КВ. в городе или эпизод из жизни и дневника Искролапки

[Дальтонизм – это врожденная болезнь, из-за которой кот не различает цветов и видит все в сером свете... Сейчас я вижу мир только в сером... Я лишилась всех эмоций... Я не рыдаю как истеричка, не визжу как ненормальная, но в тоже время не остаюсь спокойной. Просто лишилась всех эмоций. Но мне больно... очень. Порез, и все тело пронзает боль... Режу сильнее, и становится еще больнее. Уж лучше пусть страдает моё тело, а не душа.. Сердце онемело, исчезло, сгнило... И всё из-за него!! - Искролапка!!! – слышу голос сестры, как во сне. А я и не заметила, как вся белая раковина окрасилась алым цветом... – Что ты делаешь?!! – вырывает у меня из рук нож. Ну и черт с ним... Закрываю глаза и сажусь за кухонный стол. С шеи течет теплая кровь и стекает на одежду, но мне все равно...] - Искролапка... – Белолапа обеспокоенно смотрела в глаза дочери, перебинтовывая глубокие царапины на шее от кухонного ножа. – Что с тобой случилось? Не отмалчивайся. Я давно заметила, что с тобой что-то не так... Что стряслось? Искролапка молча смотрела прямо перед собой безжизненными глазами. Сидящая в углу Голубичка с ужасом вглядываясь в глаза сестре, однако не решалась выдавать ее тайну... [Тринадцатое февраля... Канун праздника, с которым меня никто не поздравит... И мне поздравлять некого... Но несмотря ни на что, наступило время зачёта.] Яге вломился в класс, распахнув ногой дверь и плюхнулся на своё место рядом с братом. - О боже, наступил этот мерзкий день! – фыркнул он. - Теоретически, – Мышонок подвинул к носу очки. – Этот день наступит только завтра. – тут серый кот повернулся к Искролапке. – Эй, ты чего? Слезы градом падали на белые, не исписанные страницы тетради, уши прижаты к голове, словно от чего-то защищаясь, глаза утратили здоровый блеск, словно кошка была чем-то больна. - Отвали. – Искролапка подняла мокрые прищуренные глаза и злобно уставилась на одноклассника. - Ладно-ладно... чего ты так... – Мышь испуганно повел усами. Сидящая за одной партой с кошкой Орешинка, уже хотела было что-то сказать, как вдруг со стороны учительского «стола» донеслась фамилия Искролапки. Бело-серая кошка молча встала и пошла к столу... - Ну-ну, не робей, – заботливо прощебетал учитель физики – Сероус Буранович, заметив слезы на лице Искролапки. – Тяни билет. – кот указал рукой на лежащие на столе зачётные билеты. Ученица протянула дрожащую руку к билету напротив. Положив на него руку, Искролапка усилием воли заставила себя его взять. - Б-билет... ном-мер семь... - Отлично. Самый легкий билет. – кивнул физик, чиркнув что-то в своем бланке. – Ну? Искролапка глубоко вздохнула и тут же захлебнувшись слезами, громко всхлипнула. По классу прокатились смешки. Громче всех хихикала Цветолапка. Учитель выжидающе посмотрел на бело-серую кошку. Глаза его отражали едва заметную жалость.. - Я... н-не знаю... – пролепетала кошка и вдруг, рванув к двери, вырвалась из класса. Снаружи хлестал снег, смешанный с дождем, заволакивая улицы в противную слякоть. Прохожие, занятые своими проблемами, не обращали никакого внимания на кошку, несущуюся по городу в одной школьной форме, безо всякой верхней одежды. Искролапка бежала вперед, падая в грязь и каждый раз поднимаясь... Белолапа открыла дверь и не выражая никаких эмоций, объявила дочери о начале обеда. Ни Огнезвезд, ни Песчаная Буря ничего не сказали, хоть и бегающие по кухне глаза выдавали их тревогу. Войдя в кухню, Искролапка тут же заткнула нос. - Что с тобой? – подошедшая Голубичка тронула сестру за плечо. - Чем п-пахнет?! – Искролапка в упор уставилась на Голубичку. - Пахнет чем?!! – бело-серая кошка зажала рот рукой и кинулась прочь. - Хех, ну неужели нельзя честно сказать, что не нравится моя кашеварина, а не изображать тошноту? – послышался с кухни задорный голос Песчаной Бури. Голубичка улыбнулась. Хозяйка дома всегда могла шутить, даже в самые тяжелые моменты. - Пойдем