Глава 8. Последствия
14 октября 2012 г., 01:09
— Слушай, Рон, — Гермиона снова взяла книгу, которую отложила, чтобы выслушать друга. — Это его дело, где он ночует, а где не ночует.
— Гермиона, — Рон не смог скрыть досады, что подруга опять отказывается его понимать. — Даже Снейп понимает, что он что-то замышляет.
— Вот Снейп пусть с ним и разбирается, — Гермиона закрылась книгой, давая понять, что разговор окончен.
— Почему ты даже не можешь допустить, — взмолился Рон, — что он что-то задумал?
— То, что Малфой думает, меня совершенно не интересует, — твердо произнесла Гермиона.
— Гермиона! — Рон съехал с кресла и встал перед ней на колени. — Ну ты же умная. Ну хотя бы допусти, что это так, помоги понять, что он задумал, а потом отрицай дальше.
— Ну хорошо, — Гермиона положила книгу на стол. — Допустим, только допустим, что Малфой — Пожиратель Смерти.
Рон, стараясь не слишком показывать свое довольство, сел обратно в кресло и приготовился внимательно слушать.
— И допустим, — Гермиона снова сделала ударение на этом слове, — Сам-Знаешь-Кто назначил его не просто так, а с какой-то целью. Что может дать ему ученик Хогвартса? Школа, где Гарри и Дамблдор, — Гермиона сделала паузу, давая Рону возможность самому подумать, затем продолжила. — Хогвартс — место, где Гарри чувствует себя в безопасности, а значит, наиболее уязвим. Сам-Знаешь-Кто вряд ли дал Малфою задание убить его, скорее всего — привести к нему, или открыть дорогу в школу.
— Открыть дорогу в школу? Но как? — Рон сидел пораженный догадками Гермионы, которые казались ему как нельзя верными.
— Не знаю. Но что бы Малфой ни делал, он не сможет провести Пожирателей Смерти в школу: Хогвартс очень хорошо защищен.
И она, наконец, смогла вернуться к книге. Рон, не отрываясь, смотрел на огонь в камине и думал. То, что Малфой что-то замышляет, он знал точно, и слова Гермионы его лишний раз убедили. Но как Малфой пытается провести в школу Пожирателей? Неужели Дамблдор просмотрел какую-нибудь лазейку?
Дверь гостиной открылась, и на пороге появился Гарри. Увидев Гермиону, он хотел пойти к ней, но заметив рыжую макушку Рона в кресле напротив, поспешил скрыться в спальне.
— Где он был? — Спросил Рон у Гермионы, провожая Гарри взглядом.
— У Дамблдора, — ответила девушка, с сочувствием глядя на друга. — Хочешь, я с ним поговорю? Уверена, он не хотел этого говорить.
— Нет, не надо, — Рон перевел взгляд на камин и вздохнул. — Я и сам, конечно, виноват, что полез, но он...
Не договорив, он замолчал.
— Слушай, Рон, — Гермиона положила книгу на стол и села на корточки перед Роном, взяв его ладони в свои. — Хогвартс не ограничивается одним Гарри Поттером. То, что он пытался помочь, это хорошо, но он оказался совершенно не готов к этому. Подожди немного, и все наладится.
Рон посмотрел на нее, сжал ее ладони и улыбнулся.
— Ты настоящий друг, Гермиона, — сказал он и добавил тихо, чтобы слышала только она. — Жаль, что девочка.
Гермиона смущенно и грустно улыбнулась и, вставая, взглянула на часы.
— Рон! Уже семь!
Рон вскочил с кресла и вылетел из гостиной.
* * *
Драко в отрешенном состоянии шел по подвалам в слизеринскую гостиную. Время от времени он перечитывал письмо, отчего ему становилось только хуже. Снитч со скорбным видом тихо летел за ним. Едва за Драко закрылась дверь, все взгляды устремились к нему, разговоры смолкли, и только некоторые начали перешептываться, если не показывая пальцем, то кивая головой в его сторону. Драко, стараясь не обращать внимания на взгляды слизеринцев, прошел к одному из кресел в углу, где лежал забытый кем-то свежий номер Пророка. «ЕЩЕ ОДИН ПОЖИРАТЕЛЬ СМЕРТИ ЗА РЕШЕТКОЙ» — гласила большая надпись под фотографией Люциуса Малфоя на первой странице, а ниже шла небольшая заметка: «Люциус Абраксас Малфой, бывший член попечительского совета школы Хогвартс, где на данный момент учится его сын, на днях был арестован в своем родовом поместье. В ближайшее время над ним состоится суд, где ему будет предъявлено обвинение в пособничестве Темному Лорду, применении непростительных заклятий и незаконном проникновении в Министерство Магии. После чего его отправят в Азкабан.» — Драко, — раздался у него за спиной тихий голос Забини. — Я в порядке, — пробормотал Драко, разворачиваясь и глядя перед собой. — Я должен был знать, что все так будет. Я пойду, — он сделал несколько шагов по направлению к выходу. Блейз отошел в сторону, уступая ему дорогу. Снитч хотел вылететь за хозяином, но Забини поймал его и убрал в карман. Драко вышел из гостиной, сжимая в одной руке