Кукольник

      Прогуливаясь по одной из многочисленных улочек Киото, можно набрести на небольшой магазинчик, который укрыт в тени алой кроны дланевидного клена*. У магазинчика есть крохотная веранда. Хозяин магазинчика каждое утро выставляет плетеное кресло-качалку и усаживает в него прелестную юную девушку. Девушка смотрит на проходящих мимо людей и, кажется, провожает их печальным взглядом. Но случайный прохожий, решивший поздороваться с юной прелестницей, не дождется ответа. Зачарованный бледной кожей и прекрасными черными волосами, прохожий подойдет ближе, всматриваясь в черты ее лица. Девушка не отреагирует и даже не повернет головы. Ведь она – кукла. Прекрасно выполненная, безумно красивая кукла, которую легко можно спутать с живым человеком.       На коленях куклы, неизменно одетой в джинсы и легкий свитер, на маленькой бархатной подушечке устроился механический скорпион. Он иногда шевелит хвостом и кажется, что он вот-вот вонзит жало в тело хозяйки. Прохожий непременно испугается, забыв, что перед ним лишь две куклы.       Посмеявшись, он осмотрит веранду. Его взгляд зацепится за вывеску, на которой аккуратными иероглифами выведено: «Towa no Bi».       Заинтересованный еще больше прежнего, прохожий зайдет внутрь магазинчика. Звонко пропоет связка колокольчиков над дверью, оповещая хозяина о госте его кукольного царства.       Гостя встретят две куклы-Пандоры**, склонившиеся в вежливом поклоне по левую сторону от двери. Одна из них одета в розовато-фиолетовое кимоно и представляет собой образец традиционной японской красоты. Черные волосы уложены в сложную прическу со множеством тяжелых украшений. Белая кожа кажется (да она и есть) ненатуральной, а губы, подведенные красной помадой, изгибаются в легкой улыбке. Вторая Пандора – дворецкий. Блондинка в темно-синем камзоле, с белоснежными перчатками на руках, она как будто вот-вот разогнется и скажет идеально-вежливым тоном, что гостя уже ждут.       Но она не разогнется и не скажет. Вместо этого посетителя поприветствует сам хозяин, выглянувший из-за прилавка. Мужчина даже, скорее, юноша, вежливо улыбнется. У него каштановые волосы, уложенные в творческий беспорядок. Недлинная челка падает на лоб. В темно-зеленых глазах отражается любопытство и веселье. Юноша радостно улыбнется гостью и взмахнет руками, предлагая осмотреть кукол.       Посетитель оторвет взгляд от Пандор и их хозяина. Он сфокусирует взгляд на других куклах. Их здесь десятки. Фарфоровые и тканевые, марионетки и манекены, ростом всего с ладонь и величественные Пандоры. Куклы стоят, сидят, лежат на полках, стульчиках, книгах.       Одна из кукол обязательно привлечет внимание гостя. Может быть, это будет фарфоровая красавица-шатенка с ладонь ростом, сжимающая с тонких пальчиках крохотные очки. Может быть, пафосный темноволосый парнишка серии Dollfie***, опершийся спиной об какую-то книгу и провожающий посетителя внимательным взглядом темно-синих глаз.       Гость, побродив меж полок, остановится у понравившейся куклы. Он не захочет уходить, не захочет расставаться с чудесным кукольным миром. Он заведет разговор с хозяином.       Когда в неспешной беседе будет упомянут Мастер кукол, хозяин улыбнется и скажет, что он – лишь продавец. Создатель этих кукол, мастер своего дела, появляется здесь крайне редко. Гость удивится. Как же так? Неужели Мастер не любит своих кукол и не навещает их? Хозяин еще раз улыбнется и, отведя взгляд, прошепчет, что Сасори но Данна шлифует свое искусство, стремясь к Towa no Bi – Вечной красоте… - Творцу необходимы источники вдохновения, - вещал блондин, размахивая зажатой в руке кисточкой. Голубой глаз сверкал тем самым вдохновением. Второй глаз был закрыт длинной челкой… Обгоревшей. На днях блондинчик заигрался и устроил свой любимый «бум» в непосредственной близости от собственного лица, в результате чего лишился половины свой шикарной светло-русой челки. – Иначе его талант погаснет! - По-твоему, все эти взрывы – искусство? – привычно огрызнулся Сасори, с неодобрением и опаской косясь на друга. Точнее, на лежащую на столе глиняную птичку, которую Дейдара расписывал нагло приватизированными у самого Сасори красками. Из-под хвоста наполовину разукрашенной птички торчал небольшой фитиль. – Истинное искусство должно быть прекрасным, о нем должны помнить потомки… Вечная красота…       Сасори любовно погладил по щеке свое последнее, еще не совсем готовое, детище. - Тебе тоже приходится трудиться, - так же привычно отозвался, Дейдара. Это стало их традицией – вести философские беседы на предмет их творчества. – Но настоящее искусство заключено в одном мимолетном моменте взрыва!       