Ты со мной?!

- Разве я не говорил тебе, что у тебя с ним будут большие проблемы? – рассерженный, мутил воду Магнус. Широкий хвост ходил из стороны в сторону, подрезая на корню ни в чем не повинные водоросли. - Он был совсем еще спарком, обезэнергоненной рыбкой. Если бы я не забрал его с островов, он умер бы в тот же день, - парировал Оптимус. Пытаясь успокоить Магнуса, легонько коснулся его плеча. Но тот отстранился. Оптимус подождал какое-то время, а затем снова коснулся. Когда его друг нервничал, страдали в первую очередь его, Оптимуса, ученики, потому что Магнус в гневе не знал меру в строгости. Однако никто лучше него не следил за порядком в академии. - Он белая акула, и ты с этим ничего не поделаешь. Он родился белой акулой и вырастет белой акулой, нравится тебе это или нет. Он до последнего сегмента брони белая акула, - кажется, Магнус чуточку успокоился, потому что голос его стал тише, но сердитости в нем не поубавилось. - Я знаю, - примирительно улыбнулся Оптимус. – Но если ты создан кем-то особенным, это не значит, что ты не можешь повлиять на свою судьбу. Я верю в Родимуса. И ты тоже веришь, только зачем-то убеждаешь себя и меня в обратном. Благодаря нему, мы сможем многое понять. Большинство наших противников – родственные ему виды. - Ты хочешь использовать его с какой-то целью? Почему ты сразу ничего не говоришь мне? Так было бы проще. - Ты не понял, Магнус. Я не хочу использовать его. Я хочу, чтобы он вырос и принял решение, где ему быть, - почесал плавник Оптимус. - Ты слишком привязался к этой хищной рыбке, - устало пробулькал Магнус и вернулся к отчету за день, который для него подготовил Проул. – Кто этот Дрифт? Откуда он взялся? - Не знаю, - честно признался Оптимус. Он пожал плечами и обхватил хвостом документ в руках Магнуса. Плоский металлический лист, испещренный заковыристыми символами. Синяя акула выпустила из рук отчет, в тени Оптимуса став почти черной. – Его нашел Родимус на западной границе. Сказал, что услышал шум… - Он также услышал шум, когда решил подшутить надо мной? Ты же знаешь, я не выношу ложь… - Не злись на него, Магнус, - Оптимус обхватил Магнуса хвостом и подплыл к тому месту пещеры, где вода бурным водопадом срывалась вниз. Глубоко-глубоко, в провал без дна. Синяя акула любила подобные места. Здесь никто ее не беспокоил, и можно было спокойно работать. Это Оптимус предпочитал помещения под куполами, где часть залов заполнена водой, а часть – ее лишена, где много света и пространства. Там, где воды не было, нужно было передвигаться с помощью хвоста по металлическому полу. – Я догадываюсь, что происходит у него внутри. Он борется с врожденной агрессивностью. Он ищет препятствия, чтобы преодолевать их. - Родимус находит препятствия, которые преодолеваешь ты или кто-то из твоих акул. Но сейчас я хочу поговорить не о нем. Я слышал, что тебе рассказывал белый проходимец, и ты зря поселил его вместе с учениками в куполе. Я бы не стал доверять рыбе, которая врет через каждое второе слово. - Он неплохой, только я не понял, к какому виду он принадлежит. Никогда не встречал таких… - Оптимус задумчиво поскреб хвостом пол. На полу остались царапины, и Магнус гневно фыркнул, оскалившись. - Ради всего океана, не порть единственное место, где мне комфортно работать. - Прости, - вышел из задумчивости Оптимус. - Оптимус, ты говоришь важные вещи и не замечаешь этого. Иногда, - поправился Магнус, заметив нахмуренный взгляд друга. – Ни один вид из описанных в нашей картотеке не подходит Дрифту. Это значит… - Я знаю, к чему ты клонишь. Он не из наших морей, но есть и другие моря. - Правильно. И все они под контролем Мегатрона. - Почти все, Магнус. Почти. - Думаешь, в других морях обитают