письмо матери, а в другой комкая номер Пророка. Едва за ним закрылась дверь, он прижался спиной к стене и, не в силах больше сдерживаться, заплакал. Съехав на пол, он выронил то, что держал в руках и закрыл лицо ладонями. В груди все давило, пытаясь вырваться наружу. Слезы, горячие и соленые, стекали по рукам под рукава и по щекам под ворот мантии, создавая неприятные ощущения. Но ему было плевать. Было больно. Было невыносимо больно там, внутри, где бьется сердце. Он был беззащитен, беспомощен. Этот парень, нет, мальчик, который всегда всем казался сильным и самоуверенно наглым. Этот носитель фамилии одного из самых чистокровных родов, младший из семьи, из-за которой он страдал. Дверь снова открылась, и чьи-то руки обняли его за плечи, пытаясь поднять. — Пойдем, — произнес тихий голос. Драко убрал руки от лица и, ничего не видя из-за пелены слез, неуверенно пошел. Блейз поднял с пола газету и письмо и, придерживая Драко за плечи, повел его по подземельям. За поворотом они остановились, Блейз толкнул дверь старого, давно уже не используемого класса и завел туда Драко, который вряд ли сейчас понимал, что с ним происходит. — Вингардиум Левиоса! — Произнес Блейз, и старое преподавательское кресло, пролетев по воздуху, приземлилось возле Драко. Забини усадил друга в кресло, положил письмо и Пророк на стол и запер дверь на случай нежелательных посетителей. Драко, запустив пальцы в волосы, в голос зарыдал. Блейз стоял к нему спиной, не смея посмотреть на друга. Было невыносимо больно слышать как всхлипывает и стонет один из самых дорогих людей. Еще больнее было понимать, что этот человек сейчас изнутри разрывается на части, и большее, что ты можешь для него сделать, — это спрятать от посторонних глаз, дать ему нареветься вдоволь и слушать, стоя спиной, с закрытыми глазами, пытаясь унять дрожь в руках, и умолять сердце не биться так сильно. Так тяжело бороться с желанием снова обнять. Неизвестно сколько прошло времени, когда Блейз вдруг осознал, что в классе стоит полнейшая тишина. Он обернулся. Драко сидел в кресле, по-прежнему запустив пальцы в волосы. Слез больше не было. Блейз осмелился подойти к нему и сел на корточки, пытаясь заглянуть в лицо. Малфой, не обращая на него внимания, сидел с закрытыми глазами и глубоко дышал. Забини сел на пол, скрестив ноги по-турецки, и смотрел на друга. Через несколько минут Драко поднял голову и пустым взглядом посмотрел на Блейза. Забини попытался что-то сказать, но помешал комок в горле. Они и сидели напротив друг друга в тишине, в полутемном классе. — Прости меня, — сиплым от слез и долгого молчания голосом произнес Драко спустя какое-то время. — За что? — Шепотом спросил Блейз. — Я был последней сволочью. — Ты и сейчас такой, — по-доброму улыбнулся Забини. — Ну спасибо, — ухмыльнулся Драко. — Я понимаю, — Блейз отвел взгляд в сторону. — Все, что ты делаешь, не мое дело, и я больше не буду лезть. Обещаю. Но только взамен на твое обещание. — Какое? — Драко заинтересованно поднял брови. — Если тебе понадобится помощь, ты мне обязательно об этом скажешь. Драко какое-то время молчал, вглядываясь в лицо Забини и обдумывая его слова. — Обещаю, — наконец произнес он, спрятав в складках мантии скрещенные пальцы. — И вот еще, — Блейз полез в карман и достал Снитч. — Это твое. Снитч, получив свободу, радостно закружил над Драко.* * *
— Уизли, — Малфой в привычной презрительной ухмылке скривил губы. Он, развалившись, сидел в кресле профессора Снейпа. — Наконец-то. — У меня два вопроса, — Рон закрыл за собой дверь и прошел в класс. — Где Снейп? И что ты тут делаешь? — Профессор Снейп, — сверля Рона взглядом, поправил Малфой. — Он вышел. Но ты можешь начинать. Тряпка и ведро в углу. Рон сел на одну из парт в центре класса, показывая, что не желает следовать указаниям слизеринца. — Я подожду профессора, — спокойно произнес он. — Твои родители не учили тебя, что нельзя сидеть на столе? — Продолжая презрительно гримасничать, спросил Малфой. — Зато никто из моих родителей не сидит в Азкабане, — копируя тон Малфоя, ответил Рон, не двинувшись с места. — Заткнись, — прошипел Драко, и Рон заметил, как его рука потянулась к палочке. — То, что твои магглолюбивые родители до сих пор на свободе, всего лишь вопрос времени. — Жаль то, что вы как домовые эльфы прислуживаете Сам-Знаешь-Кому, время не изменит, — Рон достал свою палочку. — Лучше молчи, Уизли, — Драко сжал кулаки, направляя палочку на Рона. — Оу, я, кажется, задел больное место Малфоев, — наигранным тоном произнес Рон и слез с парты. — Что