Мужчина, который попал

      - Этот мальчик с вами? – Спрашивал полицейский – низкорослый мужчина средних лет с тонкими усиками и глазами-щёлками.       - Э? Да, со мной, - ответил Михаил. В голове стоял гул от удара дубинкой, мысли путались.       - Отлично, увозите их, - махнул кому-то рукой служитель закона и перешёл к следующему пленнику.       - Постойте… но ведь это же… - запинаясь, начал говорить Миша, пока его запихивали в фургон, но полицейские его совершенно не слушались. Двери грузовой кабины с лязгом захлопнулись. – Это не мальчик, - с изумлённой интонацией закончил Скоморохов.       Машина мелко завибрировала от заработавшего двигателя. Голова у Михалила закружилась. К нему подошла принцесса, немного помятая, но вполне целая, и взяла его за руку.       - Что с нами будет, дядя? – робко спросила она.       - Ничего, - упрямо замотал головой Миша. – Я нас вытащу. Вот увидите.       Машина тронулась с места и Скоморохов, не удержав равновесия, упал на пятую точку. Кагуйя помогла ему встать и добраться до скамейки, идущей вдоль стены. На ней и на скамейке напротив сидели угрюмые, серые люди. Глядя на них, Миша испытал острый приступ де жа вю. Казалось, что сейчас он увидит здесь и Мамору и Хороми, и Иши, и даже того паренька с редкими усиками. Но никого из них не было. В их темнице были одни незнакомцы.       Грузовик долго ехала куда-то. Скоморохов невольно задремал. Кагуйя всё это время сидела, тесно прижавшись к нему, держала его за руку холодными от страха пальчиками. Мужчина уже начал погружаться в глубокий сон, когда машина остановилась. Двери кабины распахнулись и снаружи, в лица беглецов начали светить яркими фонариками.       - Выходите по одному! – Велел визгливый мужской голос. Михаил вышел вслед за какой-то женщиной. Принцесса держалась точно за ним. Грубые руки толкали их вперёд, не давая и на шаг свернуть в сторону.       - Постойте! Послушайте… - пытался говорить Скоморохов и не упасть при этом. В голове начало шуметь. – Это ошибка… Ладно меня, но… Оставьте мою племянницу… она же…       Его никто не хотел слушать. Мысли окончательно спутались. Возможно Миша на какое-то время потерял сознание, потому что, когда очнулся, они с Кагуйей и прочими мигрантами находились в кабине самолёта. Принцесса отвела его к одному из кресел и помогла сесть.       - Им надо сказать… пока не поздно… - пробормотал Скоморохов и потерял сознание.       - Миш-ш-ша-кун, - радостно прошипел огромный белый змей с человеческим лицом.       - Ты! Что ты здесь делаешь? Где братик Аи?! – В ярости заорал Михаил.       - Как невежливо, Миш-ша-кун, - ответил змей. – Но я тебя прощ-щу. На первый раз.       - Отвечай. Отвечай, что с Аи? – Задыхаясь от злости, продолжал напирать Скоморохов.       - Он с-спит, - ответил змей.       - Тогда как ты сюда попал? – Миша в бессильной ярости сжал кулаки.       - Я вс-сегда здес-сь был, - ответил змей. – Но я был с-слаб. А теперь, я стал с-сильнее. Жизнь уходит из тебя, Миш-ша-кун. И чем её меньш-ше, тем с-сильнее я. Печать «Муякина Аи» невероятно с-сильна, но у неё ес-сть одно очень с-слабое месс-сто. Это твоя жизнь.       - И не надейся! – В ярости закричал Скоморохов. – Я не сдамся до самого конца. Тебе достанется только мой труп. И вообще, я уже нашёл себе преемника.       - Того милого маленького мальчика? – С интересом спросил змей. – Как его завут? Денис-с? Ку-ку-ку. А с-сколько в нём жизни и воли?       - На тебя хватит, - зло выдохнул Михаил, а в душе у него заскреблись кошки. Его сын и в самом деле был очень слаб. Пройдёт ещё не один год, прежде чем он догонит в физическом развитии сверстников.       - Я буду ждать, - засмеялся змей. – С-с-с нетерпением ждать. С-с больш-шим нетерпением!       