Цена свободы

Мундус критически оглядывал двух пацанов, которые, по их словам, пришли начистить ему его мерзкую жабью морду. Первый выглядел раздолбаем и назвался сыном Спарды; в торчащих во все стороны волосах уютно расположилось семейство блошек. Второй был более ухожен, и, как казалось, был даже больше похож на самого Мундуса. - Давайте подыто... - Давай ты захлопнешь свою хлебожуйку, непонятливая бегемотоподобная тварь, и мы, наконец, заберем отца, напоследок спалив эту помойку ко всем чертям. - Мой дражайший благовоспитанный брат имел ввиду, что в наших интересах восстановить полноценную семью, и что мы готовы выслушать ваши условия, обсудить их и прийти к согласию. Мундус тяжко вздохнул. Посетители были желанны, отпускать их быстро и с пустыми руками не хотелось, несмотря на грубые оскорбления блохастого юноши... Родня, как-никак. Его даже бабушка ни разу не посетила за последние 160 лет, несмотря на то, что все соленья он поел в первую же зиму. - Что вы можете мне предложить в обмен на Спарду? - Огромный чёрный дилдак в твоей жирной заднице. - Приглашение на семейный ужин и искреннюю благодарность - учтиво исправил Вергилий. Вряд ли короля Ада волновали деньги. - Предлагаю архив порнухи с ноута Вергилия. - Эх, дети, детки... деточки... Вы папу вообще любите? - Да-да, обещаем учиться только на пятерки и не пить воду из-под крана, ухаживать за собакой и создать юзера на домашнем ПК, все, убедился, свинячье твоё рыло? - Не убедился. Вы всегда обещаете, а потом на отцовской шее катаетесь, спиногрызы. А вы возьмите и докажите свою любовь и чистые намерения, чтобы я знал, в какие добрые и заботливые руки Спарду от сердца отрываю..! Он в курсе наших маленьких с Данте секретиков, понял Вергилий. Вот же старый извращуга! Ну и ладно. Трахаться на его глазах всяко приятнее, чем жрать с ним за одним столом, ибо, судя по тучной фигуре короля ада, он ест за семерых, а посуду мыть не любит. - Мы согласны! - миролюбиво огласил общее мнение братьев Вергилий. Мундус улыбнулся и попросил следовать за ним, предчувствуя отличную возможность вздрочнуть. Лабиринт коридоров, переходов, ворот, тропинок, и вот - они на месте. На дверях пыточной гвоздём нацарапано: "оставь надежду, всяк сюда входящий". "Вот это фраза! 11/10, надо записать..." подумал Данте. Со скрипом, который сам казался своеобразной пыткой, ворота впустили их в небольшое, тускло освещенное помещение. На стенах были развешаны плети, крючья, клещи, тиски и прочие атрибуты БДСМ-разнообразия. В дальнем углу, прикованный за щиколотки к стене, сидел тёмный рыцарь Спарда. Крепко стискивая тонкие запястья, блестели браслеты наручников. Длинные спутанные волосы сероватого оттенка достигали длины полуметра и были обрезаны крайне неровно. Тело покрывала широкая, длинная рубаха из грубой мешковины. Точеные черты лица, правильный нос и высокие скулы - изящнее, чем у близнецов. И внимательный, настороженный взгляд. - Новенькие. Данте обошел Вергилия, сел на холодный пол в том же самом углу, скинул оружие и положил голову на плечо отца, прикрыв глаза. Тот явно был в замешательстве: предыдущие экзекуторы наверняка хорошо знали и очень любили своё дело. Глаз Спарды нервно дернулся, стоило Вергилию подойти ближе. Узнал-таки, ухмыльнулся Вергилий, срывая с крюка на стене ключи от оков. Звякнули и спали наручники, та же участь постигла замков на ногах. Легендарный Тёмный Рыцарь крепко прижал к себе Данте, целуя макушку; сердце неистовствовало в грудной клетке, грозясь выпрыгнуть и отстучать чечетку на холодном полу пыточной. Вергилий, опустившись рядом, вглядывался в такие родные черты лица... И взгляд опустился на губы. Тонкие, бескровные, обветренные. Давай же! Вергилий подался вперёд, а ехидный Данте подтолкнул отца ему навстречу. Приоткрылись губы, и зубы, столкнувшись, тихо лязгнули, юркий язычок сына прошелся по нёбу. Проницательный Спарда перехватил инициативу, взяв в ладони лицо Вергилия, сплетая языки и покусывая губы, не