Если вы живете с Францией...

В первую очередь, вам необходимо смириться с тем фактом, что если эта наглая винная морда съела половину торта – это нормально. Если съела весь торт – это нормально. Если съела два торта – это тем более нормально. Даже в том случае, если каждый торт весил по пять килограммов. Да, Франциск сладкоежка и бороться с этим бесполезно, уж поверьте моему опыту. Особенно бесполезно это делать, прикрываясь доводом, что «так и потолстеть недолго». Запомните, Франция не толстеет, он не Америка. Франция сбрасывает лишний вес. Каким способом – вам лучше не знать, спокойней спать будете. - Франциск, какого черта?! – гневно хмурюсь, смотря, как мой наиужаснейший муж во вселенной невозмутимо сидит на кухне, периодически с легкой ленцой отправляя в рот маленькие пирожные, кажется эклеры, впрочем, я не силен в данной терминологии. - В чем дело, мон амур? – демонстративно пожимает плечами, словно не понимая, почему я так злюсь на этот раз, - очень вкусно, Арти, попробуй~ Я сам готовил~ Приходиться стиснуть зубы, чтобы сдержать желание высказать этому винохлебу все, что я о нем думаю. Он же прекрасно понимает, как меня раздражают все намеки на то, что он готовит лучше меня. Тем более что это абсолютная неправда. Разве вы со мной не согласны? Неправда, я прекрасно готовлю! Подумаешь, от моих блюд дохнут птички! Между прочим, в этом вообще Франциск виноват! Нечего было тот пудинг в окно выбрасывать, по жаре двадцать шесть градусов любое блюдо на солнце отравой станет. И Пруссия, между прочим, вовсе не из-за моей кулинарии в обморок грохнулся. Просто на кухне было очень душно, а у Гилберта всегда было слабое здоровье… Впрочем, речь не об этом. Дело в том, что «месье» Бонфуа опять намеренно начинает меня злить, и, признаться, его попытки испортить мне относительно благоприятное настроение уже начинают жутко раздражать. - Ну что ты, дорогой, я, в отличие от тебя, пока собираюсь ходить по дому, не застревая в дверных проемах, - язвительно усмехаюсь, слишком хорошо зная, насколько дорогого муженька бесят любые намеки на присутствие у него лишних жировых отложений, - и к слову, мне вовсе не хочется, чтобы под моими ногами внезапно начинал трещать и обваливаться пол. Франциск глядит на меня с видом несправедливо униженного и безвинно оскорбленного достоинства. Впрочем, весь вид гордого и обиженного портят испачканные в креме губы. - Артур! Как ты можешь намекать на присутствие у меня лишнего веса? – в глазах загораются нехорошие огоньки, но, по неопытности, списываю это на злость и недовольство. - Я не намекаю, - невозмутимо, - я говорю прямым текстом. И запомни, если твой вес превысит хотя бы восемьдесят килограмм – я немедленно расторгаю договор и отправляю тебя восвояси. Фыркает, нарочито медленно поднимаясь на ноги и чуть заметно ухмыляясь, пробуждая в моей душе подозрение, что на этот раз ничем хорошим это не закончится, впрочем, я же не трус, чтобы бежать! - Да, мон амур, ты абсолютно прав~ Мне надо больше уделять времени физическим нагрузкам~ - сам не успеваю заметить, как эта наглая винная морда уже опрокидывает меня на стол, чуть ли не ткнув лицом в тарелку с пирожными. - Что ты… Творишь?! – едва не шиплю от возмущения, - немедленно убери руки с моей задницы! - Тише, дорогой, тише~ - наклоняется и на ушко шепчет, - а ты знаешь, сколько энергии затрачивается за двадцать минут активного секса?~ …Так что, думаю, твое тело поможет мне сбросить парочку лишних килограммов~ Дважды в день, скажем, идет?~ - У нас был договор на два раза в неделю! – моему возмущению нет предела. - Какая жалость, Артюр~ …Значит, это будут очень долгие два раза~ …Что-то мне не нравится этот предвкушающий смех…