I'll be there with you

- Эй, чувак, я принес гребаную кучу игр для твоей приставки! – Джордан толкнул бедром дверь, захлопывая ее за собой. В одной руке он нес стопку дисков с новыми играми, которыми жаждал поделиться с другом, а в другой – бумажный пакет с бутылочками темного пива. – Кудрявый? Мэтт, парень, ты мог бы мне помочь! Террелл внезапно услышал музыку, доносившуюся из гостиной, а еще хриплый голос вперемешку с женским смехом, стонами и вздохами. « Что, блять, там происходит?» - испуганно подумал Джордан, сбрасывая с себя груз и мчась прямиком на звук. Проскользив по гладкому ламинату, парень влетел прямо в комнату, чудом устояв на ногах. То, что он увидел, заставило его челюсть встретиться с полом. - Твою ж мать… - Чарли прикрыл рот ладонью, наблюдая то ли ужасающую, то ли увлекательную картину: полная комната курящих шлюх, одетых в дешевые, рваные, якобы сексуальные, шмотки, орущая из больших колонок музыка, разбросанные бутылки из-под спиртного и… Кудрявый, самозабвенно трахающий одну из этих ночных бабочек. Девица выгибалась и притворно громко стонала, опираясь руками о стену, царапая ее своими острыми когтищами, а Мэтт, не теряя темп, попутно хлестал виски из горла, а затем выливал остатки на спину барышни. Дар речи пропал нахуй. «За что с вискарем-то так?» - жалобно простонал про себя Чарли, находясь в состоянии полнейшего шока. - Следующая, пожалуйста, - сказал Мэттью командирским тоном, небрежно отбрасывая предыдущую леди на диван. Девушки похотливо заулыбались, пожирая глазами пьяного Сент Клера, одна из них вспорхнула с кожаного кресла, и, развратно облизываясь, направилась к Мэтту. - Так, стоп! – Джордан резко убавил музыку, заставляя весь этот сброд обратить на него внимание. - Дж…Джордан? Он недовольно осмотрелся, выдерживая суровую паузу. - Дамы, вы можете быть свободны, - он холодно и вежливо указал на выход, но шлюхи явно не собирались никуда уходить, вальяжно облепив всю мебель в комнате, и тогда парню пришлось повторить чуть громче, - я сказал, валите нахуй отсюда, ебаные потаскухи! И вот почему нельзя послушаться с первого раза? Одна за другой, леди покинули помещение, злобно сверкая глазами и нагло чавкая мятной жвачкой. - А ты горяч, - успела сказать одна, за что получила грубый увесистый шлепок по заднице. Когда же дверь за этим отрядом распутниц была закрыта, Чарли вернулся в гостиную, где пьяный в щебень Мэтт сидел на испачканном ковре и пытался застегнуть свои штаны. Террелл снова матернулся, оглядывая сей свинарник. - Еб твою мать, Мэтти, что за херня? – он присел на корточки, убирая со лба друга прилипшие пряди темных волос. Чарли крепко взял его лицо в ладони и взволнованно посмотрел парню в глаза. Да уж, прикрытые очи того были подернуты пьяной пеленой, и сфокусироваться он явно не мог. Лицо, ровным счетом, не выражало ничего. - Так, слушай меня, сейчас я иду на кухню и завариваю тебе чай, а ты пытаешься прийти в себя и готовишь оправдание. Понятно? – Мэтт кротко кивнул и тут же растянулся на полу. Джордан мог поклясться, что никогда до этого не видел друга таким… убитым. Неспроста, ох неспроста он все это затеял. Он никогда не опускался до пьянки в одиночестве, а особенно с группой блудниц в своей квартире. Нет, тут что-то не так. Джордан оказался здесь как нельзя вовремя. Пришел, называется, к другу, поиграть, провести вечер за доброй кружечкой пива! Он старательно заваривал черный чай, пытаясь сделать его покрепче, чтобы Мэтта скорее отпустило, и всей душой надеялся, что кудрявый не закинулся наркотой вдобавок. А то одним чаем тут было бы не отделаться… Он снова вошел в комнату и обнаружил Сент Клера, по-прежнему лежащего на полу. Джордан до боли стиснул зубы, пытаясь не разораться и сохранить спокойствие. Сейчас ему предстоял сложный разговор, возможно даже о смысле жизни, ведь Мэтт большой поклонник философии, когда пьян. - Приятель, поднимай свой зад, - он поставил чашку чая на стол и заботливо похлопал парня по плечу. Кудрявый на удивление быстро послушался, он встал, слегка пошатываясь, переместился на диван и моментально утоп в нем. Сейчас на душе у парня было чертовски противно и тошно. Ему казалось, что все проблемы можно решить алкоголем, чтобы очистить организм, а самое главное-душу от идиотских чувств и переживаний. Но даже это не помогло. Джордан сел напротив и вежливо протянул горячую кружку в руки Мэтта. Со стороны это выглядело довольно необычно и странно, ведь Чарли не свойственна серьезность, сопереживание, сдержанность и прочая благородная херня. Но, что ни говори, друзья для него – святое, и он как нельзя хорошо чувствует их. Он знал одно: сейчас явно было не до колкостей и шуточек в адрес Сент Клера. - Хей, Мэтт. Рассказывай. Что