Связывающая нить

На дворе стояло лето. Воздух казался накалённым до предела, а солнце невыносимо жгло. Облака даже и не думали появляться в голубом небе, чтобы хоть как-то прикрыть нещадно палящее светило, а о дожде и вообще стоило бы молчать. Даже птицы не пели свои песни, решив передохнуть и до вечера укрыться в спасительной тени листвы деревьев. По энгаве бежала маленькая девчушка лет семи в нежно розовом кимоно, расшитым понизу золотыми лилиями. Её каштановые волосы были завязаны в два забавных хвостика, которые развивались от её быстрого бега. На лице была широкая улыбка, а в руках она держала листок со старательно выведенными иероглифами. Девчушка была так рада, что у неё получилось вывести красивые символы, что поспешила рассказать об этом одному важному человеку, или лису, или демону-лису, как вам угодно. Томоэ лежал на зелёной траве под широко раскинутой кроной дуба, сжимая между тонких пальцев курительную трубку и выпуская изо рта ароматный дым. Хранитель был очень недоволен погодой, так как из-за жары он не мог убрать территорию перед храмом – было так невыносимо жарко, что даже хранитель опустил руки, что бывало очень редко. - Томоэ! – тонкий слух лиса уловил зовущий его голосок девчушки, из-за чего его уши дёрнулись в том направлении. Малышка как раз спускалась по ступенькам энгавы и пыталась не запутаться в подоле кимоно. Закатив фиалковые глаза, Томоэ отложил трубку в сторону, наблюдая за этим ходячим маленьким ураганчиком. Лису определённо нравилась эта малышка. Она была очень сильна как духовно, так и физически. И пусть ей было семь лет, она была умна не по своим годам. Не удивительно, что Микаге выбрал именно Момодзоно Нанами своей преемницей. Девчушка бежала к хранителю, держа в руках листок и размахивая им в воздухе. - Томоэ! – выкрикнула она, когда уже почти подбежала к мужчине. – А-а-ай! – закричала Нанами, когда всё-таки запуталась в подоле кимоно и, споткнувшись, проехалась по зелёной траве, останавливаясь прямо перед лисом. Не смотря на то, что упала, девочка продолжала всё так же крепко держать листок маленькими пальчиками. Хранитель и бровью не повёл, наблюдая за падением – это было обычным делом. Нанами вечно падала, сбивала локотки и коленки, а клеить на это пластыри или перебинтовывать доводилось, конечно же, Томоэ. Смотря на лицо девчушки и видя большие шоколадные глаза, из которых вот-вот должны были покатиться слёзы, лис тяжело вздохнул. Он мог вытерпеть всё, что угодно, но только слёзы этой малышки – никогда. Она всегда так горько плакала, и это заставляло даже холодное сердце демона-лиса сжиматься в груди. Нанами и вправду была удивительной, раз могла доводить Томоэ до такого. - Вот только не плачь, - проговорил хранитель, улыбаясь малышке. Нанами шмыгнула носом и протянула к лису маленькие ручки, прося его помочь встать. Мужчина вздохнул и, взяв девочку под мышки, посадил к себе на колени. Девчушка сразу же засияла, хватаясь одной ручкой за ворот его кимоно, а во второй всё так же держа листок с написанными иероглифами. - Вот, - гордо задрав носик и протянув хранителю листок, проговорила Нанами. – Микаге-сан научил меня красиво писать. Лис взял из рук девочки листок, рассматривая написанные символы. Они были написаны немного коряво и по-детски, по всей видимости, трясущейся в руке кистью, но было видно, что она старалась, выводя эти замысловатые линии и сплетая их в единый иероглиф. Нанами ожидала, что Томоэ скажет ей что-нибудь и очень надеялась, что это будут слова похвалы, но лис только молчал, задумчиво смотря на символы, которые значили её имя – Нанами. - Томоэ, я плохо написала? – тихо поинтересовалась девочка, прижимаясь маленьким тельцем