Дейдара качнулся на стуле и особо патетично взмахнул руками. Капля краски слетела с кисточки и упала прямо на нос болтливому блондину. Парень недовольно вскрикнул и принялся ожесточенно тереть пятно. Краска расползлась и мгновенно высохла, несмотря на все потуги несчастного любителя взрывов. Сасори с трудом сдержал довольную ухмылку, разглядывая позеленевший нос друга и наслаждаясь своей своеобразной местью. Сасори видел, что махание кисточкой их стороны в сторону ни к чему хорошему не приведет и что краска готова сорваться и окрасить что-нибудь помимо глиняной птички. Теперь Дейдаре поможет только особый растворитель, который он еще должен будет выпросить…       Дей все-таки заметил хитрый блеск карих глаз и обиженно надулся. Оба мастера вернулись к своим работам.       Сасори всмотрелся в лицо сидящей между его ног кукле. Кукла – юноша лет шестнадцати, абсолютно обнаженная, стояла на коленях. Его руки были привязаны мягкой веревкой к небольшому (размером с человеческое туловище) т-образному распятию. Голова была запрокинута так, чтобы Мастеру, сидящему на высоком барном стуле, было удобно работать с лицом куклы.       Сасори невольно залюбовался своим творением. Парнишка был ангельски красив. Взъерошенные золотые волосы, смуглая кожа с татуировками – по три тонкие полоски на каждой щеке, голубые глазищи, куда ярче и чище, чем у Дейдары.       Но… чего-то ему не хватало. Какого-то штриха, который довершит красоту. Может быть, осмысленности в глазах? Осколки неба были слишком безжизненными для ангела. Пустой взгляд ангелочка, казалось, когда-то принадлежал человеку, а не кукле. Впрочем, Сасори это устраивало. Иначе и быть не может, ведь распятое у его ног тело и раньше было живым человеком.       Мастер в задумчивости закусил губу, гадая, чего может не хватать его кукле. Дейдара, заметив замешательство друга, оторвался от своей птички и, вскочив, перегнулся через весь стол, стремясь разглядеть поближе. Но к успеху это не привело – слишком неудобно. Блондину пришлось поступить по-человечески и обойти стол, остановившись за спиной Мастера. Подрывник выглянул из-за плеча своего рыжего друга. Некоторое время они рассматривали безжизненное лицо парнишки вдвоем. Каждый думал о своем.       Сасори обдумывал чисто деловой вопрос – что же в кукле неправильно.       А Дейдара размышлял о том, зачем заказчику могла понадобиться подобная безумно-дорогая игрушка. На таких кукол Сасори не делал скидок никогда и никому. Даже прекрасные Пандоры, выставленные в магазинчике Towa no Bi, которым заправлял еще один друг Сасори – Комуши… Даже Пандоры могут быть проданы с небольшой скидкой. Но эти…       Куклы, которые никогда не попадут на прилавок Towa no Bi, выполненные на индивидуальный заказ или просто по прихоти Сасори. Куклы, которые раньше были живыми людьми… до того момента, пока на их милую внешность не положил глаз Мастер Кукольник. После этого все приглянувшиеся Сасори люди утаскивались в его мастерскую, где Мастер отдавался своему вдохновению и Творил. Человеческие тела требовали длительной и качественной обработки. Провести внутреннюю обработку тела, удалив все ненужное и набив опустевшее тело особым материалом, разработанным лично Сасори. Провести внешнюю обработку, свести или замаскировать шрамы, царапинки, родимые пятна. Заменить большинство суставов на шарниры. Еще одна обработка. Формалиновые ванны. Уничтожение «лишних» частей. На одну такую куклу уходил как минимум месяц беспрерывной работы.       Весь процесс изготовления живых кукол Дейдара не знал. Он старался вообще не появляться в мастерской друга на начальных стадиях работы. Обычно он приходил уже после замены суставов на шарниры и помогал Сасори с внешней декорацией. Или мешал своей болтовней и рассказами об очередном устроенном «буме».       Таких кукол тоже с удовольствием покупают. Клиентура Сасори особенная. Его лучшие творения, сделанные из тел живых людей, безумно дорогие, прекрасные, вечно не-мертвые куклы интересуют тех живых, кого можно называть «сильными мира сего». Политики, бизнесмены, преступные авторитеты. Все те, кто располагает немыслимым богатством и для кого новая интересная игрушка куда дороже человеческой жизни. Они платят Сасори любую запрашиваемую им цену. И они же, в случае чего, не позволяют выйти на Мастера честным слугам правопорядка.       Хотя Сасори всегда работает чисто. Его жертвы всегда отмечены в протоколах полиции как «пропавшие без вести». Но лишняя подстраховка ведь не помешает, верно?       