Просто ещё одна история

      - Ты откуда здесь?        - Оттуда! - Артурчик кладёт свободную руку Макса себе на плечо.       - Давай помогу. У меня машина рядом. За вами как - погоня скоро намечается?       - Не знаю, - я слегка задыхаюсь, иду туда, куда указывает свет фонарика. - Возможно, нас уже ищут. Большого шума поднимать не будут, чтобы пациентов не нервировать. Им такая реклама не нужна.       Беляш останавливается, суёт фонарь мне в руку:       - Посвети.       Луч выхватывает синий блестящий капот. Артурчик стягивает с машины сосновые ветки, чертыхается. Да он тут по всем правилам маскировки окопался! А машина - не его. Чуевский минивэн. Оглядываюсь по сторонам. Эдик тоже здесь?       - А где Чуев?       Беляш пожимает плечами:       - Дома. Спит, наверное. Смена же не его.       - Смена?       - А ты думаешь, что я сам тут безвылазно сижу? Давайте в машину, по дороге поговорим.       Мы с Максом устраиваемся на задних сидениях. Артур садится за руль, заводится.       - Там в сумке вода, одежда. Кофе в термосе, если что. И бутерброды... - он осторожно выруливает на дорогу, стараясь не задеть сосновые стволы. Что-то чиркает по дверям слева.       - Вот сука! Чуев меня придушит... - шипит Беляш.       Достаю из-под сидения большую сумку. В ней действительно бутылка воды, термос, пакет с едой. И наши с Максом вещи. Ничего себе, подготовочка. К горлу подступает сентиментальный комок, я делаю глоток из бутылки, пою Макса. Он потихоньку приходит в себя, осматривается.       - Мы где?       - В безопасности. Почти, - я улыбаюсь ему, беру за руку. - Всё хорошо, Макс. Это друзья.       Он хочет ещё что-то спросить, но потом только чуть кивает и откидывает голову на спинку кресла, закрывая глаза.       Машина мчится по пустынному шоссе.       - Сейчас отъедем подальше, и нужно будет тебя в порядок привести. А то смотреть страшно. Убивец натуральный. Вас как - полиция тоже искать будет? - Артур старается говорить беззаботно, но чувствуется, что нервничает.       - Не думаю. Своими силами обойдутся. Разве что неофициально привлекут.       - Блядь! Неофициально - это ещё хуже, - конечно, он прав. - Домой, наверное, не стоит? Куда вас?       Да, в городе появляться нам действительно опасно. Задумываюсь на минуту, а с языка само собой срывается знакомое название. Артурчик понимающе поглядывает на меня в зеркало заднего вида. Наверное, когда всё летит к чертям, нас инстинктивно тянет в родительский дом. Кажется, что это самое безопасное место на свете.       Немного не доехав до окружной мы снова сворачиваем в лесок, останавливаемся. Думаю, вряд ли кто-то будет нас искать так далеко от "Верного пути". Они там сейчас окрестности прочёсывают. Хотя, если найдут следы минивэна и срубленные ветки... В любом случае, кое-какая фора у нас есть.       Артур достаёт небольшую канистру с водой, я умываюсь, смываю кровь. Выуживаю из сумки первые попавшие шмотки, переодеваюсь, форму сую в какой-то пакет, забрасываю в угол. Думаю, не переодеть ли и Макса, но он так крепко спит, устроившись на широком сидении, что у меня просто сил не хватает его разбудить. Ладно, это подождёт.       - Там плед есть, - тихо говорит Артурчик, - укрой его.       Даже о пледе побеспокоился? Никогда не замечал за Беляшом таких организаторских способностей. Что он там про смены говорил?       Сажусь рядом с Артурчиком. Некоторое время мы молчим, хотя вопросов у меня множество. У него, наверное, тоже. Но начинает Беляш не с вопроса.       - Знаешь, Матвей, ты всё-таки таким козлом иногда бываешь!       Здрасьте, приехали! Интересное вступление.       - А поподробней?       - Ты что вообще о себе думаешь? Что ты, сука, Бэтмен? А про нас? Что мы крысы?       - Прости, Артурчик, я как-то за мыслью не успеваю...       - Да пошёл ты! - злится Беляш. - Не успевает он... Ты куда сам попёрся? Почему никому не сказал, не посоветовался? Товарищ хренов! Что? Круче нас только яйца? Ты у нас ни в чьей помощи не нуждаешься?       - Артур, Артурчик, постой! Во-первых, не ори - человека разбудишь, а во-вторых - объясни суть наезда...       - А что тут объяснять? - он переходит на громкий шёпот. - Мы что, по-твоему, годимся только на побухать да рыбки совместно половить? Так ты о своих друзьях думаешь?       Артур выглядит действительно обиженным. Мне становится стыдно. Хотя понимаю, что сделал правильно, не желая впутывать их во всё это дерьмо. И мне очень повезло, что они-таки сами в это впутались. Иначе мой ещё тёплый труп уже прикапывали бы под какой-нибудь сосенкой.       - Нет. Я думаю, что вы отличные ребята и не заслуживаете из-за меня неприятностей на свою голову.       Беляш поостывает, но продолжает дуться:       - Мог бы и сказать... - ворчит он. - Ещё и Степану с Рашидом говорить запретил. Эти чёртовы конспираторы больше месяца молчали. Хорошо, что Тамара хай подняла, когда сообразила, что ты как-то слишком надолго пропал. Мы-то решили - загулял Матвеюшка.       - Я так понимаю, что все в курсе?       - А ты как думал? - Артурчик косится, и я вижу, что его прямо распирает от желания поделиться со мной подробностями. - Тамара как узнала, куда ты делся, сразу Маринке позвонила, название центра выспросила и фамилию доктора. Даже ездила в этот центр. Со Стёпкой. На приём к главному пробилась. Муж, мол, алкоголик, так нельзя ли в вашем "Верном пути" его полечить? Ей, конечно, объяснили, что для лечения в таком крутом месте Степан рожей не вышел, но всё, что нужно, Томка там высмотрела. И сделала вывод, что самому тебе выбраться оттуда будет сложновато. Предложила дежурство устроить, минивэн у Чуева выпросила - он, видите ли, удобней! - смены нам расписала, вещи необходимые собрала... А что ты хочешь - дочь кадрового офицера, и характером в отца. Не представляю, как Степан с ней живёт? Ей бы дивизией командовать. Или разведкой. А под рукой - только Стёпка... Короче, чтобы сильно не наследить, минивэн мы припрятали, решили, что метров пятьсот - расстояние как раз подходящее. И незаметно, и вас пропустить трудно будет. На дежурство друг дружку привозили. Тамара предположила, что днём вы вряд ли пойдёте, а ночью мы тут потихонечку прохаживались, поджидая. И, как оказалось - таки не зря.       Даже не знаю, что сказать. Сижу, пялюсь в освещённую фарами дорогу, перевариваю.       - Спасибо. Знаешь, честно говоря - на чудо надеялся. А нужно было - на вас. Хорошо, что вы у меня - чудо...       - Вот только обниматься не лезь, - шутит Артур, чтобы как-то разогнать неловкость момента. - Я тебя потом поцелую, когда приедем, противный!       Он испуганно смотрит в зеркало на спящего Макса, смущается.       - Извини, вырвалось.       Мы и раньше часто так прикалывались. Он реально думает, что может меня теперь подобными шуточками задеть?       - Да всё нормально, Беляш, ты чего?       До знакомого посёлка добираемся на рассвете. Машина шуршит колёсами по потрескавшемуся асфальту, приминая кустики нахально пробивающегося сквозь трещины бурьяна. Накатывает ностальгия - это сколько же я здесь не был? Года полтора? Забор из белого кирпича, свежевыкрашенные в зелёный ворота, новенькая скамейка у калитки - отец любит порядок и аккуратность.       Артур глушит мотор, я вылезаю из минивэна, толкаю калитку. Из будки показывается кудлатая рыжая голова, принюхивается, беззлобно лает. В сарае орёт петух, и я слышу голос матери:       - Кого там в такую рань?..       Она выходит из курятника, неожиданно похудевшая, моложавая, с миской пшеничных зёрен в руках. Видит меня и не верит.       - Матвеюшка? Сыночек? Да как же это? Откуда?       Она притыкает куда-то миску, раскидывает руки и спешит ко мне, окатывая своей радостью. Я наклоняюсь, чтобы мама смогла обнять меня за шею, и отрываю её от земли, прижимая к себе. Она болтает ногами, смеётся.       - Радость какая! Вот это сюрприз! Ты к нам надолго? Ты сам? А почему не позвонил, не предупредил? Я бы перчики начинила, как ты любишь.       - Успеешь перчики, мам! Я погостить, может, и надолго, - неохотно опускаю её на землю.       - Да ты что?! - она просто сияет, всплёскивает руками, замечает топчущегося у калитки Беляша.       - Ой, и Артурчик с тобой приехал? Что, и Оля с детишками? - как любая мать, она желает видеть своего сына женатым и с потомством, но ввиду моего холостяцкого статуса, с удовольствием принимает в гости семьи моих друзей.       - Нет, тёть Тань, я сегодня без Оли. Здравствуйте! - кивает Артурчик.       - Что за шум, а драки нет? - тысячу раз слышанные слова отдаются теплом в сердце.       - Батя! - поворачиваюсь к крыльцу. Отец стоит на верхней ступенечке, улыбается глазами, ждёт. Обнимаемся, хлопая друг друга по спине. Он - почти моего роста, всё ещё крепкий и полный сил. Отодвигает меня, взяв за плечи:       - Дай, хоть гляну, совсем портрет твой забыл, - укоряет, посмеиваясь. - Что же ты носа не кажешь в родительский дом? Заматерел, смотрю. Женишься когда? Внуков нам с бабкой настрогаешь? - это тоже давно уже стало частью приветствия. В душе сквозит холодком, я вспоминаю про Макса.       - Здравствуйте, дядь Серёж! - подаёт голос Артурчик, и отец переключается на него.       - Здравствуй, здравствуй, друг ушастый! Вот мы с кем сейчас водочки под картошечку жаренную хряпнем! А семейство где потерял? В машине спят?       - Нет, дядь Серёж! Сегодня без водочки обойдёмся, - с сожалением вздыхает Артур. - Семейство дома, ждёт. Я вот только Матвея завёз - и назад сразу.       - И позавтракать не останешься? - ужасается мать. - Ой, ну подожди пока, я тебе хоть гостинцев соберу! Молочка свежего, яичек. Деткам твоим, - она спешит в дом, а отец смотрит на меня с подозрением:       - А чего ты не на своей машине? Обломалась? Сапожник без сапог?       - Нет, бать, просто так получилось. Потом расскажу, - подбираю слова, - Я вообще-то не сам приехал.       - Тааак?.. - заинтриговано протягивает отец.       - Со мной друг...       - Друууг?.. - он явно разочарован. Должно быть, рассчитывал на невесту. В груди опять холодеет. Если чего и боюсь в этой жизни, так это родителей огорчить. А ведь рано или поздно огорчить придётся.       - Да. Понимаешь, у него проблемы, и ему надо где-то переждать. Подальше от города.       Отец щурит глаза, обдумывая сказанное. Вытягивает из кармана пачку дешёвых сигарет:       - А что же твой друг прячется? Давай, веди, как-нибудь не съедим.       Я спешу за калитку, останавливаюсь:       - Только он после больницы, выглядит неважно.       - Ты давай, веди. Разберёмся.       Артур выходит следом, останавливает меня:       - Матвей, тут это... - он вытаскивает из внутреннего кармана куртки сложенные листы, - Твои документы, копии, правда, оригиналов у тебя дома Тамара не нашла, - чёрт, оригиналы ведь в "Верном пути" остались! - И ещё... - из другого кармана тянет увесистую пачку купюр, перетянутую сиротской резинкой. Протягивает их мне.       - Артур, зачем?       - Бери, это твои. Те, что дома были, и Степан с Русланом твою долю передали. И вот... - теперь на свет божий появляется телефон. Не последняя модель, но вполне приличный.       - Там симка новая и денег на счёт достаточно положено. Наши номера я забил, твой у наших всех тоже есть. Если что-то будет нужно, сразу звони. Ты понял? - говорит он, строго супя брови.       - Понял, Артурчик, спасибо. За всё спасибо! И ребятам передай - по гроб жизни обязан.       - Надеюсь, что в гроб ты не торопишься, - качает головой Беляш. - Сидите, не высовывайтесь. Если станет что-то известно - я сразу позвоню. Или кто-то из наших.       Заглядываю в минивэн, осторожно бужу Макса. Он всё ещё босиком, на ступнях - несколько подсохших царапин, но Макс ничего не замечает, выбираясь из машины и внимательно осматриваясь по сторонам:       - Мы что, к твоим родителям приехали?       - Откуда ты знаешь? - удивляюсь.       - Ты же столько раз рассказывал и в таких подробностях, - Макс указывает рукой, - Вон липа старая на углу, а там колодец с резьбой на срубе...       - Точно! - киваю и радуюсь, что Макс настолько пришёл в себя, что способен это всё заметить.       - Только - ты уверен? Что нам стоило ехать именно сюда? - он с сомнением разглядывает открытую калитку. - Что мне стоило?       - Уверен! - да ни в чём я не уверен. Но отступать поздно. Артур подаёт мне сумку с вещами. Мы обнимаемся. Он пожимает Максу руку, стараясь не смотреть на неприкрытые короткими рукавами больничной пижамы следы волоховского "лечения".       - Спасибо! - Макс чуть задерживает руку Артура в своей, - Большое.       - Давай, очухивайся! - снова смущается Беляш. - Ладно, парни! Увидимся ещё.       Из калитки выбегает мама с банкой молока и огромным пакетом.       - Артурчик! Тут вот яйца и творог, и курочка свежая - как чувствовала, заставила Серёжу вечером зарубить... Ой, здравствуйте! - замечает она Макса, и первое любопытство в её глазах быстро сменяется ужасом и жалостью. Мать наскоро тыкает гостинцы Артуру в руки и тут же нападает на меня, - Ты что же человека у ворот держишь, Матвей? Это же откуда ты такой, бедняжечка? Это знакомый твой, сынок? Давайте, заходите скорее, в дом, в дом!.. - она машет Беляшу, прощаясь, и ведёт нас к калитке, охая и поминутно всплёскивая руками.       Отец встречает нас настороженно-оценивающим взглядом. Вид Макса и его приводит в неприятное изумление, он даже крякает и кашляет, словно поперхнувшись.       - Вот, бать! Это Максим, мой друг. А это - отец мой, Сергей Васильевич, - приличия соблюдены, и двое самых дорогих мне мужчин неловко жмут друг другу руки, не находя, что сказать.       - Да какой там Васильевич? - приходит на выручку мать. - Дядя Серёжа он. А я - тётя Таня! Вот и познакомились. А теперь - в дом! - повторяет она настойчиво и берёт Макса под руку, заводя на крыльцо. Мы с отцом послушно топаем следом.