Коэффициент погрешности

      Дзынь-дзынь.       Жан поднимает голову от парты и тихо улыбается, по давней привычке прикусывая кончик карандаша. Сквозь гомон взбудораженных звонком одноклассников прорывается звонкий голос учителя, пытающегося перекричать ораву учеников. Омега фыркает и аккуратно выводит на полях домашнее задание. Неспешно складывает учебники в портфель и нехотя поднимает глаза, уже зная, что увидит.       Точнее… кого.       Прислонившись бедром к соседней парте, стоит его пара, хмуро сверля Жана недружелюбным взглядом. Ах да, у него ж скоро течка. Странно, омега задумчиво возводит глаза к потолку, и как он это не заметил?       - Чего ты припёрся? - злобно шипит вредный альфа, напряжённо опираясь о парту ладонями.       - Так сегодня ж среда, - почти искренне удивляется омега, прикусывая кончик большого пальца, вновь глубокомысленно возводит очи к потолку. - До выходных далеко...       - Ур-род блаженный, - разъярённо рычит альфа и за шкирку выволакивает всё так же умиротворённо улыбающегося Жана из класса.       Буксиром протащив по коридору, минуя хихикающих учеников и игнорируя злорадные шепотки, запихивает в туалет, защёлкнув за собою дверь. Омега меланхолично поправляет сползший ворот мешкообразного свитера, и наивно улыбаясь, поднимает глаза.       И тут же обиженно куксится, потирая горящую щёку. Ну, и что он сделал не так на этот раз?       - Дебил, я сколько раз тебе говорил?!       Жан, привстав на цыпочки, чуть отклоняется назад, спокойно глядя на схватившего его за ворот альфу. В который раз по белому завидует харизматичным, гармоничным чертам пары. Омеге нравится, когда Кай злится, в такие моменты его серо-зелёные глаза темнеют, зло щурятся, создавая поразительно красивый дуэт ярко-изумрудных радужек и чёрной, густой каймы ресниц. Бледные скулы окрашивает аккуратный, едва видный румянец, тонкие губы краснеют, припухая от постоянных прикусываний.       - Ты меня слушаешь, урод? - внезапно почти спокойно спрашивает Кай, грубо тряхнув отрешённого омегу.       Тот потеряно моргнув, кивает. Жан успокаивающе улыбается, скользит по зажавшей его ворот ладони тонкими, полупрозрачными пальцами.       - Повтори, что я говорю тебе каждую течку, - альфа, оценивающе оглянувшись, толкает пару к ближайшей стене.       - Не приходить в школу? - медленно потягивает, с едва заметно-вопросительной интонацией Жан. А ведь действительно... что же Кай то говорит? Наверное, порою его можно и послушать...       - За три дня, придурок! - альфа "ласково" прикладывает омегу башкой о белый кафель.       ... а можно и не слушать. Жан обиженно потирает ушибленный затылок, извиняюще улыбается, растерянно пожимая плечами.       - Однажды тебя найдут в лесу, - всё ещё зло проговаривает альфа, отпуская ворот и сжимая тонкое горло пары. - В разных пакетах.       - Это будет печально, - искренне замечает Жан, почти физически чувствуя, как пряно потрескивает в воздухе тягуче-вязкая, отчаянная похоть Кая.       И широко улыбается, припоминая, как это бесит альфу на трезвую голову.       Но сейчас... но сейчас тот только фыркает, расфокусированно глядя, и со стоном вжимает омегу в холодную стену, потираясь напряжённым достоинством о живот пары. Сжимает горло чуть сильнее, утыкаясь носом в пахнущие мятой белоснежные, пушистые пряди.       - Отвратительный шампунь, - голос альфы хриплый, сбивающийся, - смени.       - Угу, - послушно соглашается Жан, украдкой потираясь кончиком носа о грудь Кая, вдыхая пряный запах, наслаждаясь живым теплом.       Всё-таки тело у пары, в отличие от содержимого омегу влекло. Особенно в период течки, когда собственное требует ласки, а альфа, задавленный инстинктами и возбуждением почти не язвит и не обзывает.       - Чего застыл? - рука Кая, почти без ведома хозяина, проскальзывает под свитер пары. - Припёрся, - альфа судорожно облизывает губы, крепче прижимает к себе мелкое тельце, - теперь разбирайся с последствиями, - и намекающе потирается пахом, скользя длинными пальцами вдоль позвонков на пояснице пары.       - Только, - глухо буркает обездвиженный Жан, чуть отклоняясь назад, - отпусти.       Альфа тяжело вздыхает, и нехотя разжимает руки. Приваливается спиною к холодному кафелю слева, язвительно ухмыльнувшись, повелительно машет рукой:       - Вперёд, шлюшка.       