ближе к хранителю и крепче сжимая пальчиками ворот его кимоно. От неожиданного прилива тепла и нежности, лис отмер, смотря на малышку фиалковыми глазами. Нанами раскраснелась и спрятала личико у него на груди, махая головой из стороны в сторону. – Не делай так больше, Томоэ, - бурчала малышка. - Как не делать? – рассмеялся с реакции Нанами мужчина, начиная гладить ту по каштановым волосам. – Впрочем, ты хорошо вывела иероглифы своего имени, - лис улыбнулся, а девчушка раскраснелась ещё больше. – Ну, Нанами, перестань так сильно сжимать мой воротник, задушишь же, - упрекнул Момодзоно хранитель, расцепляя её маленькие пальчики. - Прости, - сразу же извинилась малышка, после чего улыбнулась. – Тебе правда понравилось, как я написала? – засияла Нанами. – А вот этот иероглиф было сложнее всего выводить, - девочка легла на колени лиса и потянулась за уже лежавшим на траве листом и указывая на второй символ. – Ай-яй-яй! – снова заверещала она, перекувыркнувшись вперёд и сев на зелёную траву. Нанами широко распахнула шоколадные глаза, шокировано смотря вперёд. Томоэ сидевший позади неё тоже замер, так как определённо такого не ожидал. Девчушка долго приходила в себя, после чего медленно повернулась к хранителю. - Всё хорошо, - пролепетала она, улыбаясь своей детской и наивной улыбкой. – Мне не больно, Томоэ. - Ну и хвала ками, - облегчённо выдохнул демон-лис, после чего опустился на траву и закрыл глаза. - Томоэ, - Нанами нависла над ним, смотря на его спокойное лицо. – Томоэ, можно мне потрогать твои ушки? Лис лениво приоткрыл один глаз, увидев перед собой умоляющие глазёнки девчушки. Она так жалобно и умоляюще смотрела на него, что мужчина просто даже не стал сопротивляться, да и в такую погоду было лень с кем-либо спорить. Он медленно кивнул и через секунду почувствовал, как маленькие пальчики коснулись ушей. Лис дёрнулся, так как уши в какой-то степени считались его интимным органом, благодаря им его душевное состояние выливалось наружу, что Томоэ жутко не любил. Он не любил когда трогают его уши, так как это его слабое место, но малышке Нанами он почему-то это позволял. Ему не было неприятно, наоборот – он испытывал какую-то странную эйфорию. Мужчине нравилось, как маленькие пальчики проходятся по поверхности его ушей, гладят и иногда задевают чувствительные точки, от чего уши невольно дёргаются, будто отдельный орган, что, по сути, так и есть. - Мне так нравятся твои ушки, - говорила малышка, сидя у демона возле головы и поглаживая пальчиками белые треугольники. – Тоже хочу себе ушки, - заявила она, наклоняясь над его лицом. Она улыбнулась так искренне и мило, что демон-лис даже задержал дыхание, любуясь светом этой улыбки. Она была для него, эта улыбка была только для него одного. Лис не думал, что он может почувствовать себя неловко от того, что в несколько миллиметров от его лица находится лицо семилетней девчушки, но он чувствовал себя неловко сейчас, - и это было очень странно. Закрыв лицо ладонью, Томоэ поднялся с травы и сел. Он посмотрел на удивлённую девчушку, которая и замерла в таком положении, будто гладит его уши. - Нанами-тян! – раздался голос Микаге и Томоэ повернулся на голос бога. Блондин стоял на энгаве, держа в руке веер. – Нанами-тян, перерыв закончился, - улыбнулся мужчина, - пойдём дальше учиться. - Хорошо, Микаге-сан! – прокричала в ответ девчушка и быстро поднялась на ноги, из-за чего опять чуть не покатилась по земле, но благодаря Томоэ осталась стоять на ногах. Нанами опять улыбнулась лису и побежала к Микаге. Хранитель так и остался сидеть на зелёной траве, провожая взглядом державшихся за руки и о чём-то мило переговаривающихся бога и его маленькую преемницу.

