Моя: Сладенькая...

Я связала её очень крепко и мне нравилось моё творение. Она так рыдала... Не плачь, сладенькая, тебе непременно будет очень больно сегодня. Она стояла вся в слезах... меня это бесило. Поэтому она получила очень хорошую пощёчину, от которой упала на кровать, чуть не вывихнула себе руку. Осторо-о-о-ожней, милочка. Я разместилась сверху неё и начала облизывать, и кусать её соски. Я видела, как она возбуждалась всё сильнее с каждой минутой. Меня это тоже немного заводило. Ну, давай же, сучка, порадуй меня! Я начала кусать и оттягивать её соски. От этого она и возбуждалась, и получала кучу боли. Хм. Я начала спускаться ниже. Теперь во власти моего рта оказался её живот. Начала водить по нему языком. От сильного возбуждения у неё выгибалась спина, а мои руки уже полезли ниже. И вот - уже моя правая рука у неё между ног. Своими пальцами уже легко и медленно поглаживаю её клитор. Ты начинаешь тихо постанывать... Я ловлю от этого кайф. Боже, сладенькая, ты лучшая игрушка из тех, которые у меня уже были. Ну, что, пришла пора порадовать меня сильнее? Я подвесила её за веревки на крюки, подготовленные мной за полчаса до твоего прихода, не так ли, Милая Кит? Я видела, как тебе было не удобно висеть. Но радуйся: хоть поймешь, что такое полёт. Я отошла к шкафу и открыла его. Чего там только не было: наверное, весь секс-шоп. Но меня это мало волновало. Пока что меня волновала только ТЫ. Ну, стони же громче, детка, это такой кайф... Я взяла из шкафчика плётку, но, подойдя к тебе, я отложила её в сторону и подошла сзади, сразу же засунула два своих пальца внутрь тебя. Мм. Там так тепло, сладенькая. Я начала ритмично двигать пальчиками. От чего из твоих уст вырвался стон. О да, детка, стони только для меня. Я хочу, чтобы твои стоны оглушали меня. Потому что после того, что я сегодня сделаю, он тебя больше не увидит. Мне так нравится, что ты теперь - жертва боли. Достала пальцы из тебя и засунула тебе их в рот, дабы избавиться от твоего сока. Ну, что, пришло время расплаты, мой маленький Китёнок?! Обещаю, я буду безмерно жестока, сладенькая. Я беру в руку плётку и, что есть мочи, начинаю бить тебя по попе, груди и спине. Тебе больно - мне это нравится. На местах удара выступают красные пятна. Начинаю истерически хохотать. У меня пик безумия и возбуждения! Ты просто прекрасна... Я снова отхожу к шкафчику и достаю оттуда большое Дилдо с шипами. Тебе будет больно, прости... Ахахаха. Мучайся, сучка! Как же давно я этого желала. Я вставляю в тебя Дилдо, а из твоего горла доносится крик. Жуткий крик. Ах-ах-ах. Меня это очень сильно заводи-и-и-ит. Я начинаю постанывать, не забывая ритмично двигать игрушкой. И вот из твоей дырочки начинает лить кровь. Ла-а-а-адно, с этим хватит. Я кидаю Дилдо в сторону и ухожу на кухню. Ты, вероятно, думаешь, что это всё, но нет! Я хватаю мой любимый нож. С толстой рукояткой. И бегу к тебе. От твоих криков по дороге я успела получить оргазм. Продолжай кричать, сладенькая. Я начинаю стонать. Хах, ни у кого ещё не получалось сделать со мной ТАКОЕ. Только ты. Жаль, что тебе придется умереть... Я беру нож и начинаю трахать тебя его рукояткой. Специально касаясь острой частью твоего клитора. Мне нравятся твои крики. И вдруг неожиданность: ты охрипла. И теперь ничего, кроме кроме хрипоты и шепота не можешь воспроизводить. Какая доса-а-а-ада, сладенькая. Значит, пришло время прощаться. Я достаю нож из тебя и снимаю повязку с глаз - и вот уже мой нож проникает в твоё солнечное сплетение. Последнее, что ты смогла из себя выдавить, пока я тянула нож вниз, разрезая твою плоть, - это: "Алиси...". Кровь хлынула из твоей огромной раны, и я принялась слизывать её. Она такая сладкая, прямо как ты была, сладенькая. Когда я вдоволь напилась крови, то просто закопала тебя в лесу, как последнюю сучку. Мерси за оргазм, дорога-а-а-ая. С ненавистной любовью твоя А.