Омега только скептически выгибает бровь, и, тряхнув головой да кинув портфель рядом, опускается перед Каем на колени. Морщится, под нетерпеливым взглядом тянется вновь к сумке, и, вынув все учебники, да телефон, подкладывает под ноги. Ёрзает, довольно вздыхая, и показательно ойкает, когда тонкие пальцы намекающе тянут за белоснежную прядь где-то в районе темечка. Украдкой усмехнувшись, Жан кладёт руки на ремень уж совсем изведённой пары. Неспешно, нарочно неумело расстёгивает массивную пряжку, вжикает молнией чёрных джинс, и тянет их вниз, обнажая крепкие бёдра.       Прикусывает губу, сдерживая порыв рассмеяться - альфа одет в его подарок, тёмно-зелёные боксёры, усыпанные крупными листиками марихуаны на тон светлее. Спереди, на натянутой внушительным членом ткани темнеет пятнышко смазки, запах, густой и пряный кружит голову... впрочем, уже привычно не вызывая ничего, кроме лёгкой эйфории.       Как-то не возбуждает это омегу. Да и, честно сказать, его ничего не возбуждает, даже в дни течки, пока тело крутит вожделением, разум остаётся спокоен, только что чуть более медлителен и сонен.       - Жан, - почти стонет Кай, грубо дёргая пару за волосы, - если ты не прекратишь тупить, твой труп найдут гораздо раньше.       Омега преувеличенно грустно вздыхает, и тянет за резинку боксёров вниз, обнажая напряжённое достоинство альфы. Смеривает вдумчивым взглядом покачивающуюся перед носом головку, и неспешно лижет, с лёгким ехидством ловя первый стон Кая. Что не говори, а это было почти приятно... если на пару минут забыть, кому он собственно удовольствие доставляет, конечно.       На языке тут же появляется знакомый солёный привкус, чуть отдающий горчинкой и пряностью. Губы плотным колечком обхватывают гладкую головку, язычок легко толкается в дырочку посередине, тонкие пальчики ложатся на толстый ствол. Сосать Жану определённо нравится.       Несдержанная реакция альфы на каждое движение приятно поглаживает самооценку, а гладкая, нежная кожа во рту доставляет эстетическое и какое-то отчасти гастрономическое удовольствие. Жан берёт глубже, до середины ствола, лаская член пары горячим, мокрым язычком. Легко давит указательным пальчиком у основания, внизу, там, где ствол переходит в небольшие яички, тут же слыша приглушённый, измученный стон.       Омега, качнувшись назад, и оставив во влажном, горячем рту только головку, с интересом поднимает глаза. Кай выглядит... очаровательно. Жан едва давит желание щёлкнуть пару на память: с ярко пылающими скулами альфа прижимается лицом в плечо, крепко прикусив белоснежными зубами лацкан пиджака, и обхватив собранную ткань влажными, припухшими губами, оставляя на ней мокрое пятно от слюны. Запыхавшийся, измученный, с влажным, просящим взором.       - Жан, - едва слышно шепчет Кай, беспомощно цепляясь за белоснежные пряди, - Жан...       Омега хмыкает, и прикусывает головку, легко, но намекающе. Делает посасывающее движение, ловя бегающий взгляд пары.       - Жа-ан, - плавный баритон альфы срывается на громкий стон, бёдра несдержанно толкаются вперёд, Жан едва успевает разжать зубы, складывая губы тесной трубочкой, - ну же... змеёныш-ш... прошу.       Омега довольно мурчит, и насаживается ртом до самого основания, принимая член пары полностью. Быстро же он на этот раз...       Жан скользит рукою вниз, огладив бедро и нежно обхватив упругие мешочки. И перекатывая их между пальчиками, да вслушиваясь в музыкальные стоны Кая, ускоряет темп, оставляя игры... на сегодня.       Жан задумчиво облизывает губы. По консистенции напоминает йогурт, да, но вкус... Омега причмокивает, ощущая во рту вяжущий, солоноватый привкус семени… оставляет желать лучшего. Может, если альфу накормить фруктами будет повкуснее? Скажем, хурмой. Жан оценивающе косится на поправляющего одежду Кая. Альфа старательно отводит взгляд, руки его ощутимо подрагивают, да и сам он выглядит так, как будто не ему отсасывали, а он, да ещё и не один раз.       Омега усмехается и встаёт. Потягивается, снисходительно фыркнув, когда взгляд пары будто сам собою застывает на его на мгновение обнажившемся животе. Быстро собирает учебники, отряхивает сумку, и, перекинув длинную лямку через голову, идёт умываться.       Набирает полную пригоршню и, наклонившись, омывает ею лицо, с удовольствием ощущая на разгореченной коже приятную прохладу. Распрямляется, ладонями вытирая глаза и щурясь, аккуратно вытягивает из пальцев подошедшего альфы предложенное бумажное полотенце.       