Лекарство от смерти.

В глазах начало все расплываться, когда я стоял на коленях перед ним и ничего не мог поделать. — Прости… прости меня, — судорожно шептал я, наблюдая, как колебаются мои трехпалые руки, пытаясь воссоздать жизнь над мертвым телом друга моего брата. Он умер, а его убил я…

*за сорок минут до этого до этого*

Я бежал по хорошо изученному мне месту — канализации. Вообще, подземные проходы — лучший способ избежать шизов и оптимально скрыться от лишних глаз. Возможно и осталось несколько здравомыслящих людей, но, по словам Донни, их скорее всего уже давно съели. Ну или они где-то прячутся. Надеюсь, второе Единственный нормальный способ найти Карай — это направиться к южным коридорам, куда, кстати, я и держу путь. Обдумывая план дальнейших действий, я и не заметил как дошел до того самого люка, что имел расположение около логова моего врага. Поднявшись на поверхность, я оглянулся. «Шизов нет» — убедил сам себя и спрятал бластер. Как бы печально не звучало, но придется просто-напросто убивать шизов, которые уже «перешли черту». «Да ладно, я же не ем их, как они делают это друг с другом» — пытался убедить сам себя, но, скажу честно, удавалось это с трудом. Раздался шорох и я насторожился. Внезапно послышался свист, и крышка от мусорного бака смачно угодила в стену. Не теряя ни минуты, я достал бластер и встал в боевую стойку. Не хватало чтобы меня прибили в первые минуты сольной миссии. — Леонардо! — послышался знакомый голос и, со стороны, откуда вылетела крышка вышел… Тимати?! — Леонардо, прошу убей меня! В истерике молвил старый знакомый, но он был уже не в черепашьем костюме, а в каких-то растрепанных зеленых тряпках, что было очень сложно назвать одеждой. Выпученные, налитые кровью глаза, на смуглом лице струпья и язвы. На правой щеке отвратительная живая рана, сквозь которую видны зубы. С подбородка свисают нити розоватой слюны. — Я — шиз! — бормотал ходячий ужас. — Черт меня подери, я — шиз! Брызгая слюной, он принялся бормотать снова и снова: — Убей меня, Леонардо, убей! Убей… — Прекрати, — крикнул я, ощущая, как дрожит моя рука, что держит бластер. Осознаю, что не могу поднять дуло на мальчишку, но я ведь не слабак, верно? Дело определенно не в слабости, Лео. Внезапно глаза Тимоти стали заливаться кровью, шиз запрыгнул на меня и повалил вниз панцирем. — Я тебе сказал, Леонардо! Убей меня! Почему ты не можешь меня убить! Я не хочу быть одним из них! Его слюни падали мне на лицо, это было настолько противно, что я еле сдерживал свой завтрак . Но при этом я понимал друга. Кто хочет оставаться шизом — сходить с ума и видеть, как тебе подобные поедают друг друга. Проще, конечно же, умереть. Но… это был не мой друг. Это был друг Донателло. И убить его я в то же время не мог. Тимати встал с меня и боязно начал отступать назад. — Ты видишь, Леонардо? Видишь кем я стал? Я чуть не убил тебя, Леонардо! Убей меня! — и чуть слышно добавил. — Или, клянусь, я убью тебя! С этими словами он вновь накинулся на меня, и стал клацкать зубами, норовя искусать мою мордашку по самое «не хочу»! Внезапно, ходящий ужас достал нож, «что? Откуда он у него?! » и полоснул мою левую руку. Инстинкты взяли верх надо мной и, сам того не осознавая, я выстрелил в бывшего друга Донни. — Спасибо, Леонардо… — прошептал умирающий шиз, гадко задыхаясь собственной слюной. В глазах начало все расплываться, а я стоял на коленях перед ним и ничего не мог поделать. — Прости… прости меня, — судорожно шептал я. Он умер, а его убил я… Не укладывалось в голове Выстрел был четкий… и смертельный. Это была первая смерть на моей совести. До Тимати я еще никого не убивал. На душе остался осадок, а вот рана, оставленная им, давала о себе знать. Сквозь слезы я достал из рюкзака тряпку и перевязал руку. Оглянулся и еще раз посмотрел на Тимати: — Пусть земля тебе будет пухом, старый друг, — прошептал я онемевшими губами и поклонился, не имея ни малейшего понятия, как, по традициям древней Японии, нужно прощаться с людьми. Спустя секунду, я поковылял в сторону, предполагаемого мной, местоположения Карай, а в голову врезались давние слова мастера: — Ты должен отпустить свою боль, забыть чувство вины. Истинный воин принимает то, что не может изменить. О да, спасибо мастер. Отнюдь, лучше мне не стало. Доковыляв до знакомого здания я поднял голову вверх. Где же крыша? Придурок Шредер от безумия решил снести пол дома? Эх ладно, мне нужна лишь Карай и срочно. Войдя в здание, а входные двери были не заперты, что не слишком удивило меня, я направился наверх. Нескромный удар в спину —основы принципов приветствия в этом месте. Ощущаю панцирем прохладу грязного пола, а пластроном изящную девичью ногу. Именно ту, которую я и искал, кстати. Не спрашивайте, как таким образом мне удалось упасть. — Надо же, кто к нам пожаловал — Леонардо, собственной персоной. Хм, — девушка изучающе осмотрела меня. — Да еще и не шизик… значит ты иммунал. Что же, Стокман говорил, что один из черепах окажется иммуналом. Но я тебе большее скажу, Лео, Стокман предположил что Донателло сможет создать одно очень интересное изобретение — антидот. Он поможет мастеру избавится от болезни и захватить весь мир. — наигранным сочувствием произнесла куноити следующее. — А все бедолаги люди будут помирать от болезни. Несколько печально, не считаешь? С этими словами она подставила мне клинок, что взялся словно из ниоткуда, к горлу. — Я смотрю, ты все знаешь об этой болезни, да к тому же и сама иммуналка. Вот только я пришел с миром и… — Нет! У меня нет иммунитета, но это не значит что ты посмеешь прийти к нам с миром! Мой мастер и ваша крыса — враги! Миру не бывать, Леонардо, ты и сам в состоянии это понять. — Карай, послушай! Если ты уберешь клинок, то мы можем стать союзниками и спасти этот мир. Да, у меня есть антидот, и я могу дать его тебе при условии, что мы станем союзниками! Если ты отдашь его Шредеру, то сама умрешь! — последнее слово я буквально плюнул девушке в лицо. — Подумай, Карай! Если не примешь мое предложение, то сама через неделю — две, станешь неуправляемым шизом, которого мне придется убить собственноручно. Девушка вздохнула и позволила мне встать. Я, не теряя лишней секунды, достал колбочку с антидотом и протянул Карай: — Ну так что, Карай, ты со мной? Девушка взяла бутылек и улыбнулась мне: — Леонардо… — чуть было начала она, но ее прервал грубый мужской голос за спиной. — КАРАЙ!