ты вообще можешь понимать? — Драко встал с кресла и обошел учительский стол. — Жалкий сынок предателей чистокровных. Вас, детей, слишком много для таких малообеспеченных родителей. — Петрификус... — Экспеллиармус! Палочка Рона вылетела у него из рук, он обернулся и увидел разозленного профессора Снейпа. — Вместо того, чтобы убирать класс, — Снейп прошел к своему столу, — вы, мистер Уизли, пытаетесь наслать заклятие на старосту моего факультета. Минус двадцать баллов с Гриффиндора. Приступайте уже к уборке, вы и так опоздали. Снейп сел в кресло и начал что-то искать в ящиках стола. — Можно мою палочку, профессор? — Рон не двинулся с места. — Вашу палочку? — Удивился Снейп и посмотрел на Рона. — Боюсь, она слишком опасное оружие в ваших руках. Пока вы убираетесь, она будет у меня. Рон, перебирая в голове разные ругательства, прошел в один из углов класса и взял ведро, в котором лежала старая грязная тряпка. — Мистер Малфой, — Снейп оторвался от своего занятия и посмотрел на Драко. — Вы здесь чтобы помогать Уизли. Чего вы ждете? — Да, конечно, сэр, — Драко с недовольным видом подошел к Рону и направил палочку на ведро в его руке. — Агуаменти! Ведро наполнилось водой, Рон поставил его на пол, затем достал из воды тряпку, выжал, и, разорвав пополам, протянул одну половину Малфою. Драко, плотно сжав губы, переводил презрительный взгляд с Рона на кусок грязной ткани и обратно. — Чего вы ждете, мистер Малфой? — Снейп смотрел на Драко, который стоял к нему лицом. Рон тоже внимательно вглядывался в Малфоя, пытаясь понять, что позволит сделать его аристократичность. Драко удивил обоих. Переведя взгляд куда-то в сторону, он пошатнулся и упал без сознания. Рон выронил тряпки и, упав на колени перед Малфоем, повернул его голову на свет. Снейп тут же подскочил к ним, аккуратно поднял Драко с пола и положил на парту. Казалось, слизеринец просто спал, если бы не одно НО: не было слышно ни одного хотя бы тихого вдоха или выдоха. — Позовите мадам Помфри! — Скомандовал Снейп Рону, подбегая к стеллажу с баночками и начиная что-то искать. — Что? — Рон отвел взгляд от Малфоя и посмотрел на профессора. — Быстро! — Рявкнул Снейп, не отрываясь от поисков. Рон вылетел из кабинета и помчался вверх по лестницам в больничное крыло. Что произошло с Малфоем? Да, конечно, этот хорек его вообще не волновал. Но было странно: второй раз он пытается проникнуть в его сознание, и второй раз слизеринец падает без чувств. Правда, сегодня увидеть ничего не получилось. Словно что-то мешало, словно кто-то еще пытался проникнуть в сознание Малфоя... — Снейп! — Рон затормозил на повороте. — Конечно! — Что вы кричите? — Выглянула из-за двери мадам Помфри. Рон сам не заметил, как быстро оказался у больничного крыла. — Там Малфой, — начал Рон, переводя дыхание. — Без сознания. Опять. — Ох, Мерлин! — Вскрикнула школьная целительница. — Где? Рон побежал обратно к подземельям, ведя за собой мадам Помфри. — Никто не отменял наказания, мистер Уизли, — строго произнес Снейп, на секунду оторвавшись от своего бессознательного подопечного. Бывший преподаватель зельеварения и школьная целительница стояли по обе стороны от Драко, который лежал на койке, в которую трансфигурировали одну из парт. Снейп что-то вливал в приоткрытый рот Малфоя и тихо переговаривался с мадам Помфри. Рон стоял у дверей и не сводил с них троих взгляда. Получив гневный взгляд профессора, гриффиндорец подошел к ведру, поднял тряпку и начал уборку кабинета. — Могу я поговорить с вами наедине профессор? — Спустя какое-то время произнесла мадам Помфри. — Уизли, вы свободны, — бросил Снейп. Рон кинул тряпку в ведро. — Моя палочка, профессор, — напомнил Рон. — Возьмите, — Снейп протянул Рону его палочку. — Не закрывайте дверь. Рон вышел, мысленно проклиная Снейпа за то, что тот лишил его возможности подслушать. — Значит, Аетерна, — произнес Снейп, когда Рон скрылся за поворотом. — Да, и очень большая порция, — печально ответила мадам Помфри. — Сколько времени вам потребуется. — Недели две-три. В худшем случае, ему придется пропустить пару месяцев. — Но вы же можете его вылечить. — Я приложу все возможные усилия. Но... сознание. Его Костеростом не залатаешь. Драко наблюдал за профессором и целительницей из-под чуть приоткрытых век. Едва они окончили разговор и снова повернулись к нему, он притворился спящим. Вскоре Малфой почувствовал, что его поднимают вместе с койкой в воздух и куда-то несут. Он начал засыпать. Он вспомнил направленные на него взгляды черных и голубых глаз, прожигающих его сознание.