Кай всё ещё старается прятать взгляд, но уже почти приходит в себя. Он тянет краник вверх, подставляя руки под холодную струю.       - Чтоб я тебя не видел ближайшие полторы недели, придурок.       - Конечно, - спокойно улыбается Жан, отправляя прицельным броском скомканное полотенце в корзину. И напоследок, легко проведя пальчиками по напряжённой спине пары, отправляется к выходу: - До встречи, Кай.       И даже делает вид, что, уже выйдя в пустой коридор, не слышит горький, ироничный шёпот:       - И почему каждый раз у меня ощущение, что меня отымели?       Забавный, какой же забавный этот альфа...       Две недели спустя.       У Жана было прекрасное настроение. Омега мало того, что хорошенько выспался, так ещё и впервые за две недели выбрался на улицу, так сказать в люди.       На самом деле, он мог пойти в школу ещё в прошлый четверг, течка в этот раз закончилась на день раньше, но... Жан со свойственным ему символизмом рассудил, что лучше будет выйти с понедельника. И лень тут совсем не причём!       - А я маленькая мерзость, - омега бодро запрыгивает на бордюр, тихо хихикает, щуря глаза на тусклое, утреннее солнце, - а я маленькая гнус-сь!       - Это точно, - раздаётся сзади мрачный голос.       Жан вздрагивает, едва не свалившись с испуга на асфальт, поспешно оборачивается. И выдаёт самую радостную улыбку, на которую только способен...       - Ой, Кай! - ...впрочем, взгляд оставив колючим и холодным.       - И тебе привет, недоделок, - альфа поправляет лямку рюкзака, одаривает пару хмурой, кривой усмешкой, - почему так долго?       - Ну... - омега смущённо опускает глаза к земле, ковыряет бордюр носком кроссовка.       - Понятно, - презрительно фыркает красавец, отличник Кай, - прогуливаешь. До встречи, урод.       И обойдя притворно скуксившегося Жана, нагоняет ждущих его у поворота друзей: рыжего альфу Арса и бету Жэррара.       Омега расстроено цокает языком, и, покосившись на часы, семенит в школу, сверля недружелюбным взглядом спину веселящейся пары.       "А вот фиг он в следующий раз отделается малой кровью!". ***       - Я дома! - кричит Жан, нарочно громко хлопая дверью.       И морщится от витающего в воздухе густого запаха секса. Фыркает, и поспешно ныряет в свою комнату, плотно прикрыв за собою дверь.       Небрежно кидает сумку на пол, потягиваясь, шлёпается на кровать и перекатывается на живот, из-под подушки вынимает ноутбук. Ну-с, омега разминает пальцы, как там его эльфик поживает?       Спустя час, нехотя оторвавшись от онлайн игры, Жан, морщась, встаёт, поспешно расстёгивает врезавшийся в кожу ремень, стягивает брюки, любимый свитер. И педантично развесив школьную одежду, облачается в домашние шорты и длинную футболку, обувает тапочки и приоткрывает дверь, вслушиваясь в доносящиеся из соседней комнаты звуки.       Тишина. Омега, под бурчание собственного живота, плетётся на кухню. А там сидит (о чудо!) папа, покуривая тонкую сигаретку и "изысканно" выпуская едкий дым из приоткрытого рта. Жан окидывает родителя взглядом, отмечая и наготу под коротеньким, весьма фривольным халатом, и многочисленные засосы по всему телу, и общую растрёпанность.       - Натрахался? - любезно интересуется, заглядывая в полупустой холодильник.       - Как учёба, отпрыск? - усмехнувшись, Шанель закидывает ноги на стол.       - Сойдёт, - коротко отвечает "отпрыск", цапая с полки палку колбасы. - Твой ДРУГ уже ушився?       - Неа, - омега смеётся, глубоко затягивается, - и к вечеру зайдут ещё двое. Будь лапочкой, Жан.       - А что мне за это будет? - шлёпнув колечко колбасы на хлеб, Жан с аппетитом кусает бутерброд.       Щурясь, прислоняется пятой точкой к столешнице. Насмешливо выгибает бровь.       - Я не дам тебе по башке.       - Мало.       - Гадёныш, - зло шипит омега, встаёт и, покачивая бёдрами, гордо удаляется из кухни.       … и к вящему удивлению Жана возвращается, с видом оскорблённой невинности протягивая помятую сотню. "Отпрыск" радостно скалится, и поспешно цапает купюру, выпрямляется, изобразив на мордашке покорность и готовность.       Омега снисходительно фыркает, и заваливается обратно на стул. Умиротворённо затягивается. Жан фыркает, морщится от горького дыма, и, хапнув колбасу, да полбуханки хлеба, уходит в свою комнату, напоследок насмешливо бросив:       - Не забудь клеёнку на матрас постелить.       