Впервые вижу ангела

Туман опускался на лес, окутывая его своим густым, плотным, но в то же время невесомым одеялом. Многовековые сосны и ели издавали протяжный, еле уловимый скрип, раскачиваясь на ветру. Этот лес был не таким уж и простым, как могло бы показаться на первый взгляд. Он видел множество событий и хранил в себе глубокие тайны древности. В небольшом городке, находящемся рядом с лесом, издавна передавались из поколения в поколение различные легенды, связанные с этим необычным местом. Одной из наиболее известных была история о детях ночи. Странные существа - не люди и не животные. За простым человеческим обликом скрывалась звериная сущность, неудержимая и жаждущая. Голод был их вечным проклятием. И утолить его можно было лишь с помощью человеческой крови. Общество живых людей разлагает привычную атмосферу умиротворённости и непоколебимости. Они столь наивны, что не видят перед собой опасности. Живя в мире, готовься к войне, – вот чему надо следовать в жизни. А они, наивные жертвы, столь доступны и беззащитны. Так и хочется притянуть к себе проходящую мимо красотку и, впившись клыками в шею, наслаждаться этим сладким, манящим нектаром. Дэймон любил человеческое общество, но очень часто уходил на кладбище, чтобы побыть в одиночестве, которое за последнюю сотню лет стало для него не таким уж и тяжким, как это было в самом начале его пути. Двигаясь тихо и грациозно между мощных стволов деревьев, Дэймон целенаправленно с каждым шагом приближался к кладбищу, расположенному в этом лесу. Направляясь глубже в чащу, он чувствовал, как угасает ритм города. Животные инстинкты притупляются, и контроль над собой становится более ощутимым. Знакомые кресты из белого мрамора предстали перед взглядом Дэймона. Любой человек бы пребывал в восхищении от увиденного, но только не он. Спору нет, что лесное кладбище, окутанное туманом в свете убывающей луны, производит огромное впечатление. Дэймон же просто привык к этому и ничего кроме умиротворения он не ощущал. Ведь он сам не менее загадочен и мистичен, он дитя ночи, а значит и часть того мира, который кардинально отличается от человеческого. Через несколько шагов вампир оказался перед входом в обитель мёртвых. Опавшая листва приятно шуршала под ногами, наполняя тишину приятным, расслабляющим звуком. Проходя мимо надгробий, Дэймон то и дело прикасался к мраморным крестам. Холодный камень будто впитывал лунный свет и поэтому казался немного волшебным. К нему хотелось прикасаться снова и снова, хотелось чувствовать и впитывать в себя эту энергию. Лёгкий ветер взъерошил волосы вампира и принёс с собой дурманящий запах. Посмотрев налево, вампир увидел его. Мужчина в плаще. Этот незнакомец, склонившись к могиле, гладил табличку с чьим-то именем. Он был спокоен, и Дэймон слушал, как бьётся его сердце и течёт кровь по венам. С каждой секундой только что уснувший голод стал просыпаться. На смену здравому смыслу приходили звериные инстинкты, пытаясь сокрушить собой доминирующую человеческую натуру. Дэймон приближался осторожно, бесшумно, словно кошка, готовясь в любой момент напасть. Не меняя положения, человек хриплым голосом произнёс: - Я могу дать тебе то, что ты желаешь. Вампир замер. Это не просто человек. Он почувствовал его необычную ауру - спокойную и праведную, но в то же самое время очень могущественную. - Как ты понял это? – произнёс Дэймон, немного прищурив глаза, чтобы это существо не смогло увидеть его дрожащие ресницы. Мужчина встал в полный рост и повернулся к собеседнику. Дэймон подавил в себе вырывающееся из глубин сознания восхищение. Незнакомец был прекрасен. Именно прекрасен, его внутренняя сущность, которую чувствовал вампир и внешний облик были в полной гармонии. Он был неповторим: грубая щетина, к которой хотелось прикасаться, проникновенный, заставляющий таять, взгляд пронзительно голубых глаз. - Иди ко мне, – прошептал мужчина и его губы сложились в тонкую полоску. Это был не приказ, но ослушаться не было сил. Дэймон подошёл вплотную к мужчине и глубоко вдохнул его запах. Кажется, тело стала бить мелкая дрожь в ожидании. - Как тебя зовут? – обратился вампир к нему, смотря прямо в глаза. Не шелохнувшись, почти шепотом мужчина ответил: - Кастиэль… - и, отгибая воротник, обнажил шею. – Действуй, - произнес он и закрыл глаза. Долго не раздумывая, Дэймон приложился губами к шее незнакомца и аккуратно прокусил тонкую кожу. Первая капля крови, попавшая на язык, показалась горькой, но на самом деле все было не так. Густая жидкость была божественным нектаром. Это их объединило настолько, что вампир мог читать мысли, видеть прошлое, настоящее и желанное будущее. Ангелы. Демоны. Ад и рай. Кровопролитные битвы, боль утраты и горечь поражений. За несколько минут Дэймон прочувствовал всё, что за несколько столетий пережил Кастиэль. Вампир с усилием отстранился и посмотрел на ангела. В глазах Дэймона была боль и сочувствие. - Я впервые вижу ангела, – прошептал Дэймон и, не осознавая обнял Кастиэля, прижимаясь к нему всем телом. Хотелось забрать всю его боль и избавить от страданий. - Можно, – неожиданно прошептал ангел, и Дэймон понял, что он прочёл его мысли уже во второй раз. Вампир осторожно притянул лицо ангела к своему. Их губы соприкоснулись. Робкий поцелуй перерос в страстный и обжигающий. Дэймон начинал терять контроль над осторожностью. Воображение рисовало танец, медленный и плавный. Две разных судьбы, две разных сущности, сплетаясь воедино. Дэймон сорвал плащ с ангела и бросил его на землю. Внезапно Кастиэль исчез, оставляя после себя шепот ветра «Прости, но я не могу.» Дэймон с силой ударил по монументу. И было все равно, что мрамор рассыпался. Он поднял плащ с земли, внимательно его рассматривая. Это всё, что осталось от их встречи, возможно единственной. Покинул ли он его ненадолго или, может быть, навсегда. Но ничего, вампиры ведь всю жизнь проводят в ожидании. По крайней мере тут было, что помнить. Ни тьма, ни время не сотрут из его памяти этот день. Но он будет помнить, будет ждать...