Не недостаток, а особенность

Как только мы скрываемся от ярких вспышек чужих фотокамер и выезжаем на главную дорогу, Иоганн с облегчением выдыхает и оседает на своём кресле. Он откидывает в сторону трость, снимает все перстни и нашейный платок, расстёгивает манжеты и несколько верхних пуговиц. После месье Дирей открывает мини-бар и достаёт оттуда три пузатых бокала и явно дорогой коньяк. Вскоре жидкость наполняет начищенный хрусталь почти наполовину каждый. Два из них Иоганн протягивает нам. Мы с Гелией даже не смеем пошевелиться, но бокалы принимаем. — Да расслабьтесь вы уже. Умоляю. Мне просто надо поддерживать имидж, — он улыбается и отпивает коньяка. — С годами мы не молодеем и красивее не становимся. Годам к пятидесяти всех начинают интересовать лишь состоянии твоего кошелька и количество наивных девиц, которых ты смог охмурить. Но вы, мисс Мине, можете ни о чём не волноваться: ни одного поганого слова про вас не прозвучит. Мои люди за этим проследят. Иоганн вновь отпивает из бокала и ставит его на небольшой столик. — Надеюсь, я не сильно шокировал вас тем, что вот так вырвал с этого вечера. Просто мне надо было срочно уехать: скоро должны звонить из Швейцарии по поводу нового проекта, и мне надо успеть после вовремя ухватить одного архитектора. — Правда, и кого же? — слова вырываются прежде, чем я успеваю подумать. О Боги, он ведь сейчас подумает, что я бестактная и ни грамма не смыслю в архитектуре. И если второе правда, то вот на счёт первого я бы ещё поспорила. — Лейла Будо. Сейчас она одна из самых востребованных специалистов в мире архитектуры. Но что я вам говорю об этом? Вы ведь и так всё знаете, — Иоганн пожимает плечами и отпивает немного коньяка. А машина по-прежнему куда-то едет, и затонированные стёкла полностью меня дезориентируют. — А это правда, что она назвала сына в вашу честь? — Это первая фраза, которую Гелия роняет с самого начала встречи с месье Диреем. А он в ответ лишь молчит. Но улыбка и хитрый прищур дают более чем подробный ответ. — Знаете, невежливо задавать такие вопросы, даже не представившись. Благо, про вас, мистер Петер, я уже давно наслышан. И не только о ваших удивительно тонких работах, но и о любовных похождениях. Элиз не раз «случайно» рассказывала про вас, — Гелия секунду молчит, а после заливается громким смехом. Я одна тут ничего не понимаю? — Так это всё дело рук Хим? Она никогда не рассказывала, что знакома с вами, месье Дирей. Если честно, то это немного обижает. Иоганн улыбается белоснежной улыбкой. Я глотаю ком, подступивший к горлу. Он так сильно напоминает мне покойного дедушку — папиного отца. Те же белоснежные, аккуратно уложенные волосы, длинные, тонкие, морщинистые пальцы, полные жизни и мудрости глаза. Даже не верится, что прошло уже семь лет с момента его смерти. Ведь вот он, в лицо гуру архитектуры Иоганна Дирея, сидит прямо передо мной. Нужно просто протянуть руку и… — Флора, — на меня будто выливают ушат холодной воды. Я медленно перевожу взгляд с месье Дирея на Гелию. В его глазах читается немой вопрос. — О чём задумалась? Просыпайся. Мы приехали. Как же хорошо, что они оба ничего не заметили. И когда я успела стать такой сентиментальной? Просто у нас с дедушкой были особенные, тёплые отношения. Он был самым близким из моих родственников, моей опорой и поддержкой. Он так и не потанцевал у меня на свадьбе, так и не поцеловал своего правнука. С другой стороны, он никогда не узнает о том ужасе, что творится сейчас в моей жизни. Он не понял бы развода, не принял обнаженного позирования. И я даже не знаю, что хуже: потерять человека, который ушёл из жизни, или человека, который ещё жив? Мы выходим из машины, и я сразу узнаю местность вокруг: окраина Монте-Изола, самый богатый район нашего города. Здесь роскошные сады и парки, отдельный выход к озеру и дорогие особняки, которые принадлежат властям и сдаются в аренду таким вот знаменитостям, как Иоганн. И, несмотря на заоблачные цены, это место никогда не пустует. Я бы