Думали, избавились?

***

Весь день Поттер был как на иголках. Малфой со Снейпом готовили спальню для проведения ритуала. Они рисовали пентаграмму, выводили руны и обвешивали комнату всевозможными артефактами внутри и снаружи. Малфой периодически зажимал парня по углам, целовал и нашептывал на ушко, что все будет хорошо и что ему понравится. А Снейп был, как всегда, в своем репертуаре. — Не дрейфьте, Поттер! Вы все равно окажетесь в трансе и ничего ощущать не будете. Все наслаждение достанется исключительно Люциусу. Но, думаю, он с вами поделится воспоминаниями. А через пару часов и продемонстрирует, как это было. Вы же еще дней на пять становитесь сексообязанными. Гарри становилось только хуже от таких пояснений, и он стремился исчезнуть, выходя, наверное, в пятый раз для разминки на улицу. В очередной раз он решил выпустить пар посредством простых отжиманий. Снейп зашел в комнату и не смог больше сделать ни шага. Идеальное тело Поттера было прикрыто только короткими обрезанными из джинсов шортами, которые скорее подчеркивали, нежели скрывали прелести хозяина. Блестящая от пота загорелая спина вздымалась, мускулы играли под кожей, вздуваясь и опадая в такт размеренным движениям. Хорошее воображение дорисовало Снейпу картинку, дополнив ее собой сверху, да и (чего уж греха таить) снизу тоже. Такому самцу захотелось отдаться, из-за чего внутреннее «Я» Северуса забило тревогу, напоминая о его природной доминантности. Ведь именно потому у них не получилось с Люциусом. Оба ярких «верхних», они не смогли ужиться в одной постели, превращая каждый акт в войну, и проигравший обычно не получал особого удовольствия от происходящего. А здесь — на тебе! Приехали! Откуда такие мысли? Снейп быстро ретировался из комнаты, оставив Поттера отжиматься. Ближе к вечеру они, уставшие, сидели с Малфоем в кабинете и пили чай. Спиртное Люциусу нельзя было, а тонизирующий травяной сбор как нельзя лучше подходил для ситуации. Снейп решил разделить с ним трапезу, ведь ему надо было читать катрены у родового камня, и на это нужны были силы. — Северус, ты не видел Гарри? Он уж слишком переживает сегодня. — Люц, вот смотрю я на тебя и не пойму. Вроде взрослый мужик, скоро полвека стукнет, лорд опять-таки, а элементарные вещи не видишь. У мальчишки сегодня как-никак первый секс. На вопросительный взгляд Малфоя Снейп вздохнул и пояснил: — Ну, с мужчиной точно впервые, а вот насчет секса, то по доброй воле за последние годы у него ничего не было. Вспоминая Поттера тех годов, я более чем уверен, что трахался он только под зельем. Так что пойди-ка ты найди мальчика и приласкай. Скоро уже надо ритуал проводить, а он весь как на иголках, отжиматься ходит каждые полчаса. Поттера Люциус нашел в его спальне, тот сидел с поджатыми ногами на кровати и смотрел в одну точку. Подойдя поближе, он присел рядом и обнял парня, целуя в висок. Гарри вздрогнул и повернулся к Малфою, открывая рот, чтобы сказать ему что-то. Люциус этим быстро воспользовался и завлек партнера в восхитительный поцелуй, врываясь своим языком в широко распахнутый рот и устраивая настоящий взрыв ощущений и эмоций. Он стал нежно поглаживать рельефную спину, и парень в его руках расслабился и начал отвечать на ласки не менее рьяно. Люциус повалил Гарри на кровать и начал целовать его скулы, нос, подбородок. Он оставлял горячие отметины на шее и груди. Футболки на Поттере не было, что позволило сразу взять его тело в оборот. Малфой начал щипать один сосок и покусывать другой, парень застонал и схватился за покрывало, сминая тяжелую ткань до треска. — Тихо, мой хороший, сейчас пока рано… Люциус оторвался от твердых комочков и вернулся к губам Гарри, слегка мазнув по ним, прижался щекой к щеке и начал шептать всякие нежности, поглаживая и успокаивая партнера. Его рука спустилась