давая ему отстраниться. Тем временем Данте, пристроившись с другой стороны, ласково оглаживал голый живот отца, спуская руки на пах, чуть сжимая набухающую плоть. Губы зацеловывали чувствительную кожу за ушком, спускаясь на шею, оставляя дорожку влажных багровых засосов. Четыре руки одновременно потянули края рубахи вверх, обнажая стройное бледное тело. Вергилий приспустил с ног Спарды тонкие ситцевые штаны, и, взяв его полувставший член в кулак, начал медленно надрачивать. Данте, перебравшись вперёд, жарко поцеловал Вергилия, и поманил за собой, осторожно лизнув головку плоти отца, тем самым заслужив его поощрительный рык. Близнецы двигались синхронно, не прекращая облизывать, посасывать и целоваться прямо через член с двух сторон. Вергилий вскоре осознал, что в искусстве минета его брату равных нет, и пристроился сзади к Данте, стоящему на четвереньках между ног отца. Сам Спарда запрокинул голову, жмурясь от страстного жара рта сына и положил ему на затылок ладонь, заталкивая член в горячее горло. Данте пошире открывал рот и непрестанно ерзал - член отца был толще и длиннее, чем у брата. Сам Вергилий, обнажив белые округлые ягодицы Данте, звонко по ним шлепнул, подумав разочарованно: "Лучше б ты мечом на поле боя так крутил, как жопой в постели!". Данте протестующе вскрикнул от неожиданности, горлом давая сильную вибрацию, отчего член у него во рту приобрёл каменную твердость. Щедро смазав слюной анал, Вергилий резко вогнал член на всю длину. Разработанная дырка плотно сомкнулась у лобка, яички влажно шлепнулись о мошонку, пока Данте старательно отсасывал у Спарды, сжав основание члена, чтобы не дать ему кончить раньше, чем брату. Ноготки Вергилия впились в бедра Данте, и он размашисто начал вдалбливаться в узковатое колечко мышц. Данте подмахивал ему, скуля не то от боли, не то от удовольствия. О, он любил каждый миг, когда член брата задевал простату или скользил глубоко в слизистой горла, а сейчас откровенно сходил с ума, получив и то и другое одновременно. Вергилий ускорил темп, хлопнув брата по ягодице, и тот тоже начал насаживаться на член быстрее, запрокинув голову и стиснув зубы, не прекращая дрочить отцовский член. Данте кончил первым, просто потираясь голым членом о шершавый пол. Вслед за ним - Вергилий излился внутрь с громким стоном. Спарда, схватив Данте за волосы, натянул его голову на свой член в последний раз, и тугая струя семени наполнила рот его сына, тот послушно проглотил, облизал и лишь потом выпустил плоть изо рта. Данте положил голову на бедро Спарды, Вергилий увлёк отца в страстный глубокий поцелуй, опустив руку ему на член и ласково его поглаживая. Данте, проникшись ревностью, отпихнул брата от Спарды и притянул к себе - целуя жадно, медленно, отрывисто, обоими руками прижимая его к себе. С алых губ срывался влажный шепот - "Не отпущу", а Вергилий блаженно улыбался... Так чувственно и настолько искренне его целовали в первый раз. Спарда покрывал нежными поцелуями его шею и спину - ненавязчиво, осторожно и трепетно. Вергилий с тихим стоном прогнулся в пояснице, отставляя назад белую упругую попку, грудью плотнее прижимаясь к Данте. Тихо зашипел, стоило двум пальцам протиснуться в узкую тесноту, растягивая маленькое колечко мышц. Привыкнув, сам в нетерпении насаживался на пальцы, похабно облизывая тонкие губы, с которых то и дело срывался тихий всхлип. Спарда входил осторожно и почти безболезненно, сразу задев простату. Вергилий простонал в губы Данте и слегка прикусил его язык. Спарда тихо выдохнул - внутри Вергилий был гораздо уже Данте, и настолько жарче, что потемнело в глазах. Близнецы горячо целовались, не желая отпускать друг друга. Вергилий, покрывая подбородок и шею брата багровыми засосами и укусами, нетерпеливо спускался вниз.