"Просто я... тебя... люблю..."

*** - Екатерина Валерьевна, я бы хотел узнать, какого… - голос предательски дрогнул, а фраза застряла где-то в пересохшем горле. Она лежала на полу, тихо поскуливая. Кусала кулак, чтобы, не дай Бог, кто-нибудь услышал ее плач. А в руках судорожно сжимала три исписанных листа…. Которые так смогли ее уничтожить… Алекс застыл на пороге кабинета президента, открыв рот. Потом резко развернулся и… захлопнул дверь с таким оглушительным звуком, что хлипкая межкомнатная конструкция еле удержалась на своем месте. А она… она наверняка услышала. Услышала и вздрогнула. Вздрогнула и подскочила. Подскочила и рванула в свою кладовку. Он сосчитал до десяти, потом в обратном порядке. Потом еще раз до десяти. И только потом отважился открыть дверь. Кати в кабинете не оказалось. Зато в каморке уже вовсю шебуршали бумаги, имитируя бурную трудовую деятельность. Алекс не стал мешать ей. «Приду в обед», - решил он и тихо затворил дверь. Но на обед, как оказалось, Катерина не пошла, чем немного расстроила Александра. Но не настолько, чтобы кататься в истерике…. - Александр Юрич, вы кого-то ждете? – поинтересовалась «сердобольная» Мария, когда Алекс делал уже свой пятый круг мимо ее рабочего места. - Мария… вам не кажется, что это не ваше дело?! – резко заметил мужчина, нервно теребя свою трубку, - Да черт возьми…. Вы сами-то что тут делаете? Вам давно надо быть в вашей… как ее… «Ромашке»… - Я девочек жду, - немного обиженно заметила Тропинкина и посмотрела куда-то в сторону, - Ой, Юлианочка…. Как я рада Вас видеть! - Не сомневаюсь…. – Виноградова выпорхнула из лифта вместе со своим зонтиком и ослепительно улыбнулась сначала Марии, потом Александру, - Машунечка, а где, позвольте спросить, ваш ненаглядный директор? - А я не знаю, - Маша пожала плечами и глупо улыбнулась. - Ка-ак? Хороший секретарь должен всё знать, - Юлиана шутливо погрозила Тропинкиной пальцем и лучезарно улыбнулась. - Но я действительно не знаю, - Маша развела руками, - Может, Катя знает?.. - Это… девочка из каморки? - Угу, - кивнула Маша. Алекс, всё время сидевший неподалеку на диванчике и «читавший» прошлогодний журнал, закашлялся, стараясь в этом кашле скрыть смех. Юлиана оглянулась и, блеснув белозубой улыбкой, помахала ему рукой. - Сашенька, я рада тебя видеть! - Я тоже, Юлианочка! – помахал он ей в ответ, приторно улыбнувшись. - Ну ладно, я пойду, - Виноградова поправила ремешок сумочки, - Если что, я в кабинете вашего несносного президента! Алекс, немного подождав, последовал за Виноградовой. На полпути к кабинету президента, он остановился и как можно тише проник в конференц-зал, посылая тысячи благодарностей Павлу Жданову за гениальную планировку кабинетов. Приоткрыв немного дверь, Воропаев превратился в слух. В ждановском кабинете было тихо. Юлиана хлопнула дверью кабинета. «Та-ак…. Идет к двери. Распахнула…. Молчит. Что ты молчишь, глупая женщина? Неужели всё так плохо? Ага… кажется бормотание… "Катенька"… да, похоже дело – швах…. Тихо закрыла дверь…. Слишком тихо. Хуже некуда. Мгм…. И что же там такое было на трех листах, что даже и у "Мисс железные зубы и нервы" нервы-то как раз сдали? Ого… шуршат… Двое… Похоже, Катеньку повели в дамскую комнату. Похоже, дело и вправду – труба. Но Юлиана молодец, не оставила бедняжку. Так. Входная дверь закрылась. Сейчас посмотрим, что так вывело из равновесия Пушкареву!». … Он держал в руках три исписанных листа. С подробной инструкцией, как совратить Пушкареву Е.В. Руки предательски дрогнули. « "Чистенький" Жданов решил поиграть с секретаршей. Что ж, идея не нова… Старо, как мир… Но чтоб по инструкции? Новенькое. Это что-то новенькое. … А Малиновский-то у нас – затейник, однако! Каков…. Этот… Опус… выкидыш эпистолярного жанра… надо выставлять в лучших музеях нашей страны. Да что страны – Мира мало… Господи, как это подло. Даже мне… при всем моем сарказме… Хотя… А вот…. Нет, все-таки Жданов – та еще сволочь. И я аплодирую ему стоя!». Тем же вечером он курил на балконе своей респектабельной квартиры и думал, до какой степени паскудства надо опуститься, чтобы… «Даже самая страшная представительница этого глупого рода, под названием "женщина", не достойна…. Стоп. У железного Александра проснулась совесть? А я думал, что она давно погребена под грудой несбыточных надежд…». Он молча вытряхнул пепел из трубки начал набивать ее очередной порцией табака… «И всё же…. Даже такое чудо, как Пушкарева имеет право на нормальное отношение к себе. А они хотят… играть на ее чувствах… Немыслимо, просто немыслимо!». - Я был лучшего мнения о тебе, Жданов! – пробормотал он в тишину ночи, пуская очередную порцию табачного дыма.