***

- Микаге-сан, почему Томоэ всегда выглядит таким одиноким? – поинтересовалась Нанами, сжимая чашку с зелёным чаем в руках. - Ты проницательна для своих двенадцати лет, Нанами-тян, - улыбнулся бог земли, смотря на светлую линию горизонта. Розовый свет собрался у кромки земли, провожая на ночь огромный горячий шар солнца. Бог и его преемница сидели на энгаве и Микаге согласился отвечать на любые вопросы девушки, но он никак не мог подумать, что после всех обычных она спросит что-то подобное. - Просто это видно невооружённым взглядом, - шатенка покраснела от похвалы своего наставника, но быстро собралась и села ровно, нахмурив бровки и смотря вперёд. – И мне не нравится это. - Томоэ не доверяет людям, Нанами-тян, - Микаге положил веер к себе на колени и сложил поверх него руки. – Уже меньше, чем раньше, но всё же не доверяет. - Этому ведь должна быть причина, - ещё больше нахмурилась девчушка и повернулась к божеству. - Во-первых, Томоэ – ёкай, а это значит, что у него просто от природы это не заложено. Мне стоило долгих трудов показать ему, что люди не такие, какими он представлял их себе, - начал объяснять Микаге. – А во-вторых, Томоэ познал любовь, влюбившись в человеческую женщину, и потерпел не малое разочарование. - Она бросила его? – искренне удивилась Нанами. – Но разве такое может быть? Томоэ… он ведь… - шатенка не договорила и опустила голову, пытаясь скрыть румянец так не вовремя выступивший на щеках. На самом деле она хотела сказать «красивый», но сердечко так затрепетало в груди, что девушка осеклась, посчитав это некорректным, да и слишком личным. Не могла ведь юная преемница признаться своему наставнику, что ей нравится хранитель храма, даже не просто нравится – Нанами любила Томоэ, но не сестринской любовью, которой следовало бы любить за всё то, что он делал для неё на протяжении семи лет, а той любовью, которую дарит женщина своему единственному мужчине. Девчушка ещё больше покраснела от таких мыслей, что не укрылось от Микаге. Блондин только усмехнулся и посмотрел на небо. - Нет, не бросила, - ответил он, наконец. – Она умерла. - А, - Нанами осеклась, не зная, что и сказать. - Томоэ было больно, слишком больно, - божество покачало головой, - поэтому я запечатал его воспоминания и сделал хранителем в своём храме. Такая вот история. - Так… грустно, - девчушка поникла и поставила чашку с чаем на пол энгавы. - Но, Нанами-тян, всё может измениться, - улыбнулся бог, поднимаясь на ноги и подходя к сёдзи. - Что вы имеете ввиду, Микаге-сан? – не поняла шатенка, оборачиваясь к мужчине, но он уже скрылся за захлопнувшимися сёдзи. - Всегда он так, - надулась Нанами, сложив руки на груди. Был конец июля, и сливы уже поспели. Взгляд девушки как раз упал на сливовое дерево и весящие на ветках крупных размеров плоды. И сразу ей как-то захотелось сочных фруктов, живот забурчал, оповещая о том, что девчушка действительно была голодна. Нанами поднялась на ноги и прямо босяком пошла по зелёной траве и остановилась под раскидистой кроной многолетней сливы. Шатенке всегда нравилось, как дерево цвело по весне, но сейчас было лето, а значит – пришла пора отведать сочных плодов. Прикинув, как бы лучше взобраться на сливу, Нанами нашла самую низку ветку и поставила на неё ногу. Кожу неприятно закололо корой, но девчушка закусила губу и всё-таки решила, что слив она сегодня отведает. Томоэ, правда, опять будет бурчать, - пронёсся в голове тоненький голосок совести, и Нанами замерла, вспоминая демона-лиса. Он ведь действительно будет зол. - А, была ни была! – махнула рукой девчушка и полезла дальше. Она забиралась всё выше и выше, перебираясь с ветки на ветку, но, как это обычно бывало, совсем забыла про своё фатальное невезенье и талант попадать во всякие неприятности. Ветка хрустнула под весом Нанами, и Момодзоно незамедлительно полетела вниз, успев-таки сорвать сливу. Листья дерева били девчушку по лицу, царапая кожу. Кимоно зацепилось за одну из многочисленных веток, и девчушка отчётливо слышала, как ткань порвалась. Она верещала, пытаясь ухватиться хоть за что-то, но скорость, с которой она летела вниз, не позволяла. Томоэ, как раз проходивший мимо открытых сёдзи выходящих на многолетнюю