заставило тебя вытворять данное дерьмо пару минут назад? Мэттью отхлебнул напиток и глубоко(насколько это было возможно) задумался. Рассказать все? Ему уже нечего терять, чего уж там. Долго держать в себе не получится. Тем более, Чарли его друг и единственный человек, который видел всю эту мерзость. После мучительно долгого для Джордана молчания, он, наконец, изрек: - Пытаюсь чувствовать себя натуралом. Террелл едва удержался от нервного смешка. - Прости? - Ты думаешь, зачем мне так много потаскух? Пытаюсь не забыть, черт его подери, это ощущение женщины изнутри. А получается совсем наоборот, - он с притворным спокойствием продолжал пить чай, не обращая внимания на его температуру и крепость. Он ненавидел крепкий чай, тем более - горячий. - А… на это есть какие-то основания? – Чарли пытался быть хладнокровным и рассудительным. - Судя по всему, есть. Джордан закрыл глаза и откинулся на спинку дивана. Он понимал, о чем речь. Вернее, догадывался. Сейчас самое главное деликатно обойти эту тему и успокоить друга. Боже, с каких пор в нем проснулся психолог? - Мэтт, - он положил руку на плечо парня. Хм, так странно называть его не « Кудрявый», как обычно, а Мэтт. Просто Мэтт. – Пойми, хоть десять, хоть двадцать шлюх. Если ты не любишь человека, тебе будет безразлично его тело. Так же, как и душа. Тебе будет наплевать, сечешь? А близкий человек… понимаешь… совершенно неважно, каков он изнутри… - Ты хотел сказать, совершенно неважно, куда толкаться членом? – перебил его кудрявый. - Мэтт! - Прости, я омерзителен. Он горько усмехнулся и попросил у друга сигарету. Слишком много он курит в последнее время. И табачный привкус стал его верным спутником, что уж говорить о запахе. Дым серебряной нитью путался в мятежных кудряшках подобно мыслям в голове Мэтта. Кудрявый вспоминал ту самую звездную ночь. События, произошедшие тогда, воспроизводились в сознании яркими картинками и терзали, терзали несчастного парня. Он сделал затяжку, нервно покрутя сигарету в пальцах. Мэтт проводил усталым взглядом Джордана, который снова ушел на кухню за очередной чашкой чая. Он так любезен сегодня. Ощущение, будто он видит Сент Клера насквозь, будто чувствует его болевые точки. Он умело и грамотно обходит их, сохраняя спокойствие и проявляя колоссальное терпение. Он мнет Мэтти как искусный мастер глину в своих руках. А сопротивляться уже просто нет сил - слишком уж истончена его душа. Почему он всегда отказывается от сопротивления? Вот уже который раз. Глупая ирония. В дверях снова появилась фигура Чарли. Он прислонился к дверному косяку. - Ты надымил… - Знаю. Помнишь, Дэнни не раз говорил, что вместе с дымом уходят и проблемы? Растворяются в воздухе. - У Дэнни проблем сейчас поменьше твоего, Мэтт. Джордан шагнул в плотное белое марево, он будто погрузился в другую галактику, наслаждаясь ее ароматом, и вновь вручил чашку парню. Его ладони были холодны на ощупь. - Джордан? Спасибо, - опьянение уходило с каждым глотком чая. - Если захочешь побыть наедине, я могу уйти. - Не стоит. Мне печально, парень. И стыдно. - Потому что я наблюдал, как ты по кругу натягивал девчонок, устраивая им дождь из виски? – Джордан тихо засмеялся, отбирая у друга сигарету и затягиваясь сам. - Не совсем, - Мэтт опустил глаза, - мне не скрыть от тебя всего. Мне стыдно за то, что ты теперь знаешь. Повисло молчание, на удивление легкое и приятное. В тот день Чарли все видел. Сам того не желая. Это была на удивление светлая, звездная ночь, совершенно противоположная сегодняшней, со вкусом дешевого отвратительного пива. Тогда он просто не вовремя вышел покурить и случайно втянулся в чужую тайну. Сент Клер выглядел подавленно. Опять нахлынули гребаные воспоминания, крышесносным бурным потоком ворвались в его душу. Сколько времени он провел наедине со своими мыслями, в тюрьме своего сознания, а до сих пор не понял, правильное ли было принято решение. Тогда. Одной звездной ночью. Что хуже, он не знал, нравится ему это или же наоборот: ему противно до ломоты в костях. В нем боролось две стихии. Ему было больно, невыносимо больно. Его пробирало на злость. Почему он позволяет себе мучиться? Почему опять не сопротивляется? - Знаешь, любой другой человек не заставил бы тебя так страдать, - шепнул Чарли, глядя в самые глаза Мэтта. Теперь они оба знали, о чем говорят. - Хочешь сказать, что я действительно влюблен в него? - Это ты сам должен решить. Парень зажмурился, пытаясь спрятаться от всего этого. - Я запутался, - Мэтт накрыл лицо руками и замолчал. Он ненавидел себя за страдания, которые причиняет сам себе, за эту гребаную сентиментальность, за этот вечер. За то, что позволил себе убиваться из-за любви. За то, что поддался. Ему. Хотелось просто застрелиться.