Не недостаток, а особенность

Хим сидит в одной из рубашек Гелии, сквозь которую прослеживается чёрная ткань её лифа, и, обхватив двумя руками керамическую чашку, пьёт кофе. Я стою на пороге кухни и понимаю, что ничего не понимаю. Потому что со стороны всё это похоже на утро какой-то счастливой пары. Его рубашка, вот серьёзно? На месте Гелии я была бы против. Но ему то ли всё равно, то ли это даже нравится. Они о чём-то оживлённо болтают. Из-за того, что слово "академия" звучит в их речи слишком часто, я смею предположить, что Хим - тоже натура творческая и с Гелией знакома давно. Что ж, меня опять отодвинули на задний план. Я, кажется, уже привыкла. Но смотреть на эту милую сцену у меня нет ни сил, ни желания. Пожалуй, этим утром компанию мне составят аудио-книга Вербера и чашка горячего чая. Но уйти мне никто не даёт. У Гелии есть потрясающая привычка вспоминать обо мне в самый неподходящий момент. - Фло, - он кричит так громко, будто я стою на другой стороне оживлённого рынка, а не в четырёх - я, кстати, считала - от него шагах. - Иди сюда. Я вас познакомлю. Натягиваю милую улыбку, а на душе скребутся кошки. Еще и по той простой причине, что велика вероятность вновь ошибиться в чужом имени. Хотя, "Хим" вроде бы несложно. Когда я подхожу ближе, Гелия обнимает меня за талию. Я хочу что-то возразить, но сделать этого я не успеваю. - Элизабет Химер. Можно Химера или просто Хим, - мне протягивают руку с безумно дорогим маникюром. На лице Химеры играет змеиная улыбка. Её бледная кожа и угольно-чёрные волосы только добавляют ей внешнего сходства с каким-нибудь земноводным. Гадюкой, например. Хотя будь я на месте мужчин, с радостью поддалась бы её чарам. - Флора Мине, - руки у Хим холодные, пальцы - длинные и цепкие. - Я как раз недавно рассказывал Фло о тебе, - Химера удивлённо приподнимает брови. Я делаю то же самое. - Когда это ты мне о ней рассказывал? - на этот раз удивлённым выглядит Гелия. А Химера заливается звонким смехом. - Фло, ты чего? - я-то ничего. - Мы вчера только об этом разговаривали, - ага, конечно. Я старческим склерозом ещё не страдаю. Но тут в голове у меня что-то щёлкает. Мозг складывает два плюс два, и я осознаю ужасную вещь. - Элизабет сокращённо Элис? - я молю всех Богов нашего и любого другого параллельного мира, чтобы это было не так. Лицо Химеры тем временем искажается гримасой презрения. Не ко мне, к имени. - Не зови меня так, пожалуйста. После развода я ненавижу, когда меня называют Элис. Муж оставил неприятный осадок, - последний кусочек мозаики встаёт на место, и у меня по спине, кажется, бежит холодный пот. Потому что это именно та Элис, о которой вчера рассказывал мне Гелия. Которая "лучшая из женщин, с которой я спал", которая "научила меня заново любить женщин". Вот кто мне скажет: почему я такая полная неудачница? - Значит, ты рассказал Флоре о наших любовных похождениях. О, это было лучшее время, - она улыбается. - Как-нибудь повторим. Химера подмигивает Гелии, а я, кажется, больше не могу играть. Потому что у меня тут на глазах отбивают мужчину. Я вообще-то тоже с ним спала. Я тоже имею право на это "как-нибудь повторим". Я… Я… Я… - Фло, с тобой всё в порядке? - Гелия кладёт мне руку на плечо и начинает медленно поглаживать. Я тону в его глазах. И тихо шепчу: "Да". Он улыбается. Так по-доброму, так по-домашнему. Словно он и правда любит меня. А, может, моё больное воображение уже окончательно сошло с ума? - Хотя не думаю, что мне стоит лезть в ваши отношения. Поздравляю, - я хочу возразить. Ведь мы не вместе. Почему этого никто не понимает? - А я, кстати, только вернулась из Швейцарии и сразу сюда. Гелия не отпускает меня. Наоборот, приобнимает