сливу, остановился полюбоваться на последние лучи солнца, которые из последних сил еле-еле освещали край небосвода. Чуткие уши хранителя дёрнулись, уловив девичий визг. Лис увидел, что ветки сливы как-то странно дёргаются, хотя ветра сегодня не было, да и листья осыпаются с дерева, летя в разные стороны. - Только не говорите мне, что… - Томоэ не договорил, так как во время его слов на землю под сливой шлёпнулась Нанами, вся исцарапанная и в разорванной юкате. Лис сразу же бросился к девчонке и упал перед ней на колени, портя идеально выглаженные хакама. - Нанами, - проговорил хранитель, видя, что она закрыла от него своё лицо и свернулась в клубок, прижав коленки к груди. – Нанами, - он попытался убрать её ладони от лица, но девушка увернулась. - Не трогай меня! – плакала преемница бога. Ей было одновременно больно и горько, но женская гордость, какая только пока была в ней, взыграла в девчушке. Момодзоно не хотела, чтобы Томоэ видел её в таком виде – исцарапанную, измазанную и в порватой юкате. Она увернулась от очередной хватки лиса и крикнула: - Не смотри на меня такую! От её отчаянного крика, хранитель чуть отклонился назад и прижал уши к голове. Закатив глаза, Томоэ набрал в лёгкие побольше воздуха и закричал на свою будущую госпожу в ответ: - Да что не смотреть, дурёха! – девчушка стушевалась, убрав руки от лица и шмыгнув носом. – Ты упала с дерева, ты поранилась – это не глупости, Нанами! Сколько раз тебе говорить, что если хочешь куда-то влезть, то зови меня или Микаге, или хотя бы Оникири с Котэцу! Зачем, ради ками, ты туда полезла? А если бы сломала что-то? – с каждым предложением лис приближался всё ближе к лицу несносной девчонки, а на глазах виновницы происходящего появлялось всё больше и больше слёз, которые сразу же скатывались по её щекам. Из-за солёных капелек ранки на лице Нанами щипало и от этого хотелось ещё больше плакать. - Томо-о-оэ! – зарыдала преемница, кидаясь к хранителю на шею и сжимая пальчиками ткань кимоно у него на спине. Лис чувствовал, как его одежда впитывает её солёные слёзы и, смягчившись, обнял шатенку в ответ, начав гладить по каштановым волосам. – Нога так болит, Томоэ, - пожаловалась Нанами, отстраняясь и заглядывая в фиалковые глаза хранителя. - Ещё бы не болела, - хмыкнул мужчина, усаживая девчушку на траву так, чтобы она опиралась о ствол сливы. – Которая? – поинтересовался он, смотря на преемницу. Шатенка кивнула на правую, и лис сразу же принялся осматривать её. Было видно, что нога уже чуть припухла в районе лодыжки. Аккуратно взяв ножку девчушки своими пальцами, демон-лис немного наклонил её влево, от чего Нанами зашипела от боли и хотела вырвать ногу, но Томоэ ободряюще ей улыбнулся, и она успокоилась. Подвигав стопу девушки вправо, вперёд и назад, хранитель слышал всё то же шипение со стороны пострадавшей. - Вывихнула, наверное, - сделал вывод лис и тяжело вздохнул. – Вот угораздило же тебя туда забраться. - Прости, - пробурчала Нанами, отворачиваясь от мужчины и хмурясь. Томоэ всегда нравилась эта её реакция – она так мило морщила носик и сводила бровки на переносице, что хранитель просто не мог сдержать улыбки. Дарить её Нанами он был готов хоть целый день. - Зачем ты хоть на дерево-то полезла? – присев перед девчушкой на корточки, спросил лис. - Слив захотелось, - опять пробурчала шатенка, но уже повернулась к мужчине, видя, как после её слов он потянулся к ближайшей ветке и, чуть наклонив её, сорвал несколько больших и сочных плодов. - Вот, - лис опять сел на корточки, одной рукой подперев подбородок, а второй протягивая Нанами сливы. – Могла бы и сразу меня позвать. Просто позови меня в следующий раз, хорошо? - Угу, - кивнула девчушка. Она сейчас мало понимала, что происходит, ведь лицо Томоэ находилось прямо напротив неё, - и это дико смущало, что и выдавал выступивший на щеках румянец. Шатенка забыла и про боль в лодыжке и про то, что она упала с дерева, что вся она была исцарапанная, а юката – порватой. Нанами видела перед собой только лицо лиса и она, не отрывая взгляда от его фиалковых глаз, потянулась за фруктами, лежавшими на его ладони. Она нащупала пальчиками сливы, касаясь кожи мужчины и покраснела ещё больше, поэтому