Сам Мастер тоже был не просто Кукольником. Он состоял в преступной организации, известной как Акацки. Состоять-то он состоял, но у того же Дейдары, с которым они познакомились в штаб-квартире Акацки, обязанностей было больше. Формально, они с Деем были напарниками, однако подрывник почти всегда работал в одиночку, поднимая по приказу начальства в воздух здания и просто взрывая определенных людей.       Иногда ему все же была необходима помощь Сасори. Тогда они создавали особую куклу (чаще всего это были обычные, фарфоровые или пластмассовые) и начиняли ее взрывчаткой, в которую закладывалось устройство, позволяющее взорвать красивую бомбу дистанционно. Кукла приносилась в подарок будущим жертвам (естественно, не просто через третьи, а через двадцать третьи руки). А потом Дейдара дожидался нужного момента, наблюдая за жертвой с безопасного расстояния и, весело воскликнув «Катсу!», активировал бомбу…       Или же Сасори создавал куклу и пропитывал ее кожу особым ядом, который (как и многое другое) он разработал сам. Яд нельзя было опознать с помощью химической экспертизы, он действовал медленно, постепенно перетекая из кожи куклы в тело ее хозяина (требовался лишь контакт) и убивал его. Или же другой тип яда проникал в воздух и тогда первым умирал тот, кто чаще всего оказывался возле куклы-убийцы… Иногда случались промашки. Пропитанную ядом куклу можно использовать только в том случае, если сам Сасори и Акацки уверены в том, что ее будущий хозяин не скинет заботу о неживой красавице прислуге. Или хотя бы поставит у себя в кабинете.       Блондинистый ангелочек, над которым Сасори корпел последний месяц, никаких сюрпризов не имел. Заказчик был «свой» - один из членов Акацки. А именно – Учиха Итачи, известный как в преступном мире, так и среди обычных людей, изволил заказать у Сасори дорогую игрушку. И даже сам указал место, где можно найти «материал» для куклы. Поначалу Сасори это возмутило, но, когда он увидел очаровательного веселого парнишку, улыбающегося во все тридцать два своей розоволосой подружке, признал, что в этом случае Итачи ему помог. Попутно Сасори запомнил данные девчушки – уж очень мило сочетались розовые волосы и изумрудные глаза.       Дейдара, когда узнал имя заказчика, с несвойственной ему кровожадностью предложил начинить куклу взрывчаткой. Сасори на это предложение только вздохнул. О том, что друг искренне ненавидит Учиху, он прекрасно знал. Правда, иногда у него закрадывались подозрения, что эта ненависть балансирует на грани симпатии… Но благоразумно не влезал в любовные дела друга. Пожалуй, Сасори даже был польщен тем, что Дей ревнует к его творению. - Я понял! – радостно воскликнул блондин над ухом задумавшегося Мастера. – Накрась ему губы!       Сасори удивленно изогнул бровь. По его мнению, макияжа кукле было уже достаточно. По крайней мере, добавлять помаду к оранжевой подводке, оттеняющей голубые глаза, он считал излишним. - Просто мазни блеском, - пожал плечами подрывник в ответ на недоуменный взгляд и ткнул пальцем в губы куклы. Черный ноготь чуть царапнул нежную кожу но, к счастью, не оставил следа. – Смотри, они слишком сухие. Добавь им влажности. - С чего это ты печешься о внешнем виде будущей игрушки Итачи? – поразился Сасори. Иногда он не мог понять мотивов и поступков Дейдары. - Я пекусь о ТВОЕЙ кукле, - наставительно произнес подрывник, уперев руки в бока. – Она пока что не принадлежит Учихе. А ты – мой друг и я уважаю твое искусство.       Сасори улыбнулся, разглядывая это комично-серьезное существо с обгоревшей челкой и испачканным зеленой краской носом. Пожалуй, Дей прав. Накрасить кукле губы не помешает. А не понравится результат – всегда можно стереть.       Через несколько дней кукла попадет в руки новому хозяину. Учиха Итачи, вручая сверток с дорогущим подарком своему младшему брату, уже будет предвкушать счастливый блеск глаз Саске. Он не будет ожидать того, что его младший братишка, развернув подарок, тут же бросится на него самого с кулаками и проклятиями. Его желание порадовать брата обернется трагедией… Кто же знал, что парнишка был лучшим другом Саске? И что, что они жили в разных городах? В современном мире это не проблема.       Сасори и Дейдара не узнают об этом. Итачи не из тех людей, кто делится проблемами со своими коллегами.       И магазинчик Towa no Bi будет все так же работать, завлекая клиентов видом очаровательной куклы, сидящей на веранде и провожающей прохожих печальным взглядом. А несколькими этажами ниже Мастер будет все так же стремиться к вечной красоте, дискутируя с другом и наслаждаясь своим хобби.