тоже не отказалась насладиться красотой кристально чистотой глади озера, прогуляться по замощенным щебёнкой дорожкам, утонуть в трелях птиц и полной грудью вдохнуть волшебный запах природы. Когда я была маленькой, то часто мечтала, что однажды окажусь в этом удивительном месте… И вот я здесь. Пожалуй, это правда, что мечтам свойственно сбываться. Даже если прошло уже больше пятнадцати лет. Мы проходим по широкой, главной дороге и сворачиваем куда-то влево. Фонари освещают камни у нас под ногами и близлежащие деревья. Но я всё равно ощущаю лёгкий страх. Что ж поделать, я с детства была невыносимой трусихой. В этот момент Гелия, словно чувствуя моё настроение, берёт мою руку в свою. Его шершавая ладонь дарит мне полное успокоение, и внутри медленно разливается тепло. Я чувствую себя абсолютно счастливой. Надеюсь, что это будет продолжаться как можно дольше. Но всему хорошему рано или поздно приходит конец. Мы подходим к массивному крыльцу, и Гелия нехотя отпускает мою руку. Апартаменты месье Дирея по истине впечатляют. Думаю, что он не поскупился на самый дорогой особняк в этом районе. И зачем одинокому, пожилому мужчине три этажа черешчатого дуба с панорамными окнами, итальянской мебелью и самой современной техникой? Мне никогда не понять запросов богатых людей. Возможно, потому что я сама никогда не купалась в роскоши. Дверь нам открывает горничная: миловидная, молоденькая девушка с до ужаса правильными чертами лица, собранными в низкий пучок чёрными волосами и в тёмно-синей униформе. Она покорно опускает голову в знак уважения к хозяину дома и его гостям, и мы проходим внутрь. В этот момент мой подбородок готов поцеловаться с полом… как же здесь красиво. Я даже не могу описать словами всё то, что стоит сейчас у меня перед глазами. Что же ждёт нас с Гелией дальше, если прихожая настолько шикарна? Мы проходим в гостиную, и месье Дирей предлагает нам присесть на кожаный диван. После он куда-то уходит, оставляя совсем одних в этом огромном, роскошно и дорого обставленном месте. Я не смею вымолвить не слова, словно боюсь, что стоит мне открыть рот и это всё исчезнет, растворится подобно миражу в пустыне. В камине тихо потрескивают дрова, с улицы, сквозь приоткрытое окно слышится трель птиц. Мне кажется, будто я нахожусь в раю. — Я должен сказать тебе спасибо за встречу с ним, — Гелия берёт мою руку в свою, и только после этого я оборачиваюсь. Волосы спадают на его лоб и лезут в глаза, которые смотрят на меня с такой теплотой и неким обожанием, что я буквально таю. — Нам просто повезло. Да к тому же я уверена, что он заметил бы тебя и без моей помощи. Ты же Гелия Петер — будущий гуру архитектурного искусства Земли, — я хихикаю как дурочка, когда ловлю слабую ухмылку Гелию и слабый прищур, от чего от его глаз отходят во все стороны милые морщинки-лучики. — Без тебя бы меня здесь не было. Ни в этом доме, ни на той встрече, ни в соседней квартире, ни в Монте-Изоле вообще. Если бы я не встретил тебя тогда, то уехал бы спустя пару дней. Флора, подарила мне то, в поисках чего я и приехал на этот остров. Ты подарила мне вдохновение, — я опускаю глаза, что Гелия не видел, как у меня краснеют щёки. Боги, да я смущаюсь как пятнадцатилетний подросток. — И я безумно благодарен тебе за это. Но проблема в том, что теперь я понимаю, что мне нужно от чего больше, чем я могу получить. Флора… — он медлит, а моё сердце в прямом смысле готово вырваться наружу. — ты хочешь стать моей девушкой? Нет-нет-нет, этого просто не может быть. Он же сейчас не серьёзно? Я… я… я ведь абсолютно не знаю, что ответить. Я смотрю на Гелию, но в моей голове пустота. Вот он, и он мне точно нравится. Но нравится, как мечта, как что-то недостижимое и нереальное. Это как влюбиться в киноактёра или поп-звезду. Он вроде бы рядом, он вроде есть, но одновременно он так далеко. И тебе остаётся лишь мечтать о вашей встрече, о ваших возможных отношениях. Тебе остаётся лишь надеяться на чудо и счастливое стечение обстоятельств. Но