есть. – кивнула бледно-рыжая кошка. – Надеюсь тебе нравится мой суп? Если что, туалет прямо по коридору и налево. - Конечно. – сказала серая кошка и пытаясь справится с приступом смеха, прошла на кухню. Тут раздался звонок в дверь. Огнезвезд, кивнув домочадцам, отправился открывать дверь сам. - Ежевика? – рыжий кот удивленно растопырил зеленые глаза. Полосатый кот кивнул и прошел в дом. - Здравствуйте... Я бы хотел вам кое-что рассказать... *** Едва пробило семь часов, а зимние улицы уже укутались кромешной тьмой. За зданием, где располагался ночной клуб, стоял огромный старый грузовик, у которого копошились коты, выгружая из него какие-то ящики. - Ну?! Толкай!! – прошипел дымчатый кот, схватившись за край одного ящика. – Чего стоишь, как пень? - А ничего. – стоявший в тени рыжий кот, презрительно фыркнул. – Я не собираюсь работать! Крышан уже месяц нам бабок не платит! Совести у него совсем нет, вот что!! - Да ладно тебе, – кот скинул закрывавший голову капюшон, и в блеклом свете фонарей засветились его широкие шрамы на затылке. – Благодари, шефа за то, что вообще нас с помойки подобрал. Лично мне не хотелось бы возвращаться в сральник вроде нашего местного... – кот осекся, унюхав запах исходящий от ящиков, с обезумевшими глазами поднял один и глубоко втянул в себя воздух. – Ммм... Что за чудный аромат? – дымчатый принялся ковыряться с крышкой, как вдруг рыжий кот, мгновенно среагировав, ударил товарища кулаком в живот. Охнув, дымчатый выронил ящик и согнувшись схватился за живот. – Что же ты, Рыжеглаз делаешь?! Совсем сбрендил?! - Не смей трогать ящики! – прошипел Рыжеглаз, сверкнув темно-оранжевыми глазами. – Если Крышан узнает, что мы что-то себе присвоили, то нам хана, понял?! - Да как ты... – заорал было дымчатый кот, как вдруг совсем рядом раздался выстрел. Коты испуганно подпрыгнули и попрятались за выстроенные из ящиков «пирамиды». Из темноты вышел Коршун, грозно сверкая ледяными глазами, переводя взор с одного кота на другого. - Я смотрю, вы тут как на курорте! – прошипел черно-полосатый кот. – Я вам плачу не за то, чтобы вы тут орали друг на друга, да товар портили! Нам нужно уйти раньше рассвета! Живо за дело! Рыжий кот, недовольно пробормотав себе что-то под нос, принялся выгружать остальные ящики. Дымчатый, все еще придерживая рукой больное место, принялся выгружать ящики из грузовика. Тут откуда-то со стороны кто-то свистнул. Коршун резко обернулся и удивленно вскинул усы. - Доброй ночи, Пестрыш. – насмешливо сказал стоящий у стены Ежевика, прищурив сверкающие в темноте янтарные глаза. - Что ты здесь делаешь? – Коршун подошел к полосатому коту. – Как ты меня вообще нашел? - Вижу, не хочешь тратить время на приветствия. – кивнул Ежевика. - Не зачем. – черно-полосатый кот склонил голову набок. – Как поживает твоя мамочка? Ежевика возмущенно вскинул усы и вмиг утратив несвойственную для него веселость, процедил: - Не твоё дело... Я пришел по делу. – кот глянул Коршуну за спину, на двух котов, выгружавших ящики. – Мы можем поговорить с глазу на глаз? Я только что из дома Грозовиковых... Глаза черно-полосатого кота холодно сверкнули в темноте. Шикнув на котов, Коршун махнул брату рукой, приглашая следовать за ним. Проследуя за черно-полосатым котом в затхлое помещение, которое очевидно, служило каким-то складом, Ежевика сказал: - А теперь ты расскажешь мне, по каким причинам начал губить жизнь этой семье... Коршун насмешливо повел усами. - Не надо строить из себя добренького защитника, Ежевичка. Разве Звездоцап не предлагал тебе стать частью нашей организации? - Я не собираюсь заниматься вашими грязными делами! – рявкнул полосатый кот, прижав уши к голове. – А Грозовиковы... Ты сам-то хоть понимаешь, насколько травмировал девчонку?! Тебя ж посадят! Это статья, Корш! - Не учи меня как жить. Я терпел тебя чуть ли не всю жизнь... – Коршун вдруг мгновенно посерьезнел. – А откуда ты всё это знаешь? Ежевика, без лишних слов сунул руку в глубокий карман своей черной куртки и вдруг вытащил оттуда маленькую бежевую записную книжечку. - Я лично говорил с Искролапкой. Знаю, воровать не стоило, но это стоит того... – Ежевика, не обращая внимания на недоумение брата, открыл записную книжку и монотонно зачитал обрывок записи: «...