Нежно прикусил сосок, огладил ладонями выделяющийся пресс и невесомо поцеловал под животом. Взглянул в глаза Данте с немой просьбой, и, получив слабый кивок, слегка сжал в кулаке член брата. Сдвинул крайнюю плоть, обхватил губами головку и пришёлся языком по уздечке, медленно скользя губами к основанию. Язык тщательно ласкал каждую венку, - но больше трети он заглотить не смог. Спарда ускорил темп, рукой нашарив член Вергилия, двигая рукой в такт своим толчкам, и слушал громкие стоны близнецов. Взгляд его встретился со взглядом Данте - каким-то диким, жестоким... Спарда нахмурился и в следующее мгновение его ощутимо приложили спиной и затылком об стену. Вергилий откатился куда-то вбок, а Данте остервенело терзал губы Спарды, коленом раздвигая его ноги и одним резким толчком входя на всю длину. Спарда простонал, закусив губу, и почувствовал, как его вздергивают в воздух, а сзади трется вставшим членом о ягодицы Вергилий, поддерживая его под бедра. Он скрестил ноги за спиной Данте и потянулся к его губам, чтобы отвлечься от ноющей боли незажившего сфинктера. Стоило отцу лишь на мгновение коснуться губ Данте, как теперь обозлившийся на невнимание Вергилий, сорвав со стены небольшую плеть, неплохо огрел его по заднице. Спарда зажмурился, прокусив губу до крови, но не издал ни звука. За годы, проведенные здесь, к боли он так и не привык, разве что относился к ней и к извращениям слуг Мундуса более спокойно. Рыцарь откинул голову, целуя Вергилия, и почувствовал, как второй член медленно входит в анальное отверстие. Углублял поцелуй, пытаясь отвлечься от неприятных ощущений, гордость не позволяла кричать во все горло, срывая связки. Когда близнецы начали неспешно двигаться в нем, гордость поутихла, и демон начал стонать, как заправская шлюха. Удары плеткой подстегивали возбуждение, Данте в такт толчкам ласкал его член рукой. - И часто они ебали тебя..? - прошептал Вергилий, ласково поглаживая его покрасневшие ягодицы. - Чаще, чем хотелось бы, - оскалился Спарда, откидывая голову ему на плечо, - не успевал заскучать... Толчки стали глубокими и быстрыми, а раскаленная боль - привычнее. Руки Спарды потянулись, было, к шее Данте, - так обыденно, но он вовремя опомнился. В этой камере было слишком много смертей. Даже скованный, он разрывал их шеи голыми руками, настолько легко, быстро и... профессионально. Красиво. И ни капли осознания в вертикальных зрачках. Наконец, плоть сына покинула его тело. Вергилий, сделав пару движений рукой, кончил с громким стоном. Данте и Спарда достигли оргазма одновременно, неистово целуясь. - Зато у меня член больше - подметил Вергилий. Спарда, стараясь устоять на подкашивающихся ногах, поднял одну бровь. - Не-а, - усмехнувшись, ответил он, - у Данте больше. *** Вергилий расчесал длинные серебристые волосы отца, ласково чмокнув его затылок. Спарда дергался при малейшем намеке на ласку со стороны сыновей, однако, сам всегда спал с ними в обнимку, посередине. Временами ночи были особенно жаркими, и они засыпали лишь под утро. Спарда помогал в охоте, хотя, справедливее сказать - возглавлял ее. Отмахнувшись от мечей и пистолетов, он таскал с собой огнемет, а в порыве ярости драл демонам глотки руками, до золы зажаривая трупы. Щелкнул дверной замок, и в квартиру вальяжной походкой ввалился Данте. Не дойдя двух шагов до кровати, где в обнимочку сидели Вергилий и Спарда, он пал ниц. Голова отца свесилась вниз с кровати. - Рапунцель... спусти свои косы... - Иваан! Да тебя землица-матушка не держит, окаянный. Опять шайтан-воды в бесовской корчме налакался...- заворчал Вергилий, выпуская тело отца из рук. Тот осторожно поднял и заботливо уложил на кровать нетрезвую тушку. - Меня землица-батюшка не то что держит, а на руках таскает, - пьяно хихикнул Данте, хватая Вергилия за шнобель. Так как в глазах у него двоилось, ни одна попытка не увенчалась успехом. Спарда только покачал головой и прилег на своё законное место между ними. Данте крепко обхватил руками торс отца, стараясь ущипнуть Вергилия, который мирно дремал на плече родителя. *** Мундус, загружая данные с камер наблюдения в бывшей камере Спарды, в предвкушении потирал ладошки, довольно хихикая.