быстро схватила плоды и прижала руку к груди, пытаясь успокоить быстро колотящееся сердечко. Демон-лис опёрся руками о колени и поднялся на ноги, развернулся, смотря на вышедшего на энгаву Микаге. Блондин смотрел на своего хранителя и преемницу, явно чего-то ожидая, и это насторожило лиса. - Томоэ, - тоненьким голоском позвала его Нанами, прижимая сливы к груди и чуть ли не давя их в своих руках. Лис дёрнул ушами, но поворачиваться не стал, так как чувствовал, что тут что-то не так. – Томоэ, - опять повторила девчушка и задрожала, чуть не всхлипывая. Лис, услышав её всхлипы, зажмурился и сжал кулаки, но не обернулся. – Я люблю тебя, Томоэ. И в эту секунду мир замер для крохотного своего кусочка под сливовым деревом. Нанами не знала, почему она вдруг решила это сказать, глазами полными слёз смотря на напряжённую спину хранителя. Томоэ сжал руки в кулаки, а его глаза широко распахнулись от только что услышанных слов. Любит? Да как она может меня любить? Она ведь ещё ребёнок – такая чистая и светлая. Не хочу марать её душу, она достойна большего, чем быть со мной. Да и в крайнем случае, я любить не умею, - думал хранитель, сжимая руки в кулаках всё сильнее. Он повернулся к девчушке, желая сказать, что она накрутила себя, что-то придумала, но на самом деле она его вовсе не любит, хотел сослать всё на привязанность и даже на то, что они долгое время жили в одном храме, но понимал, что так, как она смотрит на него сейчас смотрят только искренне и безвозвратно влюблённые. Томоэ смотрел в её шоколадные глаза и не мог понять, когда упустил момент её влюблённости в него, если бы он знал, то смог бы, возможно, всё исправить. Хранитель опустился перед девчушкой на колени, смотря на неё с мольбой о прощении в глазах, и Нанами задрожала от этой мольбы, не понимая, за что он извиняется, ведь он вовсе не виноват в том, что она, такая глупая и наивная, влюбилась в своего же хранителя. - Нанами, - проговорил мужчина, беря её ладошку в свою ладонь, - ты ещё такая юная, ты ещё ребёнок и ты не должна говорить мне такие вещи… - Я так и знала, - всхлипнула девчушка. – Ты хранитель, а я будущая богиня этого храма, между нами не должно ничего быть, ты это хочешь сказать, Томоэ? Лис несколько секунд ошарашенно смотрел на Нанами, сжимая её маленькие пальчики. Он никак не думал, что из его даже недосказанных слов она придёт к такому выводу. Мужчина не знал хорошо это или плохо, поэтому мягко улыбнулся и стёр с её лица слезинки. - Просто подожди немного, - шепчет мужчина и клеит один из своих магических листов на лоб девчушке, от чего она мгновенно проваливается в сон. Томоэ поймал её тельце и подхватил на руки, поднимаясь на ноги. Её личико было таким спокойным, она ухватилась пальчиками за ворот его кимоно, и лис тяжело вздохнул, ругая себя последними словами за то, что из-за него это милое создание обречено страдать всю жизнь. - Тебе не кажется, что нужно было сказать что-то более конкретное? – спросил Микаге, когда хранитель проходил мимо него. Демон-лис лишь промолчал, крепче прижав хрупкое тельце к себе, и скрылся в коридорах храма, чтобы, наконец, оказать Нанами помощь - обработать её царапины и лучше осмотреть лодыжку.

***

- Томоэ, что ты так переживаешь? – не понимал Микаге, одевая поверх кимоно хаори и наблюдая за своим хранителем. Он с самого утра был чем-то недоволен и бурчал из-за всякой мелочи. – Это же собрание в Идзумо, оно продлиться всего неделю. Это хорошая возможность для Нанами-тян показать, чему она научилась, да и… - Вот! Вот поэтому я и переживаю! – нахмурился лис и остановился, смотря на бога земли. – Где эта девчонка? Она даже не вышла попрощаться с тобой и выслушать наставления! - Не кипятись, Томоэ, - улыбнувшись, проговорил блондин, принимая из рук Котэцу зонтик. – Я уже всё ей объяснил, она справиться. Ты же знаешь, что Нанами-тян очень талантливая девушка. - Микаге-сан! – сёдзи распахнулись с таким грохотом ударяясь о рамы, что одна дверца даже вылетела из них. – Сумимасэн, Микаге-сан, - низко поклонилась Момодзоно, её причёска, закреплённая на затылке шпилькой кандзаши с кленовым листком, растрепалась и несколько прядей теперь свисали на её лицо. Девушка нервно сжимала пальцами ткань