощей. – Мы обязаны всех обижать со зла – ненароком и нароком! Тьфу! Нет такого слова! И пусть ревет, бестолочь! Захотела тут нанять меня – ишь, работодательница в сарафане выискалась!       Ладимира зарыдала еще горше, отчего Яга пригрозила Бессмертному кулаком – мол, вконец расстроил «чадо» – зашептала девице утешительные речи и посулила угостить печатным пряником на меду.       – Я бы тоже пряник скушал со сметанкой, – вставил Баюн, но его Баба-Яга вовсе проигнорировала. Обычно она совала коту и сладости, и мясцо копченое, а сейчас нашла ему замену, другую для заботы выбрала.       – Да притворяется эта девчонка! – обличающе воскликнул Кощей, теряя остатки терпения. – Слезы из себя выжимает, чтобы нас разжалобить!       – Не-е-е-т, не выжима-а-ю! – всхлипнула Ладимира. – Мне домой идти боязно: вон какая темнотища за окнами-и…       Кощей сильно засомневался в злодейской натуре Яги, ибо она предложила девице переночевать в оном тереме!       – Комнат тута много – выбирай любую. Там же помыться можешь в бадье, что за пологом стоит. А я чего-нить на ужин соображу.       Преобразившись в благопристойную старушку, Яга унеслась на кухню стряпать.       – Это мой терем и в нем мои порядки! – крикнул вслед Бессмертный, от самоуправства приятельницы готовый побиться черепушкой о мраморного ворона, большой черной статуей замершего подле входа.       – Женщины… – с осуждением фыркнул Баюн и отправился занять теплое местечко на печной лежанке. Поспит до полуночи, молочка попьет да займется мышкованием. Хоть и чародейский он кот, а привычки нельзя запускать. Вот Кощей бросил пакостить – и что? Явилось к нему возмездие в виде миловидной юной Ладимиры. Баюн тоже приметил, что девица упражнялась в фальшивых рыданиях, но уличать ее не стал. Видать, действительно ее али ее родичей, а то и всех людей припекло изрядно, что послали нанять главного злодея.       Свои домыслы кот оставил при себе и бесшумно утопал почивать, оставив Бессмертного в одиночестве негодовать от бессилия что-либо изменить в оной ситуации.