я знаю, что именно из-за меня погиб мой отец... Ничего бы не произошло, если бы я не встретила его... А вдруг не из-за меня? Что, если это действительно кто-то из бригады Коршуна? Но разве такое может быть, ведь он же говорил, что любит меня...» – тут кот перелистнул пару страниц вперед и снова зачитал обрывок: «...всё рухнуло в один момент – я узнала о том, что у Коршуна оказывается уже есть... ну, незачем об этом говорить?.. Получается, я действительно была для него развлечением, способом отдохнуть от своей пассии и вообще всей своей «взросляцкой» крутизны. И почему я только доверилась ему?..» – полосатый кот закрыл книжку и многозначительно посмотрел на Коршуна, помахав книжкой перед его физиономией. – Если я отнесу это в суд, тебя засадят в тюрягу сразу по двум статьям, а это, поверь мне, срок не маленький... Думаю, лет пятнадцать тебе точно обеспеченно. – в ответ, черно-полосатый кот вызывающе зашипел. – Мог бы хоть, чисто из целомудрия, выбрать кого-то постарше. Тебе мало Листвички? – Ежевика запихнул книжку обратно в глубокий карман. - И чего ты от меня хочешь? – прошипел Коршун стараясь сохранять хладнокровие, что выходило у него с большим трудом. - Он еще спрашивает! – махнул рукой Ежевика, словно обращаясь к кому-то другому. – Я хочу, чтобы ты вернул Грозовиковым права на магазин, выплатил моральную компенсацию и лично попросил у Искролапки глубочайших извинений и условия никогда больше не видеться. Глаза Коршуна сузились до такой степени, что стали напоминать две щелки. Ежевика молча ждал ответа, вглядываясь брату в глаза. Немного помедлив, черно-полосатый кот ответил: - Хорошо... Ладно... Я сделаю всё, как ты сказал, только не нужно ничего относить в суд... Ежевика недоверчиво повел усами, словно не понимая, почему так легко одержал победу. - Что ж... Я жду тебя послезавтра у входа в оцепленную территорию. Ты скажешь мне, что всё сделал как нужно, после чего я обязательно это проверю. – с этими словами, полосатый кот развернулся и твердым шагом пошел к двери. - Глупый ты, Ёж... – прошипел Коршун ему вслед. Ежевика остановился, но так и не обернулся. – Лучше бы занимался своими делами. Полуобернувшись, Ежевика тут же получил удар в висок чем-то тяжелым... *** Голубичка решила, что это воскресенье проведет дома, в то время как Огнезвезд с Песчаной Бурей уехали в торговый центр, а Белолапа отправилась на собеседование для новой работы... Сам Огнезвезд посчитал, что будет лучше, если Искролапку не оставлять без присмотра в таком состоянии. - Ты как? – спросила Голубичка, когда ей удалось наконец вытащить сестру из дома на прогулку в парк. - Нормально. – еле слышно промямлила Искролапка, бездумно глядя под ноги. «Нормальнее некуда!» – уныло подумала серая кошка, повесив усы. Парк, где они гуляли можно было смело назвать заброшенным – за цветочными клумбам уже давно никто не ухаживал, а детская площадка могла похвастаться только сломанными качелями. И сейчас, непогожим зимним днем, это место представляло картину того, что на душе у обеих сестер. Все бредя и бредя вперед, Голубичка едва не врезалась во взявшуюся из ниоткуда Орешинку. - Эй, Крепкий Орешек, – улыбнулась серая кошка, пытаясь изобразить веселье. – Что здесь делаем? Дымчатая кошка подняла на нее глаза, и Голубичка едва не завыла, когда заметила в них убитое выражение. – Спросишь, почему мы такие унылые, да? – вдруг прозвучал над ухом Голубички еще один голос. Обернувшись, серая кошка увидела Ягодку, такого унылого, что в нем уже не узнаешь того заводного палевого кота, всегда любившего дурачиться и болтать без остановки. – Ромашка сказала нам... в общем... Мышонка похитили...