ведь никто никогда не расскажет, что надо делать, если мечта вдруг станет реальностью и ты неожиданно осознаешь, что тебе это на самом деле не нужно. Ведь на тебя обратили внимание, а большего-то по сути и не надо. Но как теперь объяснить это человеку, который, в отличие от тебя, относится ко всему серьёзно? — Воркуете? — Иоганн спасает меня от вселенского позора и на этот раз. Только в отличии от вечеринки, к этому разговору мы с Гелией ещё точно вернёмся. И на этот раз финал истории может оказаться более плачевным. — А я только что урвал себе лучшего архитектора для проекта. Ну и за компанию захватил семью Лейли. Тем более Некс — самый лучший мужчина-модель по версии «1 Star». Но многие с этим не согласны, и ставят на вершину модельной пирамиды Роя Скиновски. А вы кому отдаёте предпочтение, Флора? Ещё бы мне что-нибудь говорили оба этих имени. Надо срочно что-то придумать. — Конечно же Некс. Его работы более утончённые и будто цепляют за живое, — месье Дирей смотрит на меня с опаской, а через секунду заливается громким смехом. Он смеётся достаточно громко и долго, закинув назад голову, его кадык слегка подрагивает, а белоснежные пряди выпаяют из идеальной укладки. Я пытаюсь найти поддержку в лице Гелии, но выходит как-то туго. Потому что он тоже смеётся, схватившись за живот и чуть не упав с дивана. Браво, Флора, ты — аутсайдер. — Вы великолепны, мисс Мине. Так работы Некса не описывал ещё никто. Но я уверен, что ему понравится. Хотя, может, вы скажете ему об этом лично? Ведь я и вас хотел пригласить со мной поработать. Как вы смотрите на то, чтобы поехать в Швейцарию на полгода. Это будет очень крупный проект, который очень хорошо оплачивается, — мой подбородок здоровается с полом, — Вы не подумайте, я вас не тороплю. Просто позвоните, как будете готовы ответить. В следующую секунду Иоганн протягивает мне тонкую прямоугольную визитку. Я принимаю её и медленно поворачиваюсь лицом к Гелии. По моей спине бежит холодок, потому что его глаза ничего не выражают. Что ж, по всей видимости, у меня теперь крупные проблемы.

***

Мы заходим в квартиру молча. Сначала Гелия, а после него и я. В коридоре тут же повисает напряжённая обстановка, которую не спасает даже тусклый свет энергосберегающих ламп. На меня давит эта атмосфера, но я не знаю, что сказать в своё оправдание. Да и разве нужно мне оправдываться? Я не виновата в том, что Иоганн просунул мне свою визитку, а Гелии — нет. Я не виновата в том, что месье Дирей отметил мою внешность. Но не душу ведь. Конечно, гораздо легче ценить обложку от конфетки, нежели пытаться разобраться в её вкусе и утонченном внутреннем мире. — Гелия, я… — он резко поднимает руку, и я машинально дёргаюсь в противоположную сторону. На секунду мне показалось, что Гелия на меня замахнулся, а не просто жестом попросил замолчать. Внутри медленно разливается страх. — Пожалуйста, не надо оправдываться, — его голос грубый и шершавый, такой же, как его ладони. Он режет по моему слуху словно наждачная бумага по стеклу или длинные ногти по школьной доске. — Ты, наоборот, радоваться должна, что сам Иоганн Дирей предложил тебе вместе поработать. Из его рта так и сочится слизь и презрение. В душе всё неприятно сжимается. Я не заслужила такого обращения, я не виновата в происходящем. — А с чего ты вообще взял, что я соглашусь на эту работу? — я стараюсь не выказывать ярости, но нотки раздражения, тем не менее начинают проскальзывать в моём голосе. А Гелия на секунду замирает, словно не верит моим словам. А после его взгляд из удивлённого превращается в тяжёлый и презрительный. — Потому что только идиотка откажется от такого уникального предложения. Или ты у нас звезда великого масштаба, и сам Иоганн Дирей не достоин твоего величия. Я морщусь. Внутри всё сжимается от обиды. И этот человек час назад мне клялся в любви и хотел со мной встречаться. Лживый и двуличный. — Да как ты смеешь так со мной разговаривать? Гелия, ты ничего не попутал? Мне не двадцать и даже не