бардовой юкаты. Ей действительно было стыдно, что она чуть не опоздала, чтобы проводить своего наставника. – Я просто увлеклась написанием талисманов. - Всё хорошо, Нанами-тян, - улыбнулся бог, подходя к девушке. – Прекрати кланяться, пожалуйста, - шатенка разогнулась, смотря на мужчину. – Ты уже так выросла, Нанами-тян, поэтому присмотри за храмом в моё отсутствие, хорошо? - Да, я постараюсь, - девушка улыбнулась, смотря, как блондин помахал рукой на прощанье и зайдя в туманную повозку, скрылся в голубом небе. - Я говорил тебе прийти вовремя, но ты пропустила мою просьбу мимо ушей, - проговорил Томоэ, проходя мимо девушки и пряча руки в рукава кимоно. Та опешила и побежала за ним, пытаясь найти у себя в голове подходящее оправдание. - Ами и Кей не хотели меня отпускать, - выдала она, виновато опустив голову. Глаза хранителя сузились, недовольно посмотрев в сторону шатенки. Лис думал, что с возрастом она станет хоть немного ответственней, но как была ребёнком, так и осталась. Томоэ тяжело вздохнул, он всё же видел, что девушке стыдно, поэтому смягчился. Хоть после её признания четыре года назад он старался относиться к ней чуть строже и холоднее, надеясь на то, что она отступиться, но тогда, когда она искренне извинялась, он всё же не мог устоять. - Ладно, с этим проехали, - вдохнул лис, - но ты соврала Микаге. - Я… - Нанами ещё больше понурила голову, не зная, что сказать. Она ужасная ученица, раз солгала своему наставнику. – Я не хотела, чтобы Микаге-сан думал, будто я гуляю вместо того, чтобы заниматься талисманами. Я знаю, что он бы понял меня, но я не хочу казаться отлынивающей от работы. - Ты ведь знаешь, что он понял, что ты врёшь? – вопросительно выгнул бровь мужчина, смотря на шатенку и наклоняясь всё ближе к её лицу. - Понял? – в ужасе переспросила девушка и подняла глаза, встретившись с взглядом демона-лиса. На щеках мгновенно появился румянец, поэтому девушка быстро отвернулась, обняв себя руками. Томоэ тоже замер, приложив руку к лицу, чтобы скрыть еле заметный румянец. Мужчина окинул взглядом хрупкую фигурку девушки. Он и не заметил, как она выросла, как изгибы её тела стали тоньше и элегантнее, как её волосы отросли чуть ниже середины спины. Он не заметил, как она от него отдалилась, пусть даже и говорила, что любит, и от этого больно сжималось что-то в груди. Что-то, что зовётся сердцем. Томоэ бы не мог сказать, что Нанами ему не нравилась, как девушка, наоборот – в последнее время мысли об этой девчонке стали всё навящевей и чаще закрадывались в голову лиса. Мужчина и сам не заметил, как его руки потянулась к Нанами и как он обнял её за талию со спины притягивая к себе. - Нанами, - прошептал лис, опаляя её кожу горячим дыханием. Шатенка замерла, будто вкопанная, широко раскрыв карие глаза. - А-а-а, Томоэ! Чёртов извращуга! – заверещала, наконец, девушка, выпутываясь из его рук. – Да что ты себе позволяешь! Держи свои руки при себе, ясно? – выкрикнула она, после чего зашла в свою комнату и захлопнула дверь прямо перед носом шокированного лиса. Идиотка! Что я только что сказала? Это провал, Нанами, про-вал, - ругала саму себя Момодзоно, опёршись о сёдзи. – Я ведь так давно мечтала об этом, зачем я его оттолкнула? Дура. Остаток дня прошёл за самобичеванием, настроение было ни к чёрту, поэтому девушка напрочь отказалась выходить из своей комнаты. На следующий день-таки пришлось выйти и делать вид, будто всё хорошо и ничего не случилось, впрочем, как и эти четыре года после её признания. Пришлось даже сделать вид, будто она начинает отдаляться от Томоэ, чтобы он успокоился. Все эти годы Нанами было жутко больно. Девушка плакала по ночам в подушку, пыталась даже влюбиться в кого-то из своих одноклассников, чтобы забыть обаятельного демона-лиса, но её сердце было на это не способно. Она слишком полюбила Томоэ, слишком прикипела к нему, что желала только его одного. Шесть дней отсутствия Микаге прошли без происшествий. Эти оба так и продолжали друг друга игнорировать и даже оставили попытки заговорить с друг другом – это было слишком сложно, слишком нереально. День подходил к концу, и Нанами стояла возле главных ворот храма, прощаясь с решившей их проведать принцессой