неизвестные нам виды? - Хватит, - резко остановил друга Оптимус. – Он сам сказал, что родом с Северного мыса, что на западе. Там часть рифов не принадлежит никому. - Да, и там полно рек. Не хватало еще приютить речного бандита. - Далеко не все речные – бандиты, - весомо подчеркнул Оптимус. – То, что когда-то некоторые виды были вытеснены нашими предками в реки за жестокое обращение с собратьями, не значит, что все, кто родился и вырос там после, поголовно бандиты и проходимцы. - Есть способ проверить. - Я не стану никого проверять. Мне достаточно его слова и желания задержаться у нас. Если он решит поступить в академию, не вижу в этом ничего плохого. Быстро плавать он умеет, смелостью отличается. - Ага, а еще сумасбродством и хитростью. Смотри, окрутит твоего любимца, и вырастет у тебя под носом вулкан белых проблем. - Мы ходим по кругу, Магнус. Океан покажет. И Оптимус медленно направился к выходу из пещеры. Близилась ночь. Оптимус прислушался: вокруг на многие километры тишина. У поверхности серебрилась робкая лунная дорожка, которая через час-другой грозила бурной рекой разлиться до горизонта. ____________________________________________________ В первую ночь в чужом месте Дрифту не спалось. Всё вокруг казалось враждебным и опасным. Где-то далеко-далеко погрузился во тьму его дом, вход в который защищали две железные створки, найденные им в море. То была отчаянная попытка доказать себе, что он не трус. Все, кто не трусил, обзаводились подобием дверей. Первая комната скромного жилища утопала в черноте, и приходилось подсвечивать ее речными светляками. Воды в ней доходило Дрифту до груди. Во второй было сухо: в ней Дрифт хранил всё необходимое для ремонта и энергон. Третья, совсем узкая, предназначалась для отдыха. Она прилегала к первой комнате, но находилась на уровень ниже, и полностью была заполнена водой. Иногда вода застаивалась, и приходилось чистить тоннель, соединяющий жилище с рекой. В куполе, куда его привел Оптимус, в разные стороны расходились коридоры, в стенах которых прятались углубления с дверьми, ведущими в комнаты учеников. Гладкие стены, отдельная комната для мойки, вытянутое, высокое нечто из мягкого материала. Морская губка что ли? Конструкция явно предназначалась для отдыха. Но Дрифт не рискнул на нее забраться и по привычке устроился на полу, свернувшись клубком. Но сон не шел. Вокруг царила страшная, гнетущая тишина, к которой невозможно было привыкнуть. И Дрифт, почти бесшумно покинув комнату, а затем и купол, воспользовавшись заминкой бледно-голубой рыбки-охранника, направился на поиски Бамблби. Вырвавшись из цепких щупалец тишины, белая рыбка радостно погрузилась в звуки ночи, пусть и непривычные, незнакомые, но до дрожи успокаивающие. Родимус хотел, чтобы Дрифт остановился в его доме, но Оптимус был непреклонен. «Новичок поживет в куполе вместе со всеми», - поставила точку в разговоре огромная акула. Бамблби рядом не оказалось, и о том, где он живет, пришлось спрашивать у белой акулы. Спустя полчаса плавания от одного маленького купола до другого, столкновения с хваткими водорослями, прицепившимися к его хвосту, Дрифт нашел купол, похожий на описание Родимуса. Довольно большой купол. «Маленькая рыбка любит простор?» – усмехнулся про себя Дрифт. Верхнее окошко оказалось открытым, и Дрифт ловко пролез в него. Вот это будет сюрприз, развеселился он! - Время историй! – провозгласил он. – Би! Бамблби? Из темноты узкой, слабо подсвеченной флюоресцирующими стальными медузами комнаты на него, не отрываясь, смотрели два темно-синих, как океан, глаза. - А я всё гадал, приплывешь ты или нет… - зашипели из угла. Блеснули острые зубы. А через мгновение к стене Дрифта прижала белая акула.