И тут же слышит злое шипение вслед:       - Гадёныш-ш-ш фригидный! ***       На третьем часу непрерывных стонов и криков Жан не выдерживает. Раздражённо поджимая губы, омега быстро одевается и с облегчением выскакивает в подъезд. В тишину, свежесть и прохладу. Без блудного папашки, его двух шкафоподобных альф и визгливых выкриков.       На ходу натягивая капюшон, Жан сбегает с лестницы, хлопает дверью подъезда и, сунув руки в карманы толстовки, плетётся в ближайший парк.       Отец-альфа бросил их, когда маленькому омеге было шесть. Кажется, нашёл кого получше, папа об этом не распространялся, первые годы ещё держась и пытаясь изображать (правда, бездарно) примерного родителя, а потом... а потом пустился во все тяжкие. С девяти лет Жан был предоставлен самому себе, и не сказать, что его это хоть чуть-чуть расстраивало. Детство было бурным, а потом омега встретил свою пару, Кая.       Сбил с ног, если точнее, удирая от разъярённого беты, бывшего любовника отца. Стараниями Жана, кстати, бывшего.       Альфе пара не понравилась, однако и пойти против природы он не смог.       Омега грустно улыбается, вспоминая первый день в новой школе, куда его пропихнул богатый отец Кая. Ну да, подстилка любимого сына должна быть образована и эрудированна, да и ближе будет. Ну а то, что самого Жана жёстко травили, ни его, ни альфу не интересовало. Со временем, видя, что жертва на подколки не реагирует (а бить, учитывая его хлипкое телосложение и положение, не решились), одноклассники отстали и остыли, игноря до сих пор.       Жан вздыхает, и сворачивает к старому мосту. Красивое место, особенно ночью, когда серебристый свет луны заливает кое-где проломанное дно, легко гладит ещё крепкие перила, отражается в спокойной глади небольшого пруда.       Омега, скинув кроссовки, приседает на край перил, медленно встаёт на ноги, умело балансируя на тонкой опоре. Улыбается, и, вытягивая носочки ступней, делает первый шаг, почти сразу входя в уже привычную колею.       Шаг, ещё шаг, и даже лёгкий страх исчезает. Тихо, натружено скрипит старое дерево, шумят обильной листвой деревья, где-то далеко, монотонно угукает сова.       Перед глазами, будто по заказу, встаёт первая такая "прогулка". Когда ещё ребёнком, десять лет назад, сразу после ухода отца, Жан сбегает из дома, совсем по-детски виня во всех бедах папу-омегу. Как медленно ходит по мосту туда обратно, как впервые проводит ладонью по гладкому дереву перил, и, пыхтя, забирается, дурея от собственной смелости. Пройти, словно по канату, он решается только спустя год, не иначе чем по счастливой случайности не свалившись в воду. С тех пор, пока не выпадает снег, Жан бегает сюда по несколько раз в неделю. Благо пруд пользуется дурной славой, как впрочем, и мост, так что даже днём тут было крайне немноголюдно.       Вскоре омега теряет счёт времени, кутаясь, словно в шерстяную шаль в царившее в душе умиротворение. Груз проблем и обид привычно соскальзывает с плеч, оставляя лишь лёгкость и спокойствие.       Идиллия разрушается внезапно... для глубоко ушедшего в себя Жана, по крайней мере точно внезапно. Вокруг тонкой талии резко смыкаются сильные руки, стаскивая оступившегося от неожиданности омегу вниз.       С громко бьющимся сердцем Жан приглушённо пищит, и резко дёргается, задыхаясь от накатившей паники.       - Жан, Жан, - будто сквозь одеяло слышит омега знакомый, дрожащий шёпот.       Дыша, словно загнанная лошадь, Жан обмякает, дрожащими руками отводит упавшие на лицо пряди, параллельно вытирая мокрые щёки и глаза. Внутри поднимается волна злобы, омега резко оборачивается, уже приоткрыв рот для возмущённой тирады... и закрывает обратно, наткнувшись на насмерть перепуганный, заторможенный взгляд малахитовых глаз.       - Кай? - устало зовёт Жан пару, перекручивается в крепком капкане рук.       - Жан, - немного вопросительно шепчет, встрепенувшись, альфа. Облегчённо выдыхает и крепко прижимает пискнувшего омегу к груди. - Живой...       - Ох... - охает Жан, упираясь ладонями в плечи пары. - Пу-у-усти, изверг!       - Прости, - едва слышно бормочет Кай, чуть ослабляя хватку.       - Ладно, - омега вздыхает, легко, успокаивающе скользит ладошками вниз, - здесь рядом есть лавочка. Пойдём, присядем, поговорим.       Альфа нехотя отпускает пару. Жан успокаивающе улыбается, и крепко сжимая холодную, влажную, крупно подрагивающую ладонь Кая, тянет его в сторону. Усаживает на лавочку, опускается сверху, на обтянутые чёрными джинсами колени.       