сзади и кладёт свою голову мне на плечо. Я чувствую через тонкую ткань своей майки его щетину. Он так торопился, что забыл побриться. Питер вот ненавидел, когда на его лице была лишняя растительность. А мне по душе была эта лёгкая небрежность. Сердце вновь начинает болеть. От счастья, наверное. И от осознания того, что я никогда не буду с Гелией. - Что ты там забыла, Хим? - Гелия целует меня в щёку. Я прикрываю глаза и стараюсь сконцентрироваться на внутренних ощущениях. Но я ничего не чувствую. Внутри ничего не сжимается. Никакого возбуждения. Вообще никакого. А Химера тем временем улыбается. Она тянется, отчего лиф становится ещё более заметный через тонкую ткань рубашки Гелии. - Ты лучше спроси об этом у Дирея, - лицо Гелии удлиняется вдвое. - Да быть того не может. Иоганн предложил тебе работу. Хим, это же потрясающе, - она кивает и широко улыбается. - И это ещё не всё, - Гелия наклоняется вперёд вместе со мной. Ему явно очень интересно. - Знаешь, с кем я работала? - секундная пауза, чтобы выдержать интригу. - С Вадами. В этот момент Гелия меня отпускает. Я как человек, ничего в искусстве не понимающий, не могу оценить всей важности этой информации. А Гелия может. Потому что его буквально трясёт. - Умоляю тебя, расскажи, каково это, - он складывает ладони и с мольбой смотрит на Химеру. Она улыбается, довольная своим превосходством. - Это было потрясающе. Работа с Нексом и Лейлой находится за гранью объяснений и понимания. Это невозможно описать словами. Но я могу показать, - Химера выуживает из сумки, стоящей на полу, толстый журнал и показывает на обложку. Я узнаю её не сразу. А мужчину рядом с Химерой не узнаю в общем. Но обложка и правда потрясающая. Серые тона, цветные пятна на обнажённых телах, воздушные позы. Обложка не вульгарная, утончённая. Она находится за гранью понимания. - Лейла - мастер своего дела. Как, в общем, и Некс, - Гелия берёт журнал в руки и начинает его листать. - О, интервью. "Мы нечасто работаем с Иоганном и очень рады, что сможем принять участие в его новом проекте. Ведь для нас с Нексом он как второй отец. Без него мы бы никогда не встретились". Так сына они в его честь назвали. Я понимаю, что ничего не понимаю. Какой, к чёрту, Иоганн? Что это за Лейла и Некс, и причём здесь их сын? Кто-нибудь, объясните далёкому от искусства технарю, о чём здесь вообще идёт речь. - Хим, обложка бесподобна, - Гелия возвращает Химере журнал, который она быстро прячет обратно в сумку. Я пытаюсь вернуться в реальность, из которой выпала. Окончательно я возвращаюсь в неё, когда раздаётся телефонный звонок. Гелия уходит в другую комнату, а я, наконец, допиваю свой давно остывший чай. Химера что-то набирает в своём айфоне, улыбается, произнося: "Чекин", и строит рожицу, чтобы сделать селфи. - Ну как тебе? - да она даже не накрашенная и с глупым выражением лица выглядит очень хорошо. - Думаешь, для утреннего селфи в Инстаграм сойдёт? Я киваю. А Химера начинает набирать какой-то текст, бурча его себе под нос. Я ничего не понимаю. Это явно какой-то другой иностранный, вовсе не английский. Кстати, а ведь итальянский у Химеры очень даже ничего. - Девочки, - голова Гелии и его плечо показываются в дверном проёме, - я на полчасика отойду. Мне с Тимом встретиться надо. - Привет ему, - кидает, не отрываясь от своего айфона, Химера. Ответом ей служит с грохотом закрывшаяся дверь. - А нам-то что делать? - слова слетают с языка прежде, чем я успеваю подумать над их смыслом. Но Химера уже смотрит на меня с озорным блеском в глазах. Она встаёт со своего стула и тянет меня за собой. - Пойдём, позировать научу, - да это даже не вопрос. Вот куда я опять вляпалась?