двадцать три. Мне двадцать восемь. Два года, и я разменяю четвёртый десяток. А ты обращаешься со мной, как с маленькой девочкой. Я взрослый, образованный человек и живу в реальном стиле, а не в вашем, розовом и вымышленном. Гелия облизывает сухие губы. Он дышит тяжело и прерывисто, а на шее пульсирует вена. — Не. Смей. На. Меня. Кричать, — с каждым словом голос Гелии становится всё более тихим, и внутри меня всё сжимается. Мне впервые страшно, потому что я впервые не могу понять человека, который стоит передо мной. Я и раньше не особо разбиралась в Гелии, в его привычках, характере, интересах. Но теперь мне кажется, что я его совсем не знаю. Он просто в какой-то момент стал абсолютно чужим. — А что я ещё должна делать? Если мои обычные слова до тебя не доходят? Если ты начинаешь агриться и злиться. Я не виновата в том, что Иоганн предложил мне работу, а тебе нет. Не смей меня в этом обвинять, Петер, — я стараюсь не повышать голоса. Получается. Но теперь слишком сильно трясёт внутри, и у меня в прямом смысле подкашиваются колени. — О чём ты, Флора? Я обвинял тебя ни в этом. Я вообще тебя не обвинял? — неужели? А что это тогда сейчас было? Или для него нормально так общаться с девушками, которым он признается в любви? — Просто… Ты не понимаешь… Я был таким жалким, — я и правда его не понимаю. — Я всю свою жизнь мечтал прославиться в архитектуре, создавать настоящие шедевры, работать с гуру нашей профессии. А в итоге я стал твоим «+1». Хотя всё должно было быть наоборот. — Я не понимаю, о чём ты, Гелия? — в его глазах такая боль. Но я больше не чувствую ничего, кроме страха. — Я должен был быть главным, а ты моей «+1». Я должен был сиять. Ты же должна была быть моей леди, моей музой, моим светом. А ты в итоге задвинула меня в тень. Твоя красота ослепила Иоганна. Ты вторая после Хим, на кого он смотрел с таким обожанием. Ему было плевать на мои работы и на меня самого. Я нужен был ему только из-за тебя, — какой же он эгоист. Я не чувствую жалости, лишь презрение. — Я не виновата в этом, Гелия. И я не так уж и плоха, раз сам месье Дирей заметил меня. А ты не так уж и хорош, раз ему на тебя было всё равно, — я хочу задеть Гелию. Сделать ему так же больно, как он сделал мне. Но я даже не подозревала, к чему это приведёт. Я слышу громкий стук, и дыхание сразу сбивается. По руке Гелии течёт кровь, а на двери шкафа виднеется вмятина. Я с ужасов осознаю, что это удар предназначался мне. Гелия собирался ударить меня. Инстинкт самосохранения подскакивает до небес, и я теряю контроль. В памяти тут же всплывают воспоминания десятилетней давности. В голове лишь одна мысль: «Бежать!». Я не должна позволить этому повториться. И плевать, что это Гелия, что где-то внутри я знаю, что он меня не тронет, но события того дня так ярко предстают перед моими глазами, что я ничего не могу с собой поделать. Бежать. Спасаться. В себя я прихожу только где-то на улице. Передо мной Изола, сзади — торговые ряды. Я пробежала достаточно долго. Всё тело болит, а лёгкие готовы вырваться наружу. Но самое страшное в том, что я не могу вернуться. Не могу заставить себя вернуться в квартиру к Гелии. Я ведь сбежала от него. Убежала от нашей проблемы и собственных воспоминаний. И мне больше просто некуда идти. Хотя… Я знаю, что пожалею об этом потом. Но сейчас он — моя единственная надежда. Его номер телефона я помню наизусть. Я думаю, что если бы заболела амнезией, то единственное, что не забыла — этот номер. Короткие гудки, и я слышу до боли знакомый голос. К горлу подступает комок. Я даже не подозревала, что настолько соскучилась. — Я около торговых рядов. Ты можешь меня забрать? — всё тот же задорный, детский смех, глупые шуточки в ответ на мои просьбы и короткое: «Конечно, Фло. Я, кстати, скучал». Он кладёт трубку раньше, чем я успеваю что-то ответить. Но внутри неожиданно становится так спокойно и тепло. Я ведь знаю, что мой мальчик меня спасёт. Тогда я даже не догадывалась о том, чем обернётся мне это спасение…