Химемико. Девушки держались за руки и что-то мило щебетали друг другу, пока Томоэ наблюдал за этим со стороны, спрятав руки в широких рукавах косодэ. Принцесса мило улыбнулась Нанами напоследок и, взяв под руку своего слугу, стала спускаться по ступенькам вниз. Шатенка ещё несколько минут постояла, улыбаясь вслед гостье, но потом развернулась и пошагала ко входным дверям, игнорирую при этом стоявшего рядом с ними лиса. Шатенка сложила руки в широкие рукава нарядного кимоно и шла маленькими шажочками, стуча по полу деревянными гэта. Вся эта официальность, пожалуй, и была самой не любимой частью обязанностей будущей богини, но она должна выражать авторитет, а встречают, как говорится, по одёжке. - Нанами, - послышался оклик, и девушка обернулась, несколько раз удивлённо моргнув. - Ты устала сегодня, - проговорил Томоэ, лениво отстраняясь от рамы сёдзи, - я помогу тебе снять кимоно. - Н-н-не стоит, - заикаясь проговорила девушка и замахала перед собой руками, - я сама вполне могу справиться. - Это не обсуждается, - бросил демон, беря шатенку за запястье и таща её за собой в сторону её комнаты. Щёки Нанами покрылись румянцем, и она задрожала, чувствуя нежность, с которой Томоэ держал её запястье. За что он так со мной? Зачем он милый, а потом говорит мне, какая я несносная? – думала Момодзоно, пытаясь сдержать подступающие слёзы. Хранитель открыл сёдзи ведущие в комнату девушки и сказал стоять Нанами смирно, пока он разбирается с кимоно. Шатенка сдавленно кивнула, чувствуя, как её тело начинает гореть. Воздух в комнате стал горячим, и ей становилось тяжело дышать. Она даже через многочисленные слои кимоно чувствовала его пальцы на своей коже. А он развязывал многочисленные, сложно завязанные узлы пояса оби, снимал с хрупких плеч верхнее кимоно, после чего добрался до волос и распустил заплетённые в высокую причёску каштановые кудри – они рухнули водопадом на спину девушки, волнистые от того, что она целый день держала их заколотыми. Нанами задрожала и обняла себя руками, пытаясь успокоится и унять сильно колотящееся девичье сердечко, её лицо давно уже было пунцовым от смущения, а губы дрожали, еле сдерживая всхлипы отчаянья. Шатенке так и хотелось крикнуть ему в лицо мучавшие её вопросы: за что он так с ней? За что мучает и режет без ножа? Она не хотела больше страдать – она хотела любить и быть любимой этим мужчиной, который сейчас так бережно расчёсывает её длинные волосы. - Ты стала такой красивой, Нанами, - проговорил хранитель, кладя гребень на пол рядом с сидящей в традиционной позе девушкой. Лис положил руки ей на плечи, начиная ласково сжимать, чтобы она чуть расслабилась. - Томоэ, - твёрдо проговорила преемница, сжав пальцами ткань нижнего кимоно, которое осталось на ней. Демон замер, прижав уши к голове, хвост же начал метаться из стороны в сторону, выдавая беспокойство своего хозяина. – За что ты так со мной, Томоэ? Что я тебе сделала? - Как? – удивлённо моргнул мужчина. - Да так! – не сдержала крика шатенка. Она повернулась к нему лицом, попутно вытирая уже начавшие катиться по лицу слёзы. – Тогда, четыре года назад, ты сказал мне ждать, - и я ждала, жду и буду ждать, но я устала, Томоэ. Ты нежен со мной, и я вижу твою улыбку, но потом ты вновь и вновь отталкиваешь меня от себя своей холодностью. Это ранит меня, Томоэ. Это так невыносимо больно, будто моё сердце пробивает несколько сотен стрел, а я терплю всё это, - Нанами уже плакала, даже не пытаясь сдержать слёзы. – Я ведь не железная, Томоэ, я могу сломаться. И я ломаюсь каждый раз, когда вижу холод в твоих глазах, когда вижу, что ты не в настроении из-за меня. Я старалась стать такой девушкой, которая подойдёт тебе, но мне кажется, что я ни на йоту не придвинулась к этой цели. Я… я… - Ты не понимаешь, чего хочешь, - вздохнул лис, смотря в её полные слёз глаза. – Ты хочешь ответной любви с моей стороны, но я не уверен, что смогу дать её тебе. Я демон, Нанами, я убивал и мои руки по локоть в крови. Мне, вроде как, не должна быть свойственна любовь, - Томоэ переплёл свои пальцы с пальцами девушки, поднося их к своим губам. – Но все эти годы, когда я смотрел на тебя, то я чувствовал какое-то странное тепло в груди. - Правда? – загорелась