на ширинку и выпустила давно стоящий колом член Поттера. Размерчик был что надо. Достаточно длинный, в меру толстый, ровный, с выделяющейся крупной головкой. На памяти Малфоя, не считая его самого, тоже не обделенного природой, был только один орган, который мог посоперничать с этим великолепием. И оба этих члена сейчас находятся под одной крышей. От таких мыслей Малфой возбудился не по-детски, но вот ему-то как раз было нельзя доводить дело до логического конца. Он начал быстро водить рукой по такому отзывчивому члену и продолжил нежно шептать на ухо милые словечки, подбивая его к завершению процесса. Гарри выгнулся, закричал и упал на кровать, продолжая изливаться в кулак Люциуса. Тот наклонился, убрал волосы со лба, открывая знаменитый шрам, поцеловал подрагивающие веки и прошептал: — Вот и умница. Полежи, отдохни, я пришлю за тобой домовика. Все будет хорошо, ты же понял? Гарри кивнул, не открывая глаз, и улыбнулся. Малфой покинул комнату и направился в душ, самый холодный из возможных, с кусочками льда. Он облизал палец, попробовав Поттера на вкус, и застонал. Мальчишка был вкусным. Снейп был мастером нарываться на самые интимные и личные картины. Увидев Малфоя растрепанным, в расстегнутой рубашке, со стоящим колом членом, который норовил прорвать мягкую ткань дорогих брюк, да еще и слизывающим с пальцев белую густую жидкость… После громкого стона Люциуса Снейпу тоже срочно понадобился очень холодный душ. Поттера разбудил домовой эльф. Казалось, прошло несколько минут с тех пор, как он закрыл глаза, отдаваясь послеоргазменной неге, но уже была глубокая ночь. Он потянулся, встал, размял мышцы и с расслабленной улыбкой ушел в душ смывать засохшие улики с живота. В комнату Люциуса Гарри поднялся спокойным. В белом халате на голое тело он чувствовал себя отлично. Спасибо Малфою за столь яркую демонстрацию процесса. Даже ухмылка и колкое приветствие Снейпа не смутили Гарри, и он лишь облизнулся на откляченную задницу профессора, дорисовывающего последние руны на полу. Комната была очень аскетичной. В центре стояла кровать без матраса, а только с деревянным щитом с нарисованной на нем пентаграммой. Все стены были покрашены светло-серой краской, пол был исчерчен знаками и рунами. На этом все. А, нет, еще множество свечей, расставленных по полу, подоконникам и парящих в воздухе. Снейп разогнулся и протянул к Поттеру руку. — Давайте сюда халат и снимите сережку. Здесь не должно быть ничего, тем более магического. Гарри удивился, как Снейп мог заметить маленький розовый бриллиант, который практически сливался с кожей. Он вынул гвоздик, снял халат и отдал его. В свете свечей это тело смотрелось просто великолепно. Снейп не мог отвести взгляд. Он отметил, что линии загара у Поттера нет и все тело ровного бронзового цвета. Вот это «скромник». Но все мысли у Снейпа растворились, когда в комнату вошел совершенно обнаженный Люциус. Статный, красивый, высокий. Жилистое и равномерно развитое тело с бледной аристократической кожей… В паре эти тела смотрелись, как великий приз Вальхаллы для одинокого воина — гея. Снейп сглотнул, сухо пожелал удачи и удалился, оставив двух явно любующихся друг другом мужчин одних. Он спустился в ритуальный зал, сел у родового камня и начал читать катрены. Миниатюрная пентаграмма на стене — точная копия той, что была в спальне — начала загораться, дублируя процессы наверху. Первые полчаса все шло точно по плану. Все линии светились, Северус читал нараспев четверостишья заклинаний, дом и родовой камень начали наполняться магией, пропуская ее сквозь тело, даря Северусу наслаждение. И в одну минуту его захлестнул огромный поток магии, чуть не погребя его под своим астральным весом с головой. Весь ритуальный зал вспыхнул, выжигая начертанные линии. Северус вскочил и побежал наверх.