Rotten rose

Две недели я исправно ходила в школу, а к Эдварду заезжала каждый день после уроков и проводила с ним довольно много времени. Чарли мне пришлось всё рассказать, чтобы каждый день не приходилось придумывать новое объяснение моего долгого отсутствия и чтобы я допоздна могла оставаться в больнице. Джейкоб много раз пытался со мной заговорить, приглашал на прогулки, но я, сжав зубы, каждый раз отказывала ему и сбегала от разговоров. А Элис... Что сказать об Элис? Она была счастлива с Джаспером. Настолько счастлива, что не замечала вокруг никого, кроме него. Ей больше не нужна была никакая подруга. Но несмотря на это, я была искренне рада за неё. Я, конечно, очень переживала за то, что она перестала не только со мной дружить, но и вообще обращать на меня внимание, но для меня она навсегда осталась лучше подругой, которую я любила. Может, она ещё исправится? У меня была надежда, хоть и совсем крохотная.   Сегодня выходной, в школу идти не надо, но я проснулась ни свет ни заря. В семь Эдварду будут снимать швы, и ему можно будет уже пробовать вставать на ноги. С опорой, разумеется. Я быстро проглотила свой завтрак - кукурузные хлопья с молоком - и помчалась в больницу на своём пикапе. Ну, как помчалась? Для старенького пикапа - помчалась, а для нормальной машины - поползла, как улитка. Но всё же в больницу я успела к назначенному времени. На входе меня уже не останавливали, а кивали головой в знак приветствия. Когда я поднялась на третий этаж и зашла в палату Эдварда, то обнаружила там Карлайла, разговаривающего с сыном.  - Привет, Эдвард. Привет, Карлайл, - обратилась я к ним.  - Привет, Белла, - ответили они одновременно.  Голос Эдварда стал уже таким, как и раньше. Бархатный баритон ласкал слух, только иногда, когда Эдвард слишком много говорил без остановки, то начинал задыхаться и его голос срывался, превращался в глухой хрип. Но много говорить я ему не позволяла, как, впрочем, и остальные. Мне очень хотелось увидеть сына Эсми, но мы с ним не пересекались, да и заходил он редко, раньше у них с Эдвардом были очень напряжённые отношения, что оставило большой след. Кстати, я даже не знала, как зовут брата Эдварда. Я мысленно отругала себя за такое невнимание.   - Белла, нам надо идти, - обратился ко мне один из врачей, зашедших в палату. Меня здесь уже все знали. Я усмехнулась.  - Да, я уже выхожу, - ответила я.  После этого я подошла к Эдварду и поцеловала его в знак поддержки. Ему так всегда легче. Потом быстро удалилась из палаты. Через пару минут Эдварда вывезли на каталке и повезли в уже знакомый кабинет.  Швы сняли достаточно быстро. Или мне так показалось, потому что в отличие от первого раза, когда ему делали операцию, я уже волновалась намного меньше. Дверь отворилась, и моему взору представилась такая картина: Эдварда, широко улыбающегося, с двух сторон поддерживали врачи. Я подбежала к нему и осторожно обняла за шею. Он немного наклонил голову и коснулся губами моего лба.  - Будем учиться ходить! - радостно сказала я и отошла от него на пару шагов.  Карлайл рассмеялся:  - Белла, это не сразу делается.  - Я понимаю, но пусть пробует.  - Да, верно, - он подошёл ко мне. - Эдвард, пробуй переставлять ноги, - улыбаясь, обратился он к сыну.  - О, а кто тут? - послышался позади радостный возглас. Я сразу узнала Эсми.   - Любимая, тут Эд пытается ходить, - Карлайл поцеловал свою будущую жену.  Эдвард, как и я, искренне улыбнулся этому. После приветствий с Эсми он всё-таки попробовал ощутить свои ноги. Одну ногу он переставлял довольно неплохо, а вот вторую еле чувствовал, хорошо, что его поддерживали врачи. Было похоже, что маленький ребёнок учится ходить, это вызывало во мне огромную боль, но Эдварду, кажется, нравилось снова обретать себя, и не важно, какой ценой.  - Джаспер сегодня приедет? - обратился он к Эсми.  Что? Джаспер? Я не ослышалась? Он правда так сказал? Я впала в ступор. То есть парень Элис - это и есть брат, ну, почти брат, Эдварда? Вот так открытие. Не может быть. И почему я раньше не пыталась узнать имя сына Эсми? Может, мы бы уже наладили отношения с Элис. Кто знает. Мне надо с ней обязательно сегодня поговорить. Надеюсь, она не бросит сразу трубку, как делала последнюю неделю, а выслушает меня.  - Да, через час, думаю, уже будет, - вывел меня из задумчивости ответ Эсми.  Эдвард улыбнулся и сосредоточился на ходьбе. Было видно, что ему очень больно наступать на повреждённую ногу, он её даже не мог нормально чувствовать и переставлять. Но Эдвард через боль, сжав зубы, пытался хоть как-то двигаться.   - Эдвард, может чуть позже будешь пробовать. Тебе не стоит сразу так нагружать ногу.  - Пап, - Эдвард нахмурился, но, посмотрев на Карлайла, согласился: - Ладно.  Врач вывез из палаты каталку и те врачи, которые его поддерживали, положили на неё Эдварда и повезли в его палату. Все пошли следом. Когда Эдвард оказался на кровати, то тут же попытался сесть. Я подбежала к нему, и с моей поддержкой он сел. Я опустилась рядом и прислонилась головой к его плечу. За две с лишним недели, что Эдвард лежал в больнице, рёбра уже срослись, что облегчало ситуацию. Он обнял меня за талию.  - Я обязательно буду ходить, - он улыбнулся мне.  - Я даже не сомневаюсь, - ответила я.  Эдвард переместил свою руку на мою голову и зарылся в мои вылосы.  - Эдвард, - выдохнула я.  Карлайл прочистил горло. На это мы с Эдвардом вместе засмеялись. Эсми зазвонил телефон. Она вышла из палаты.  - Я, конечно, всё понимаю, - улыбаясь, начал Карлайл, - но для этого у вас будет ещё время. Сейчас пусть Эдвард разрабатывает ногу, - он подошёл к сыну.  Эдвард вздохнул, но принялся делать те движения, что говорил ему врач. Скоро зашла Эсми и сообщила, что Джаспер уже подъезжает к больнице и скоро будет здесь. Действительно, через каких-нибудь пять минут в палату зашёл сын Эсми, парень Элис.  - Привет, - обратился он ко всем.  - Привет, - тихо ответила я. Рада знакомству.  - Джаспер, а это Белла, - представил меня Карлайл.