Омега, улыбаясь, закидывает левую руку паре за шею, правой ладошкой ласково проводит по гладкой щеке альфы. Вкрадчиво поинтересуется:       - Н-ну, и что это было?       - Ты так меня напугал, - выдыхает Кай, вновь крепко обнимая Жана.       - Я уже понял, - омега тяжело вздыхает, - что ты здесь вообще делал?       - М... гулял, - после небольшой заминки отвечает Кай, широкие скулы окрашивает едва заметный румянец.       - На другом конце города, - Жан насмешливо выгибает бровь, - ну ладно, сделаю вид, что поверил. Чего под руку полез, а, дурак?       - А что мне делать надо было? Я сначала и не узнал тебя, - тяжёлый вздох, - а потом... потом как представил, что ты сорвёшься, ведь и плавать-то не умеешь. Что тебя просто не станет, что тебя, бездыханного, холодного, уже неживого выловят из этого чёртова пруда... Жа-ан, - внезапно болезненно стонет Кай, крепко прижимая пару к себе, - как же ты меня напугал!       - Ух, - сдавленно выдыхает вновь крепко сжатый омега, - успокойся. Я уже десять лет так хожу, ещё ни разу не свалился.       - Кошмар, - лаконично высказывается альфа.       На пару минут повисла вязкая тишина.       - Жа-ан, а сам-то, почему посреди ночи не дома, в кроватке лежишь? - в плавном баритоне проскальзывают нехорошие, ласковые нотки.       - Па опять альф притащил, - морщась, признаётся Жан, ёрзает, запуская ледяные лапки под ветровку пары.       Пара вздрагивает, шипит, и щедро предлагает:       - Пойдём ко мне, - и, видя скривившуюся мордашку омеги, поспешно добавляет, - ты не беспокойся, я тебя не обижу!       - Я сам кого хочешь обижу, - бурчит Жан, и прикусив пухлую нижнюю губу, решается, - пошли.       ... квартира всяко лучше обманчиво тёплой, октябрьской ночи. ***       - Ну вот, - Кай, несколько смущённо обводит свою комнату рукой, - здесь я и живу.       - Я уже был у вас в квартире, - коротко косится на него омега.       - Ну, это было пять лет назад... я думал, ты не помнишь.       - Я помню, - уверяет его Жан, и, пройдя вглубь комнаты, плюхается на пушистый ковёр.       Блаженно щурится, пропуская длинный, бежевый ворс между пальцев, - я, пожалуй, здесь жить останусь.       - Оставайся, - со смешком соглашается Кай, присаживаясь рядом. - Жан...       - Мр?       - Я... извиниться хотел.       - Ась? - омега удивлённо распахивает бледно-серые глазищи.       - Просто, - альфа отводит глаза, - когда я сегодня тебя на этих перилах увидел, понял, что ты дар. Редко кому удаётся встретить истинную пару, да ещё так рано. Ты... очень красивый, Жан.       - Ндя, - омега ложится на спину, чинно сложил руки на животе, ошарашено смотрит в потолок, - сюрпрайз. Я... не готов сейчас.       - Я понимаю, - перебивает его альфа, - я готов ждать, только... не рискуй так больше, ладно?       - Ок, - с явным облегчением улыбается Жан. Приподнимается на локтях: - Ты мне на диване постелишь?       - Ну, если хочешь, - Кай неловко приподнимает правый уголок губ.       - Хочу, завтра рано вставать. ***       Утро началось не с кофе, а с возбуждённого альфы под боком. Омега недоумённо моргает, тыкает пальчиком в перекинутую через его живот руку. Ёрзает, отодвигаясь от болезненно утыкающейся в бок твёрдой эрекции пары.       И паскудно улыбнувшись, громко хлопает в ладоши. Альфа, вздрогнув, резко подрывается, садится. С тихим стоном шлёпается обратно, и, проведя ладонями по лицу, с немым упрёком смотрит на омегу.       - Ты чё здесь делаешь, паскудь зеленоглазая? - Жан любезен как никогда.       - Да я только на пару минут прилечь хотел, - несколько смущённо (но довольно!) признаётся Кай, повернувшись на бок и подложив локоть под голову.       - Ну-ну, - омега подозрительно косится на пару, - знаю я вас. Кай, ты ведь понимаешь, да? Если мы переспим, у тебя не будет больше возможности трахать того милого блондинчика, или брюнетика... или их обоих и ещё десяток до кучи.       - Жа-ан, - устало выдыхает альфа, - у меня не было никого уже два года.       - Бедне-енький, - жеманно тянет омега, притворно всхлипывая.       - Прекрати, - поморщившись, Кай переворачивается на спину. - Не хочу я никого, кроме тебя. Сразу после твоей первой течки как отрезало. Я тогда еле сдержался, ты ж ребёнком фактически был, а я не педофил.       - Ну да, ты предпочёл втоптать мою самооценку в грязь.       - Ну... да, дурак, - Кай закрывает глаза ладонями, тяжело вздыхает, - дурак.       