Змей набросился на Скомороховас раскрытой пастью, а в следующий миг…       Мужчина с криком проснулся. Ужасно болела голова, да и всё остальное тело ломило так, будто на нём всю ночь плясали великаны. Трясущимися руками Михаил достал из сумки баночку, вытряхнул из неё на ладонь сразу три таблетки и проглотил в сухую, не запивая.       - С вами всё в порядке? – С испугом спросила принцесса, сидевшая рядом.       - Да, просто кошмар приснился. Бывает, - устало ответил Михаил, ожидая, пока лекарство подействует.       - А что это за таблетки? – С сомнением спросила девочка.       - Обезболивающее, - ответил Скоморохов, выглядывая в иллюминатор. Солнечный свет больно резанул глаза. – У меня после кошмаров всегда голова болит. Где мы?       - В самолёте, - ответила Кагуйя. – Куда летим, не знаю.       - Как прилетим, я вам обратный билет куплю, - проворчал Миша. – Вас надо как можно быстрее вернуть обратно. Хм… а, может, прямо сейчас сказать пилоту?       - Кабина заперта, - сокрушённо ответила девочка. – И он ничего не слушает.       - Ясно, - отстранённо выдохнул мужчина. Боль накатывала новой волной. Неужели, придётся выпить ещё таблетку? – Значит, будем ждать приземления.       Он снова задремал, убаюканный ровным гулом мотора. Боль незаметно отступала. Посадка разбудила Михаила лучше, чем любой будильник. Самолёт тряхнуло несколько раз так, что пассажиры едва не пооткусывали себе языки. А выброшенный в кровь адреналин заменил собой десять кружек кофе.       - Пилота на мыло, - проворчал Миша, вставая и, пошатываясь, идя к выходу.       Их отвезли на автобусе в здание аэропорта, где и оставили в зале ожидания. Скоморохов сунулся было к кассам, но оказалось, что все направления на Японию отменены.       - Что за бред? – Удивлённо спросил он. – А если очень-очень надо? Если это вопрос жизни и смерти? Мира во всём мире?       - Мужчина, у всех пассажиров всегда вопрос жизни и смерти, - гнусаво ответила женщина на кассе. – А билетов нет. И рейсов нет. Если не будете покупать, отойдите. Не задерживайте очередь.       Немного подумав, Миша взял два билета для себя и Кагуйи до Москвы. При этом, чтобы оформить девочку, он использовал свидетельство о рождении из трофейной сумки.       - Шут знает что! – Недовольно сказал Скоморохов, вернувшись в зал ожидания. – Все рейсы до Японии отменили. Я взял нам пока билеты до Москвы. Доберёмся сначала до нашего главного офиса, а там разберёмся. Эй, ты чего?       Девочка сидела, повесив голову и ссутулившись. Она не плакала, не издавала ни звука. Мужчина присел, чтобы заглянуть ей в лицо. Кагуйся была очень бледной, её губы были сжаты в линию.       - Ты болеешь? – Тихо спросил Миша. – Скажи, я пойму. Если тебе нужны лекарства…       - Ничего мне не надо! – Выдохнула принцесса. – Просто это притяжение. Это воздух. Я всё никак не привыкну. Я задыхаюсь и не задыхаюсь. Земля сдавливает мне грудь…       - Ты, наверное, устала, - задумчиво проговорил Миша. – Ты спала, пока мы сюда летели?       Кагуйя только покачала головой в ответ, снова упрямо сжимая губы.       - Вот что, я сейчас сюда сяду, а ты ложись прямо на кресла, - деловито начал Скоморохов. – голову положишь мне на ноги. До нашего рейса ещё часов пять. Ты уж постарайся поспать. Тебе это необходимо.       Вскоре и сам Миша задремал. Ему тоже надо было восстанавливать силы. Разбудил его голос, объявлявший посадку на их рейс. Через несколько часов они прибыли в Москву, а ещё через час – в одну из лабораторий компании «Пасифик».       - Это, конечно, глупо, - сказал Михаил, открывая перед принцессой дверь. – Но почему бы не провести небольшую экскурсию, раз уж такое дело. Добро пожаловать в лабораторию «Пасифик».