Мужчина, который попал

      - Вставай и светись! – крикнул кто-то Мишке прямо в ухо.       Сон моментально разбился в дребезги, а тело само собой подскочило, кувыркнулось на пол и встало в боевую стойку.       - Ой, - Кагуйя отступила от кровати на несколько шагов вместе с Денисом, которого держала за руку.       - Прости, это всё рефлексы, - сонно сказал Скоморохов, садясь на кровать с закрытыми глазами, и отчаянно зевнул.       - Хорошие у тебя рефлексы, - насмешливо сказал кто-то ещё.       Скоморохов недовольно приоткрыл один глаз и заметил Игоря, стоящего в дверях.       - Уже совсем-совсем пора вставать? – спросил Михаил.       - Конечно, пора! – Воскликнула принцесса. – Все уже встали. Игоря всего уже обследовали. Едва убежал.       Игорь возмущённо фыркнул.       - Ой, дядя, а что это? – Неожиданно спросила девочка, показывая пальчиком на одну из стен.       - Где? – Мишка с трудом разлепил глаза. Взгляд всё никак не хотел фокусироваться, поэтому он ударил себя пару раз раскрытой ладонью по затылку. Помогло. – А, это. Мои художества. Приснилось несколько раз, решил вот нарисовать. Коряво получилось, жуть.       На стене напротив кровати танцевал лис. Он был мало похож на зверя из сна, но общие черты явно угадывались: закрытые, слепые глаза, хвост, танцующий свою партию, лапы, двигающиеся легко и непринуждённо.       - А я тоже такого видела во сне, - сообщила девочка. – Как раз перед отлетом на Землю.       - М-м-м… - промычал Скоморохов в ответ, заваливаясь обратно на кровать. Спать хотелось просто невероятно.       Пока принцесса будила Мишку, Игорь смотрел на картину. Он даже подошёл к ней и провёл по краске кончиками пальцев, будто проверяя, не галлюцинация ли перед ним. После этого он как-то странно посмотрел на Михаила, но ничего не сказал.       - Вы с ума сошли, - на этот раз на Мишку наседали с двух сторон: к Евгению Владимировичу присоединилась Варвара Ивановна. – Это даже хуже, чем с АБ-134.       - И чем же? – Сонно спросил Мишка, отхлёбывая кофе. Это была уже третья кружка.       - АБ-134 до этого прошёл хоть какое-то испытание, показал положительные результаты, а установка… - возмущалась женщина.       При упоминании испытаний препарата Евгений Владимирович поморщился, но смолчал. Он прекрасно понимал возмущение коллеги, ведь установка КИЛИТОН была в ведении её лаборатории. С другой стороны он понимал так же и то, что переспорить Мишку в этот раз, похоже, снова не удастся.       - Но мы же проверили её на мышках, - отмахнулся Скоморохов, вылил в себя остатки кофе и задумчиво прислушался к себе. Пить ли ещё одну кружку или нет?       - Михаил Сергеевич, - приложила руку к пышной груди Варвара Ивановна. – Между испытаниями на мышках и испытаниями на людях такая огромная пропасть…       - И на кроликах мы её испытали, - продолжал гнуть своё Мишка.       В лабораторию заглянула Кагуйя, на руках у которой как раз был один такой кролик, прошедший успешную обработку.       - Мы так до конца и не разобрались, как оно работает, - взмахнула руками женщина. – А если он заработает шизофрению? А если у него перегорит мозг?       - Не перегорит, - уверенно сказал Скоморохов. Упоминание шизофрении его позабавило. Заведующая пятой лаборатории была потрясающе близка к истине. – Да и вообще, Игорь согласился на это испытание и прекрасно знает обо всех рисках.       - Но Михаил Сергеевич… - Возмутились в один голос Варвара Ивановна и Евгений Владимирович.       - К тому же нам надо в корне подавить эти приступы агрессии, пока они не свели его с ума, - сказал Мишка, отставляя чашку на стол. Хватит кофе на сегодня. – А что может быть сильнее злобы и безумия, чем любовь?       В конце концов, они сдались. Раздосадованные и злые заведующие лабораториями накинулись на Игоря.       - Волосы лучше всего сбрить, - пристально глядя в глаза мужчине, сказала Варвара Ивановна. – Из-за них будет хуже проходить сигнал.       - Не-е-ет, - застонала Леночка в ужасе.       - Да шут с ними, с волосами, - вступился Мишка, заметив, как сузились глаза Игоря, а ещё то, что от плеча у него начала медленно расползаться чернота проклятой печати. – Если на то пошло, то череп сильнее должен мешать.       - Тем более, - фыркнула женщина. – Для успешности эксперимента можно и череп просверлить. Но тогда волосы всё равно сбрить придётся.       - Но, Варвара Ивановна, - продолжал Мишка, с опаской косясь на длинноволосого, печать у которого уже захватила всю шею. – Кроликов-то мы не брили.       - Брили, - настаивала женщина исключительно из вредности. Но она тоже заметила, что проклятая печать начала разрастаться и решила, что уже хватит. – Ладно, шут с ними, с волосами. Пойдёмте лучше установку запускать.       КИЛИТОН представлял из себя кресло со стоящим позади него белым кубом. Игоря усадили в кресло, нацепили ему на голову какую-то шапочку с кучей датчиков, несколько проводков закрепили мужчине на пальцы, на грудь в области сердца, на шею со стороны спины.       - Очень хорошо, - Сказала Варвара Ивановна. – А теперь постарайтесь не двигаться. Если с вами будут говорить, отвечайте. Леночка, выведи всех, пожалуйста, отсюда и сама снаружи останься. Не могу работать, когда столько народа.       В лаборатории остались кроме самой заведующей, только её лаборанты, которые внимательно следили за всеми приборами.       - Очень хорошо, Игорь, - женщина колдовала над экраном с кнопочками, расположенными на той стороне куба, которая была дальше от кресла. – А теперь считайте от одного до ста. Вслух.       И он начал считать то монотонно и медленно, то торопливо и сбивчиво. На счёте семьдесят его голос сорвался на фальцет, но почти сразу вернулся в норму. Ему задавали какие-то незначительные вопросы, он отвечал. Это длилось, казалось, бесконечно. Игорь совершенно потерял счёт времени. Через несколько дней, а может, и часов, всё прекратилось. Варвара Ивановна подошла к мужчине и начала снимать с него шапочку и прочие проводки. Игорь поднял на неё глаза, и ему показалось, будто он видит её в первый раз.       - Я вас люблю, - тихо сказал он.       - Ну, Игорь, - мурлыкала Леночка. – Ты же меня любишь?       - Да, - ответил мужчина рассеянно. Он всё ещё не пришёл в себя после процедуры. Мир вокруг изменился до неузнаваемости и в то же время остался прежним. Особенно это было заметно на окружавших его людях. – Почему ты всё время спрашиваешь у меня одно и то же?       - Потому что я готова слушать это вечно, - томно улыбнулась девушка. – А как ты меня любишь?       - Хм, - длинноволосый прислушался к себе. – Как друга?       - Не-ет, - Картинно начала заламывать руки Леночка. – Ты должен любить меня гораздо сильнее.       - Леночка отстань ты от него, - строго велела Варвара Ивановна, всё ещё красная после первого признания Игоря. – Нам пора переходить к тестам.       Игоря снова прогнали через часть тех проверок, которые он проходил накануне, после вживления печати. А потом началось самое интересное. Мужчина начал проходить серию тестов с активированной проклятой печатью.       - Ну, как оно? – С интересом спросил Мишка, крутившийся рядом.       - Странно, - ответил Игорь. – Я всё ещё хочу убить тебя тремя способами. Но слишком тебя, урода, люблю, чтобы начать.       - Кхм, - стушевался Скоморохов и отошёл подальше, но из помещения не вышел.       С тихим шорохом открылась дверь и в лабораторию вошёл Пётр Чудов. Старик осмотрелся и помрачнел.       - Мишка, ты тут что, на людях опыты ставишь? – Со смешком спросил Пётр, глядя на Игоря и Варвару Ивановну, задающую ем вопросы.       - Ага, - не задумавшись, ответил Михаил.       В этот момент взгляд Чудова упал на Кагуйю, о чём-то беззаботно болтающую с лаборантами. Старик побледнел, достал из кармана брюк платок, промокнул им вспотевший лоб.       - Вот что, - сказал Пётр дрогнувшим голосом. – Вот что, Мишка. Давай отойдём сейчас куда-нибудь. Нам надо с тобой серьёзно поговорить.