надеждой шатенка, придвигаясь ближе к мужчине. Их лица оказались в нескольких миллиметрах друг от друга, и оба смотрели друг другу в глаза, пока лис не взял инициативу в свои руки и не притянул Нанами к себе, касаясь её губ своими. Девушка охнула, вцепившись тонкими пальчиками в ворот его кимоно и прижимаясь ближе. Пальцы мужчины гладили её шею, перебирали каштановые волосы и спускались ниже, на талию шатенки. Она дрожала под его руками, а по щекам текли слёзы радости, которые Томоэ вытирал, осыпая поцелуями её лицо. Лис коснулся губами её шеи, проводя дорожку до ключиц и возвращаясь обратно, а Момодзоно прерывисто дышала, путаясь пальцами в пепельных волосах. Мужчина бережно опустил её тело на футон и навис сверху, уткнувшись носом в её шею и вдыхая аромат сакуры, которым пахла её кожа. Чуть приспустив кимоно с хрупких девичьих плеч, демон-лис коснулся губами остро выступающих ключиц. Нанами прерывисто дышала, что-то тихо шептала и пыталась не сойти с ума от его близости. Её тело молило о ласках, просило, чтобы ему подарили нежность, - и Томоэ дарил ей это, только мимолётно касаясь губами разгорячённой кожи. Нанами вцепилась пальцами в воротник мужского косодэ, разводя его в стороны, тем самым спуская ткань с плечей лиса. - Быстро ты, - хмыкнул демон, поцеловав шатенку в губы. - П-прости, - заикнулась девушка, несмело проводя пальчиками по груди и торсу любимого. Томоэ усмехнулся, потянув нижнее кимоно шатенки вниз, спуская его до бёдер. Нанами прерывисто задышала, почувствовав себя полностью обнажённой перед ним, хотя на ней и был кружевной лифчик, который Томоэ, кстати, снимать не спешил, лис вообще не спешил переходить границы дозволенного. Он коснулся губами её живота, выводя замысловаты дорожки из поцелуев, и это заставляло Момодзоно сдерживать тихие полустоны, которые были вот-вот готовы сорваться с губ. Девушка дрожала, извивалась, гладила мужские плечи, чувствуя эти ласки и ей хотелось большего, но… - Думаю, на сегодня хватит, - прошептал хранитель ей в губы и лёг рядом с ней на футон, притянув её к себе за талию. - Томоэ? – не поняла Нанами, переворачиваясь на живот и заглядывая в хитрые лисьи глаза. - Я хочу получать награду постепенно, а не всю сразу, - усмехнулся хранитель, за что получил удар кулачком по груди. - Не говори так, будто я трофей, - надулась Момодзоно. – Я ведь люблю тебя. - Знаешь, кажется, я тебя тоже, - улыбнулся мужчина, притягивая девушку ближе к себе и укрывая их одеялом. – А теперь спи. - Ты не уйдёшь? – прошептала шатенка, проводя пальчиками по его торсу и обнимая. - Никогда, - ответил Томоэ, закрывая глаза и уткнувшись в каштановые кудри Нанами. Утром же, когда Микаге вернулся с совета богов, то был крайне удивлён, что никто его не встречает. Бог решил пройтись по всему храму и проверить, не сбежали ли куда-то его подопечные, а то ведь они могли. Дойдя до комнаты Нанами мужчина остановился, так как посчитал не корректным вламываться в комнату к девушке, но тут услышал из-за сёдзи тихое хихиканье и милые перешёптывания. Широко раскрыв глаза от недоумения, Микаге резко распахнул створки сёдзи и увидел перед собой следующую картину: Томоэ лежал под одним одеялом с Нанами, когда девушка прижималась к нему и что-то с улыбкой щебетала. Лис же улыбался ей в ответ, гладя по каштановым волосам. Оба замерли, когда увидели на пороге комнаты бога земли. - Микаге-сан! – заверещала преемница, натягивая одеяло до подбородка, тем самым стягивая его с Томоэ. Хранитель громко чертыхнулся и быстро нащупал позади себя ткань своего косодэ, после чего быстро просунул руки в рукава и запахнул. - Всё с вами ясно, - лукаво улыбнулся блондин и сразу же скрылся за закрытыми сёдзи, чтобы пойти дальше осматривать храм, но только уже не для того, чтобы искать своих подопечных, а чтобы проверить не случилось ли чего в его отсутствие. - Я совсем забыл о его приезде, - тихо говорил Томоэ, смотря на простынь футона. – И что это за улыбка такая у него на лице была, а? – разозлился хранитель и посмотрел на тихо смеющуюся Нанами. – А ты чего смеёшься? – не выдержал лис и нахмурил брови. - Ну, - Момодзоно села и переплела пальцы лиса со своими, - кажется, теперь у нас всё будет хорошо.