***

День стремительно приближается к своему логическому завершению, а Гелии и след простыл. Мы с Химерой сидим на кухне и ужинаем. Ну почти. Просто после такой изнурительной тренировки мне даже жить перехотелось. А есть уж тем более. Химера к еде тоже не притронулась. Вернее, она сфотографировала её для Инстаграма, а теперь сидела и с абсолютно пустым выражением лица листала новости то ли на Фейсбуке, то ли в Твиттере. - А почему ты решила стать моделью? – мне хочется хоть как-то разрядить обстановку. Потому что это молчание уж очень затянулось. Я, конечно, знаю, что со мной особо и не поразговариваешь, но ведь всё не так безнадёжно. - Это был единственный способ сбежать из-под опеки матери. Она, к сожалению, никогда не понимала, что я в ней не нуждаюсь, - Химера отвечает коротко и сухо, с неким презрением и отвращением в голосе. А я-то ожидала красивой истории о сбывшейся детской мечте. Пожалуй, не у меня одной бывают чёрные полосы. Неожиданно Химера резко, со злостью кидает телефон на стеклянный стол, который, в отличие от дорогого сотового, предательски звенит, и что-то шипит себе под нос на иностранном языке. - Вот знаешь, Флора, ты должна радоваться, что не являешься профессиональной моделью. Потому что это сущая головная боль. Особенно, если твой агент - последний идиот, помешанный на брендах и глупых стереотипах. Он мне уже вот где сидит, - Химера демонстративно душит себя, высовывая язык и закатывая глаза. Да в ней умирает актриса. - Он теперь до меня докапывается, чтобы я какой-то Перископ себе скачала. Вот зафиг он мне сдался? Меня и так бесят эти тупые фотки еды и постоянные селфи в Инстаграме, которые он заставляет делать. Так теперь ещё и это. «Но мы же должны быть в тренде. Иначе о тебе все забудут», - она пародирует своего агента весьма успешно, активно жестикулируя и всё время облизывая губы. – Как же он бесит! - Имбирного чая? – первое, что приходит мне в голову. Химера отвечает сжёванным согласием, потому что её лицо спрятано в ладони. Дальше вновь наступает тишина, которую нарушает лишь закипающий чайник. Химера сидит абсолютно неподвижно и что-то тихо-тихо бормочет себе под нос на том же иностранном языке. Лишь когда чай закипает и чашка оказывается напротив женщина, она поднимает голову. - Спасибо, - Химера отпивает из чашки и, положив подбородок на стол, начинает меня пристально изучать. - Знаешь, ты напоминаешь мне моего бывшего мужа. Такая же заботливая и добрая. Чёрт, я даже на секунду пожалела, что развелась. Хотя лучше быть одинокой, чем жить в золотой клетке. А ведь когда-то я его любила и считала идеальным мужчиной, - Химера ухмыляется и вновь отпивает из своей чашки. Я делаю то же самое. На моей душе скребутся кошки, на языке – вопрос. - А Гелию ты любила? – я смотрю на неё пристально, самым серьёзным из возможных взглядов. Главное, чтобы она не попыталась отшутиться. Но Химера не делает этого. Она вообще просто молчит, опустив взгляд вниз. Пальцы Химеры блуждают по чашке. Я лишь жду ответа. Я очень надеюсь, что она ответит. - Он был вторым мужчиной в моей жизни, которому я действительно смогла открыться. Он излечил мою душу от тех моральных травм, которые наносили все мои предыдущие партнёры. Гелия научил меня ценить красоту собственного тела. Он всегда был рядом, когда я нуждалась в нём. Я просто не могла по-другому. Ведь Гелия идеален. Ведь ты тоже влюблена в него, - её взгляд полон отчаяния и боли. Химера смотрит мне прямо в глаза, и я первая отвожу взгляд. Не могу выдержать. Её слова режут ножом по самому-самому сердцу, сыплют соль на рану. Мне так хочется где-нибудь спрятаться. Слишком опасный разговор. Я самая настоящая дура, раз решила, что, затронув чужие чувства, не получу обратного эффекта. - Я не смогла помочь ему. Он так и не смог вновь влюбиться в меня. Он научился доверять женщинам, - она молчит, - но не любить. Я так завидую тебе, Флора. Я бы многое отдала, чтобы быть на твоём месте. Чтобы он был моим… Я резко поднимаю голову. Хочу накричать на неё, потому что это ложь. Меня он тоже не любит. Он лишь пользуется моим телом. И всё. Точка. Нет ни отношений, ни чувств с его стороны. Я только открываю рот, чтобы сказать Химере правду, как слышатся щелчки в коридоре, а после прихожая наполняется шумом голосов. - Мы вернулись, - акцент Кристалл я узнаю из тысячи. – И прикупили винишка. Я разворачиваюсь к Химере, но её на кухне уже нет. Зато в коридоре слышатся радостные приветствия. Твою мать, куда я попала? Знала бы я, чем всё это обернётся…