Пара минут проходит в неуютном молчании.       - Как-то это, - омега приподнимается на локтях, - нелепо. Как в третьесортном романчике. У нас, кстати, по сюжету сейчас слезливое примирение, горячие потрахушки, и внезапная беременность. А потом... а ну его, этот хеппи энд, - Жан задумчиво постукивает пальчиком по пухлой нижней губке, - твоя измена, скандал, делёж имущества, суд, и свободный я на Гоа! Разве не прелесть?!       И радостно лыбясь, омега живо подскакивает, перекидывает колено через ошарашено моргающего альфу. Усаживается, оперевшись ладонями о накачанную грудь, вкрадчиво улыбаясь, наклонился, интимно, с придыханием шепчет в приоткрытые губы пары:       - Приступим к потрахушкам.       - Жан, - кое-как очухавшись, хрипит с полоборота заведённый Кай, - ты всегда таким был?       - Нет. Я как ватная палочка, - омега со внезапно скучающим выражением выпрямляется, в полный вес садясь на живот пары, - после каждого использования должен быть всегда новый.       - Ты казался мне всегда таким, - широкая ладонь скользит на ноге омеги, тот недовольно косится, но не сбрасывает, - скучным, чересчур спокойным, равнодушным. Я ведь и обжимался с этими шлюшками, чтобы тебя позлить, а ты...       - А чего ты хотел? Истерики? А какое я право имел тебе её закатывать? - Жан уныло усмехается. - Единственное, что нас связывало - минет раз в неделю. Да, мне было очень неприятно, если это потешит твоё самолюбие.       - Жан...       - Цыц! Я говорю, - омега легко стукает пару, - вникай и запоминай. Будь ты на тот момент моим, я бы запер тебя в подвале, где-нибудь далеко в лесу, отрубил ноги, дабы не удрал, и до конца жизни кормил овсяной кашкой. Чтобы ты, мой милый пара, - Жан потянувшись, ласково гладит несколько пришибленного откровениями Кая по щеке, - даже взглянуть не мог в сторону чужой задницы. Ути, - тонкие пальчики, ухватив кожу, болезненно потянули её в сторону, - улыбнись, че такой кислый?!       - Жан, - Кай отцепляет ручонку пары от своей покрасневшей щеки, - я обещаю, я и без подвала и кашки буду верен. Только твой, только с тобой.       Омега недоверчиво выгибает тонкую бровку. Альфа снисходительно улыбается:       - Жан...       - Прекрати вставлять моё имя в начале каждой реплики! - резко перебивает его Жан, раздражённо дёрнув уголком губ. - Я и без тебя помню, как меня зовут!       - Хорошо, - послушно соглашается Кай. - Мы ведь истинная пара - после нашего первого раза у меня просто не встанет...       - Чё? Совсем? - серые глазищи издевательски округляются.       - ... на другого, - терпеливо заканчивает альфа. - И не будет никаких измен, судов и дележа имущества.       - И Гоа? - расстроено шепчет враз скисший омега. Печально шмыгает носом.       - Ну что ты, - Кай улыбается, уже не удивляясь резким перепадам настроения пары. Потянувшись, гладит по понурой головке, - будет. Со счастливым тобой, верным мной и нашим долгожданным ребёнком... Кстати, а куда он в твоей версии делся?       - Мр? - коротко муркнув, омега подогнув руки, да закинув ноги, с удобством ложится на альфу. Довольно улыбаясь на мягкие поглаживания, урчит: - У тебя остался, конечно. Зачем мне орущий младенец на Гоа?       - А-а, - растерянно тянет Кай, - а на какие средства ты туда поехал?       - Оставшиеся после продажи подаренной твоим отцом на свадьбу пятикомнатной квартиры в центре, безусловно.       Альфа замирает, не зная, как реагировать на такие откровения. Медленно приподнимается на локтях, тянет белоснежные пряди, заглядывает в бесстыжие глазищи и прочувственно обзывает:       - Бездушная сволочь.       - Мр, - насмешливо муркает Жан, щурясь.       Кай бесконечно терпеливо вздыхает, и на пару секунд, под недовольное пыхтение оторвав ладонь от мягких прядей, подгребает под спину соседнюю подушку. С комфортом устроившись, возвращается к поглаживанию и почёсыванию лужицей растёкшийся по нему пары.       С десяток минут проходит в тишине и уюте. А потом у альфы кончается терпение.       - Жан, а чего это мне в живот упирается?       - Коэффициент погрешности, - безмятежно отзывается ничуть не смутившийся омега.       - Чего? - хмурится несколько обескураженный ответом Кай.       - Моей фригидности конечно, - Жан поворачивает голову, ехидно смотрит на пару и внезапно печально тянет: - Кай?       - А? - альфа ёрзает, чуть смещая омегу, дабы костлявое бедро не упиралась так больнюче в ЕГО напрягшееся достоинство.       - Если ты сейчас не воспользуешься возможностью, ею воспользуюсь я, - несколько зловеще обещает Жан, мрачно поблёскивая глазами. И ехидно усмехнувшись, ме-едленно трётся стояком о литой пресс.       Альфа рвано вздыхает, крепко обхватив ладонью бедро пары, рывком подтягивает омегу выше. Жан ахает, заливисто смеётся, и, закинув руку за шею возбуждённого альфы, упирается коленями в диван.       - Ну? - чуть привстав, жарко выдыхает в приоткрытые губы.       Кай облизывается, на мгновение прикрыв глаза. А после шально усмехается, и грубо впивается в пухлые губки жадным поцелуем. Жан несдержанно стонет, неумело, но старательно отвечая, нагло скользит ладонями по груди и животу пары, замявшись только у самой резинки трусов.       - Мелкая дрянь, - выдыхает, с трудом оторвавшись Кай.       Омега тихо хихикает, таки миновав преграду, и под громкий стон сжав напряжённый член альфы, насмешливо тянет:       - Тебя это возбуждает, да? Ты всегда перед тем, как поиметь меня, материшься и обзываешься. А потом только беспомощно стонешь "Жа-а-ан", - своё имя омега сладострастно стонет, старательно копируя интонации пары.       А в следующую секунду испуганно пищит, опрокинутый и придавленный навалившемся сверху альфой. Широкая ладонь, дёрнув кисть Жана из узких боксёр, крепко припечатывает мелкую лапку к дивану.       Кай шумно выдыхает, сумасшедше усмехается в удивлённо приоткрытые губы Жана:       - Заткнись, язва, не то Я, - с усилием выделяет последнее слово альфа, - буду озвучивать каждое движение. Хочешь? - и Кай, отпустив ладонь омеги, переносит вес на локоть левой руки.       Правой же медленно скользит по плечу, груди и животу показательно задумавшегося Жана, легко обхватывает стояк пары сквозь тонкую ткань трусов. Большим пальцем обводит головку, чувствуя, что белый лён промок насквозь. Омега тихо стонет, невольно толкаясь в ладонь.       - Знаешь, какой ты сейчас мокрый? - закусив губу, Кай тихо хихикает, и, отогнув резинку, нежно скользит пальцами по маленькому члену пары. - Напряжённый, - легко сжимает, перекатывая аккуратные яички, - нежный?       - Я понял! - поспешно обрывает его Жан, про себя решив, что он пока к такому не готов да в кои-то веки краснея. Судорожно облизывается, впиваясь пальчиками в плечи альфы, и уже неприкрыто толкаясь вперёд. - Ну же... ну же, Кай!       - Да, мой хороший?       - Если у меня упадёт до того, как ты в меня войдёшь, я тебя не прощу! - искренне, со злобными нотками обещает Жан, царапая пару ноготками и приглашающе разводя ноги.       Более тянуть альфа не стал, то ли вняв угрозе, то ли окончательно потеряв терпение. На пару мгновений отстранившись, Кай поспешно стягивает бельё с обоих, с удобством размещается между широко раздвинутых бёдер нетерпеливо выгибающегося омеги. Надрачивая собственный член, медленно проводит пальцами от мошонки Жана до истекающего смазкой ануса.       Омега, прикусив губу, прогибается в спине, шире разводя ноги и приподнимая таз. Внизу живота болезненно потягивает, уже знакомо с периода течки, но непривычно близко, окутывая и мутя сознание сводящей с ума жаждой, потребностью ощутить в себя член пары, тяжёлое тело сверху, терпкий запах альфы. Жан вновь стонет, ощутив, как первый палец, преодолев слабое сопротивление мышц, проскальзывает внутрь, с каждой фалангой растягивая непривычный к этому анус всё шире. Качает бёдрами навстречу, ловя горячий... ехидный(?) взгляд Кая.       Только осознание достигло замутнённое сознание, омега возмущённо шипит, приподнимается на локтях, собираясь встать, и дать таки мерзкому гаду по башке, даже в голове немного проясняется. Но кровожданным планам не суждено было сбыться, альфа, по глазам прочтя изменившееся настроение пары, упирается рукой во впалый живот, удерживая худосочное тельце на месте, быстро склонившись, прикусывает напряжённый, розовый сосок, одновременно добавляя в упругую попку второй палец.       Отчего громко, на грани крика застонав, Жан шлёпается обратно на диван, от чего и сам не зная. От обжигающе горячего, мокрого прикосновения к груди, легко сжавшихся на чувствительном соске зубах, прострелившей до самого позвоночника горячей искры, вновь затуманившей голову, зажёгшей пуще прежнего пожар в паху? Или болезненного, смутно знакомого напряжения, а затем и упругого проникновения, на грани боли и удовольствия? А может, из-за всего сразу, гремучей, острой, терпкой смеси, горячей волной омывшей всё тело, и утопившей всякий здравый смысл, которым так гордился омега в самом банальном вожделении?       Ко второму пальцу вскоре добавляется третий, а влажный рот, особенно сильно на последок куснув сосок, спускается вниз, проведя мокрую, тут же прохладно высохшую полоску по груди и животу, до напряжённого паха. Жан громко выдыхает, приподнимая голову.       Лукаво, дразняще улыбаясь, альфа медленно проводит языком по покрасневшей, истекающей смазкой головке. Омега судорожно сглатывает, заворожено глядя, как припухшие губы альфы медленно обхватывают маленький ствол, как неспешно вбирают в рот весь член, нежно посасывая и поглаживая языком. И словно для контраста грубые, резкие толчки снизу.       Жан откидывается обратно, прикрыв глаза и напряжённо скомкав пальцами простынь. Стонет, толкаясь навстречу то ли пальцам, то ли горячему рту. Под крепко зажмуренными веками пляшут цветные пятна, окрашиваясь в алый, когда Кай, на пару секунд оторвавшись, поднимается, и уложив бёдра взволнованно, но вместе с тем и предвкушающе прикусившего нижнюю губу Жана, настойчиво давит крупной головкой на приоткрытое колечко немного разработанного ануса.       Омега, болезненно выдохнув, пытается расслабиться, концентрируясь на нежных поглаживаниях вдоль боков. Сам чуть приподнимает бёдра.       Когда головка входит, становится чуть полегче... и побыстрее. И даже поприятнее, когда член альфы мимолётно давит на припухшую от возбуждения простату.       Первый, ещё неуверенный толчок был больноват, мышцы, непривычные к такому размеру чуть ноют, но смазка и немного притихшее, но ещё пылающее в паху нетерпение делают своё и Жан виляет бёдрами, одобряя.       Первую минуту, альфа, любуясь омегой, ещё осторожничает, боясь повредить, но потом, в очередной раз подняв глаза на покрасневшую мордашку пары и наткнувшись на откровенно нетерпеливый, затуманенный похотью взгляд, срывается, имея вредного мальчишку так, как мечтал об этом ещё два года назад.       Впиваясь до судорог в пальцах в простынь, срывая голос от громких, переходящих в крик стонов, Жан выгибается, охотно, нетерпеливо ловя каждый сильный, на грани грубости толчок. Уже не вздрагивая, когда снизу хлюпает, болезненно колет или прошибает резким удовольствием, звоном, отдающимся в голове.       Оргазм, долгожданный, простреливший чистейшим наслаждением вдоль позвоночника, стал НИЧЕМ. Блаженной тишиной в сознании, мигом полной невесомости и свободы.       Задыхаясь, уже на периферии ускользающего сознания, чувствуя горячие капли на животе и в саднившем нутре, омега отключается.       ... чтобы очнувшись от обморока, с яростью обнаружить себя в сцепке с довольным Каем. Жан переведя дыхание, легко потягивается, разгоняя сковавшее тело негу и лень, нарочно игнорируя альфу за спиною и тут же потревожено занывший, ещё растянутый членом анус.       Ругаться не хочется...       По рукам и ногам ещё бродит слабость, отдаваясь лёгкой дрожью в пальцах и пустым звоном в голове. Вспотевшая кожа, остывая и высыхая, неприятно стягивает. Хорошо, этот придурок догадался накинуть на них одеяло.       ... но, похоже, придётся.       - Ты дурак, да? - не поворачиваясь, хрипло, но вместе с тем почти обречённо спрашивает омега.       - Я не успел, - вздохнув, альфа наигранно печально утыкается носом во влажные белоснежные пряди.       - Похоже, квартиру я у тебя всё же отожму, - Жан совершенно беззлобно фыркает, мимолетная злость в нём уже схлынула, вытиснутая странной нежностью к глупой паре.       - У меня таблетки есть, - с легкой ехидцей заверяет его Кай, крепче прижимая к себе любимую язву.       - Како-ой предусмотрительный, - насмешливо улыбаясь, омега поворачивает голову, ловя горячий взгляд альфы… но уже спустя секунду ехидная усмешка медленно сползает с побледневшей мордашки, - а это что?       Парочка замерла, прислушиваясь. С тихим, натужным звуком отворившись, хлопает, закрываясь, дверь. Щёлкает выключатель.       - Кай? Ты ещё дома что-ль? - крикнул подозрительно знакомый, раздосадованный голос.       Кай вздрагивает, смешливо фыркает и приглушённо хихикает, дурея от общей комичности ситуации. Крепче прижимает бледного омегу к груди, утыкаясь в белую макушку носом и закусывая мягкие пряди зубами.       - А вот и спонсор подошёл, - едва слышно, печально шепчет Жан, натягивая под громкий, перешедший на неприкрытый ржач смех одеяло на голову.